Танкист на «иномарке». Победили Германию, разбили Японию - Лоза Дмитрий Федорович - Страница 44

В 5 часов утра подразделения бригады получили команду на движение. Частям 9-го гвардейского мехкорпуса предстояло преодолевать хребет по долинам двух рек и Таралэли-Гол. По долине первой реки шли части 30-й и 31-й гвардейских мехбригад, по второй – 46-й танковой и 18-й механизированной гвардейских бригад.

С каждым километром «Шермана» поднимались все выше и выше. Справа и слева высоты подпирали затянутое тучами небо, низвергавшее на землю упругие струи воды. Танки двигались на пониженных скоростях, имея постоянный крен на правый борт. Местами их наклон достигал опасной величины, грозя опрокидыванием на бок. Это заставило и меня, и некоторых офицеров-ветеранов бригады вспомнить декабрь сорок третьего года на Украине и ту легкость, с которой опрокидывались «Шермана» на обледенелой дороге. Гусеницы разбрызгивали размокший грунт, под пятнадцатисантиметровым слоем которого лежал сплошной камень. На особо опасных участках танки ползли со скоростью пешехода. Дождь продолжал хлестать. Куда ни глянь – сплошная водяная завеса. Экипажи и десантники хоть и промокли до нитки, однако бодрости духа не теряли. Даже подшучивали, что солнечный огонь прошли, теперь испытание водой, а за горами ждут медные трубы.

Наконец подползли к перевалу Коробонлин, что располагался на 1298 метров над уровнем моря. Вид его не обрадовал – пологий подъем и крутой узкий спуск. Саперы уже давно подготовились к переброске танков через этот «конек». На перевале стояли два сцепленных друг с другом танковых тягача. Головной с лебедкой – рабочий, второй выполнял роль «якоря», удерживая «связку» из двух танков на месте.

Началась «поштучная» переброска «Шерманов» через перевал. Она осуществлялась следующим образом. Когда танк достигал вершины перевала, к его корме цеплялся конец стального троса лебедки. Танк на первой передаче начинал движение вниз, за ним медленно разматывался натянутый прочный «поводок». При такой надежной подстраховке исключался срыв машины на спуске.

Подобным же способом преодолевали Коробонлин и автомобили, правда, их приходилось поддерживать по бокам солдатам, оберегая от сползания с тропы.

После перевала подразделения бригады форсировали вброд реку Таралэли-Гол и в дальнейшем продвигались по ее левому берегу. Около тридцати километров дорога-тропа вилась по узкому ущелью. Временами казалось, что батальон попал в каменную преисподню: над головой тяжелые тучи, лившие на нас ежеминутно сотни литров воды; воздух насыщен выхлопными газами, так что тяжело дышать. Все внимание танкисты сосредоточили на том, чтобы не завалить «Эмча». Случись это, и ущелье окажется «закупоренным» на несколько часов. Несмотря на все трудности, нас не покидало радостное ощущение, что хотя и медленно, но все же мы движемся вперед.

С каждым километром продвижения на юго-восток двигатели «Шерманов» работали с меньшей натугой. Начался спуск с высокогорного плоскогорья. Долина реки Таралэли-Гол стала постепенно расширяться, и танки несколько увеличили скорость, которая до этого не превышала 5–6 километров в час.

На очередном небольшом склоне раскисший грунт стал причиной чрезвычайного происшествия, к счастью, без серьезных последствий. Идущий сзади «Шерман» резко затормозил, но машина не остановилась, а на неподвижных орезиненных гусеницах, словно на лыжах, быстро сползла по откосу и ткнулась застопоренной по-походному пушкой в корму впереди идущего танка. Произошел полный откат ствола. Начальник артиллерийского снабжения батальона гвардии старший лейтенант Иван Корчак после тщательного осмотра орудия доложил мне, что поломок нет, но все же просил разрешить произвести один выстрел. Только таким методом можно проверить исправность пушки в полевых условиях. Я дал добро на «проверку», но только бронебойным снарядом. Повернули башню пушкой на север, придали ей максимальный угол возвышения и выстрелили. Противооткатные устройства работали исправно. Где-то в горах Большого Хингана вот уже скоро шестьдесят лет лежит наша «болванка».

