Двое с лицами малолетних преступников (сборник) - Приемыхов Валерий Михайлович - Страница 36

Полундру грузили в мягкий вагон, рекой лилось шампанское. Проводнице сунули горсть помятых денег.

— Куда ему? — спросила проводница.

— В Москву! — сказали ей. — Его назначили президентом!

— Полундра! — кричал Полундра.

До столицы Полундра не добрался. Он очухался от безжалостных ударов по щекам. В полутьме двухместного купе на него зловеще смотрели пять пар черных глаз. Один из гостей вынул финку. Полундра попытался сопротивляться, его скрутили в момент. Человек с финкой аккуратно и безжалостно разрезал ему новенький кожаный ремень, заодно пояс элегантных брюк. Из купе вынесли шикарный чемодан, следом шел Полундра, двумя руками придерживая спадающие брюки.

— Он в Москву, — попыталась вмешаться проводница.

— Передумал, — с сильным акцентом сказал замыкающий процессию, — у него дела.

Они выгрузились на неизвестной станции. Около привокзальной площади ждала машина. Полундру усадили на заднее сиденье между двумя сердитыми людьми.

— Что случилось? — наконец открыл рот Полундра и пожалел.

Сидящий слева жестоко ударил его локтем в живот. Полундра ткнулся головой в спинку переднего сиденья и захрипел. Машина тронулась, неторопливо прокатила по мирному городку, на шоссе водитель прибавил скорость, и она помчалась обратно в сторону Судимова.

Полундре мало не показалось. Европейский костюм на нем превратился в грязные лохмотья, из пробитой головы кровь намочила волосы и застывая натекала на левую половину лица.

— Приведи себя в человеческий вид, Полундра, — сказал сутулый человек с золотой цепочкой на запястье правой руки, — глянь, на кого ты похож.

Полундра с трудом выбрался из кресла, куда рухнул минуту назад. Брюки спали с него, он со стоном наклонился, натянул их обратно, неуверенно пошел к дверям. Пятеро южных людей расселись по всей комнате. Все молчали, слышался только плеск воды, урчание крана в ванной. Он появился кое-как умытый, без остатков пиджака, все так же держась за брюки руками.

— В жизни главное — честность, — сказал сутулый, — честность на дороге не валяется.

Он знал, что говорил. Он много прожил. Честности учился с пятнадцати лет, когда первый раз сел как малолетка за разбой. Потом он сидел за ограбление, кражу, мошенничество, убийство, хищения в особо крупных размерах и даже за укрывательство от алиментов. Ему было время подумать и узнать главные в жизни вещи. Это был Авторитет — такой человек, которого все боялись и слушались, который мог похоронить южных людей и Полундру и всех их товарищей.

— Не вздумайте жульничать, — сказал он, — ни ты, Полундра, ни вы, черти…

Один из компании перевернул над столом сумку, из нее посыпались пачки денег.

— Все? — спросил Авторитет.

— Клянусь! — пролепетал Полундра. — Я продал им честную лотерею.

— Сколько вы ему заплатили?

— Полностью.

— Сколько истратил?

— Долги, — встрял Полундра, — гад буду — все здесь.

— Тут ничего не осталось, — сказали горные люди.

— Умеет гулять, — одобрительно сказал Авторитет. — Отдавать не любит.

Он ударил по больному. Пострадавшие заговорили разом.

— Хорош, хорош! — остановил Авторитет, — Идите пока в ту комнату, я с ним потолкую.

Гости переглянулись неуверенно, им не нравилось такое предложение.

— Убейте его, — сказал Авторитет равнодушно, — вы правы…

Им и это не подходило.

— Правильно. Его жизнь недорого стоит. Да ничего не стоит. Вам нужны деньги, хорошие деньги, чистые, как из прачечной, законные, без налогов… Там есть выпить, в той комнате. И не подслушивайте…

Полундра бывал во всяких переделках: его резали два раза, однажды хотели утопить. Но так близко к смерти, как сегодня, он не был никогда. Перестали ныть ссадины, ушла боль из избитого тела. Страх оказался больнее всего.

— Говори, — сказал Авторитет, — не торопись. От этого зависит твоя жизнь. Там покойник к этому билету?

