Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 - Кирюхин Илья - Страница 47

Мда. В бога он поверил, как же. Хотя… как этот шарик умеет призывать энергию? Устройство какой-нибудь сверхразвитой цивилизации? Скорее всего, потому что в магию я не верил.

— Соломон. Мы ждем! — напомнил мне Николай, о том, что теперь моя очередь рассказывать.

Я и рассказал. Все в подробностях, как я видел гибель орбитальной станции, как маленькая звездочка, оказавшаяся в итоге «Лайтером», прошла тараном через весь этот флот. Как ее пытались уничтожить и это не получилось. В общем, все рассказал. Рассказ вышел покороче, и не такой красочный, как у Коли, но что поделать. Зато гораздо более информативный.

Продолжение следует?

Катастрофа

Эпизод 1. Пещера и странные находки

Стик был ведущим. Он привел всех к входу в очень странную пещеру. Пещера, в которую происходил спуск, явно была не на своем месте. Этот факт Николаю сразу бросился в глаза, посвятившему свою жизнь изучению недр земли. Сейсмоактивная зона, и не то место где может происходить пещерообразование. Ко всему прочему в районе экватора, уже несколько сот миллионов лет не идут дожди, а вполне возможно и больше. С момента великой катастрофы. Как величают то явление, после которой сместилась земная ось, а наклон земли стал около двух градусов. Некоторые ученые предполагали, что раньше якобы, была смена времен года и нечто подобное. Из источников, которые с натяжкой можно было назвать достоверными, «катастрофа» эта, была не чем иным, как войной. Кто, когда и с кем воевал не известно. Однако то что, была война подтверждает тот факт, что на трех спутниках земли, обнаружены остатки органики и атмосферы. А вместе с ними сотни сооружений, большая часть которых, не поддавалась описанию и детальному изучению из-за плачевного состояния.

На сегодняшний день, земля выглядела плачевно. На полюсах лежала корка изо льда пятикилометровой толщины. Экватор, тропики и субтропики, были не пригодны для жизни, и представляли собой огромную пустыню, за исключением участка, где располагался мировой океан. Жизнь находилась между сороковой и пятидесятой широтой. С обеих сторон планеты, там, где не было лютого холода полюсов, ни адской жары большой пустыни. Южная полоса жизни, представляла собой океан, где были раскиданы около сотни архипелагов небольших островов государства Океании. Процветали острова исключительно за счет туризма. Нефти и других полезных ископаемых там не было. Северная полоса жизни, была антиподом южной. Водоемов здесь было меньше чем архипелагов на юге. За то именно на северной полосе ютилось девяносто процентов флоры и фауны земли, а вместе с ними и человечество.

Родной дом Николая Воробьева, был на северной полосе. Сам Воробьев, помимо того, что был Геологом и Историком, хорошо владел несколькими боевыми искусствами. Каждый сотрудник ОПАДа, отдела поиска артефактов древних при министерстве обороны Центрального Материка, был натренирован на любую ситуацию. Физически не подготовленные люди тут не приветствовались. Мать и Отец Николая, погибли, когда ему и пяти лет не было, разбились на испытаниях нового образца шаттла, на который возлагали большие надежды. Оба они служили в ВВС ЦМ, и были не последними людьми в обществе. От них Воробьеву досталось наследство в виде шестизначного счета в банке, и огромный дом, некогда бывший полон жизни. Опекуном и человеком, заменившим ему мать, была Валерия Норова, его тетя. Когда случилась авария в термоядерных двигателях, она была в командном пункте на земле. Рассказывали что после катастрофы, она ушла в себя на несколько месяцев, никого не хотела видеть, и вообще походила на живой труп. Маленький Николай, пережил эту утрату гораздо легче, он и не помнил своих родителей. Норова была руководителем, отдела полетов в космос. Ей было пятьдесят лет, но можно было дать все семьдесят. После катастрофы, в ее шикарных, черных, длинных волосах появилась седина. А к сорока годам, не осталось ни одного черного волоса. Единственное что придавало ей жизненных сил и стимула не сдаваться, это был маленький Николай. Но он теперь вырос, и больше не нуждался в опеке. Беспокойство Николая, увеличивалось каждые сто метров спуска в пещеру. Сезон землетрясений вот-вот начнется, и если они не покинут пещеру до его начала, то жить им предстоит не долго.