Двигаемся дальше под непрекращающимся ливнем. Дорога подошла к реке Таралэли-Гол, упершись в брод. Однако оба берега реки заболоченные. Саперы при помощи бульдозера стараются усилить камнем прибрежные топи, но работа продвигается медленно. Оставляю в танках только механиков-водителей, а остальных членов экипажей и десантников бросаю на усиление изрядно уставших саперов. С этой минуты последние становятся только советниками, указывая, что, куда и как укладывать. Дело пошло веселее. Особо топкие места стали бутить уже не нужными бочками из-под воды, предварительно наполнив их мелкими камнями и песком. Около ста метров насыпной дороги на одном берегу и чуть меньше на другом вскоре было готово. Для пробы пустили по ней один «Шерман». На первой передаче он осторожно подошел к реке, медленно преодолел ее вброд и, не увеличивая скорость, выбрался на твердое место. Где и остановился.

По обе стороны каменно-гравийной насыпи стояли танкисты и десантники с ломами и лопатами. Сразу же после прохождения первой машины они быстро засыпали ямы, появившиеся на только что проложенной колее.

Удачно переправив через реку все «Эмча», батальон передал «эстафету» другому подразделению бригады. Теперь им предстоит потратить немало сил, чтобы преодолеть реку, а наша колонна устремилась на юго-восток. Примерно через пятнадцать километров мы вышли на более широкую пойму Таралэли-Гол. Начали появляться населенные пункты, окаймленные небольшими лоскутами полей. На них стеной стояли созревающие гаолян и чумиза – основа пищи китайцев и маньчжур. Через некоторое время и по крайней мере на два года каша из чумизы и гаоляна станет также и нашей пищей.

Дождь не прекращался. «Шермана» осторожно пробирались по узкой дороге, проложенной у подножья одного из высокогорных восточных отрогов хребта. По-прежнему существовала реальная опасность лечь на бок, но теперь уже левый. Во второй половине дня 11 августа подразделения бригады подошли на подступы к слиянию двух рек Таралэли-Гол и Дала-эрхэ. Разведка к этому времени установила, что условия преодоления названных водных преград очень тяжелые. В результате паводка затоплены значительные прибрежные участки. Грунт сильно размок. Нужны насыпи и мосты. А это остановка более чем на сутки. Кроме того, за рекой танкам снова предстояло попасть в «каменный туннель», а следовательно, двигаться на пониженных скоростях.

Обход этого «гиблого» места разведчиками был найден и проверен. Мы должны были повернуть на юг по долине Таралэли-Гол, затем – на восток вдоль реки Хухур-Гол. Путь был несколько длиннее, но по ряду параметров выгоднее – облегчались условия дальнейшего движения колонн; оставался в стороне один из восточных отрогов хребта, имеющий в основном тысячеметровое возвышение над уровнем моря; местность выбранного направления достаточно обжитая – вдоль дороги россыпь небольших селений. Проселок между ними позволял держать приличную маршевую скорость. Прибывшие в бригаду офицеры оперативного отдела корпуса сообщили, что восточнее Ханьмяо саперы заканчивают постройку сорока-пятитонного моста через реку Хухур-Гол. Одним словом, проблема преодоления последнего речного рубежа в южных отрогах хребта решена.

Не задерживаясь, подразделения бригады устремились на юг. Шли со скоростью 12–15 километров в час и вскоре достигли большого, по местным масштабам, населенного пункта Ханьмяо. Регулировщики-саперы направили танки на построенный большегрузный мост. На противоположном берегу Хухур-Гола дорога также позволяла держать хорошую скорость. Через двадцать километров «Шермана», наконец, вырвались на равнину, простирающуюся до самого города Лубэя. К исходу 11 августа 46-я гвардейская бригада подошла к этому первому городу в полосе наступления корпуса и остановилась. Топливные баки «Эмча» были пусты. Ни капли дизтоплива не осталось и в дополнительных бачках и бочках. Тяжелейшие дорожные условия в южных отрогах Большого Хингана потребовали более чем двойного расхода горюче-смазочных материалов против расчетных норм. Подача горючего автотранспортом из-за непрекращающихся проливных дождей почти полностью прекратилась.