— Два, — виновато сказал Полундра, — этого алкоголика надо было убрать. Он бы все равно проболтался по пьянке…

— Говори по порядку…

Полундра начал по порядку, со встречи с Шишом в отвратительно скучной судимовской гостинице. Сначала он не очень поверил в россказни сумасшедшего пожарника, хотя сам предложил поискать билет в доме вдовы. Они подождали, пока старуха ушла по своим делам. Полундра без проблем открыл окно в кухне Тихонши, сам остался на стреме, а Шиш забрался в дом. Он искал билет часа полтора — не нашел.

Надо было разговаривать со старухой, и Шиш придумал про выигранный утюг. Придумка не ахти, но сработала неожиданно четко. Выяснилось — лотерейный билет ушел в могилу вместе с покойником, в кармане парадного пиджака.

Полундра с Шишом до вечера околачивались на кладбище. Ждали, пока стемнеет. На счастье, подвернулся Сэр. За бутылку пьяница готов был прокопать земной шар насквозь. Мигом организовал две лопаты — взял у могильщиков в сарайчике, он иногда у них подрабатывал за выпивку. Темнело.

В две лопаты они за пятнадцать минут вскрыли могилу. Сэр уже был на кочерге — пьяный, оттого безумный и полный отваги. Они с пожарником мешали друг другу в тесной могиле. Полноватому Шишу пришлось вылезть, хотя ему и очень не хотелось — он все боялся оказаться в дураках. Сэр сдернул крышку гроба, она поддалась легко, гвозди были тонкие, ящичные.

Алкан не знал и не интересовался, зачем все это затеялось. Важно — его угощали и обещали заплатить. Он повозился с покойником, снял пиджак, выбрался наверх.

Полундра и Шиш одновременно схватились за пиджак. Шиш вырвал его из рук Полундры и стал отступать. Как бы Полундра сделал свое дело — и свободен.

Вместо деревянной ручки штык лопаты был намертво приварен к обрезку водопроводной трубы. Полундра шагнул за Шишом, тот заорал дико. Полундра коротко размахнулся и опустил лопату на лысину наглого пожарника.

Дальше все пошло наперекос. Во-первых, алкоголик сиганул в темноту, он его еле догнал.

Вернулись. Не успел Полундра высвободить пиджак из судорожно сжатых рук Шиша, появился глухонемой. Алкоголик опять сбежал, а Полундра схватился с немым. Завыла ментовская сирена, немой заколотился в припадке. Полундра чудом успел нырнуть в тень кустов. От милицейских фар стало светло, как в полдень.

— Непруха, — говорил Полундра, — я думал, задохнусь от злости, когда этот поганый мент поднял тряпку с асфальта… Я не понял, куда делся пиджак с билетом, а он лежал в двух метрах от меня…

Полундра знал, куда свозят шушеру наподобие Сэра. В ночном киоске он прикупил пару вина, стал ждать. Сэра выпустили с рассветом. Он увидел Полундру и закручинился о теплой камере в милиции.

— Я ничего им не сказал, — забормотал он.

— Попробовал бы ты.

Полундра нарочито медленно отпил из бутылки. Сэр облизнулся.

— Где дурак?

— В психушке.

— Пиджак?

— При нем.

— Выпить хочешь?

Алкан даже не смог ответить, глотнул пересохшим горлом.

— Если ты хоть слово — я тебя урою. Запросто пропадешь без вести…

— Дай выпить!

— Ты завтра разбогатеешь, понял. Тебе полгода водку лакать хватит…

— Я понял.

Полундра протянул ему вино, тот жадно присосался к бутылке.

— Слушай, а этот… Он полный чехол или как?

— Дурачок! — сказал Сэр, у него сразу стал заплетаться язык. — Ненормальный…

Полундра поехал выручать немого. В больнице Гришу знали. Полундре поверили, что он родственник больного с полуслова — лечить Гришу или держать его здесь вечно никто не собирался. Полундре вручили паспорт немого, а потом его самого. Такого же дурного, как обычно, только в новеньком темно-синем пиджаке.

— Что ты привязался?! — ругалась на Гришу крашенная в блондинку сестра. — Вон я ему отдала твой паспорт! Родственнику твоему! Вон у него твой паспорт.

Полундра показал Грише паспорт, и тот заспешил за ним, как собака за колбасой, не отрывая глаз от любимого документа. Он никак не мог догнать Полундру, зазлобничал, замычал требовательно, все пытался схватить его руку.