Землетрясения в этой части света, происходили почти по расписанию, и если задержка в их расписании случалась, то, как правило, не больше чем на пару часов, этот феномен, не был до сих пор объяснен наукой, не смотря на современный уровень развития, которым сейчас обладала наука. Шансы у них были не большие. Оставалось верить, что глубина пещеры будет маленькой или то, что создает аномалию, обнаружится, прежде чем своды пещеры рухнут на их головы. В состав экспедиции входило пятеро человек. Врач, геолог, два охранника и пилот. Врач была миловидной девушкой двадцати пяти лет, милое личико, длинные русые волосы, и желтые глаза. Звали ее Алена Свиридова, больше Николай не знал о ней ничего. Она шла в сторонке и с опаской разглядывала редко нависающие над головой сталактиты, которые в темноте было плохо видно, а удар о каменную сосульку, ничего хорошего кроме большой шишки на лбу не предвещал, к слову в этой пещере не было сталагмитов, что растут под сталактитами. Геологом и спелеологом, разумеется, был сам Воробьев. Оба охранника, были отличными ребятами, Кирилл Фомин и Евгений Серый. Кирилл был боевым офицеров спецназа. В бою против террористов, он оказался зажат в небольшом домике, где располагалась штаб-квартира террористов, и был последним из их взвода. Фомин занял позиции в этом домике, и оборонялся, благо, что домик был каменный, пули его не пробивали. Через полчаса перестрелок, уже смирившийся со своей участью Кирилл, приготовился умирать. Однако ему предложили выход сами террористы, поединок на клинках. Если побеждал он, то сохранял себе жизнь и уходил восвояси, а если нет, то присоединялся к своему взводу. Такой поворот событий его удивил, по правде говоря, Кирилл думал, что когда он выйдет из домика, то его сразу пристрелят. Его опасения не оправдались, пустынные демоны держали свое слово.

— Храбрым людям, мы даем шанс. Даже если они наши враги. — Сообщил новый главарь банды. Того кто был до этого араба, предводителем шайки он застрелил в штаб квартире полчаса назад. Дисциплина у них имелась, с уважением подумал тогда Кирилл. Ему протянули длинный острозаточенный клинок. Точно такой же был и у его противника, тот умело управлялся с оружием. Появившаяся было надежда, сразу же потухла. Сейчас меня прирежут. Печально подумал он. Однако Кирилл умудрился победить. После того боя его лицо пересекал тонкий шрам, шедший параллельно носу, от брови до уголка губы. Как только закончился его контракт, он уволился из спецназа, и пошел в охрану научных экспедиций, решив, что хватит с него гладиаторских боев. Глаза его были, глазами человека, умудренного жизнью, не смотря на то, что ему было двадцать семь лет от роду. Серый же не смотря на свою старость, был полон энергии и силы, голова его была седой, как брови и борода. Тело было по-богатырски сложено, все его движения были с грацией кошки, ни одного лишнего движения. Евгений постоянно шутил, рассказывал байки и анекдоты, вместе с тем он, как и Кирилл был хорошим программистом, и отлично разбирался в вычислительной технике. Николай иногда подумывал, что самый молодой именно Серый, жизнь из него била ключом. Вот и сейчас он шел и рассказывал очередной анекдот, он был и смешным и новым. Откуда он их каждый раз берет, и всегда новые, сам, что ли придумывает. Последним членом экспедиции был пилот вертолета, Рыжий. Он свою кличку получил, за ярко-рыжие волосы и точно такого же цвета бороду. Самый молодой участник в экспедиции. Ему едва исполнилось двадцать лет, когда он попал в ОПАД. Его отец, бизнесмен приходился другом полковнику Сенину, который помог Рыжику попасть в летную академию, а затем и с работой. К слову, Рыжий закончил летную академию с лучшими результатами среди выпускников. Побил чуть ли не все рекорды и слыл самым удачливым человеком на свете. Николай испытывал чувство спокойствия, когда летели вместе с ним.