Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 - Кирюхин Илья - Страница 38

Что ж, пускай они считают, что я не знаю, о том, что когда-то в будущем я должен узнать. Вот так и оказывается, думаешь, что знаешь людей, ан нет, раз и понимаешь, — ничегошеньки ты о них не знаешь, а вот зато они про тебя кажется, знают даже то, чего ты сам о себе не знаешь. Я вошел в рубку и встал рядом с Аней, разглядывать звезды.

— Где мы? — рисунок созвездий изменился до не узнаваемости, передо мной лежали неизвестные созвездия. Кроме того оказалось, что звезд тут было гораздо больше видно, чем на орбите Сириуса.

— Где-то недалеко от центра млечного пути. — Сначала я своим ушам не поверил. Вот теперь, я точно перестал понимать, что происходит.

— А как… мы в такой дали оказались? — Ахнул я.

— Да вот так и оказались. — Затем Николай начал рассказывать подробности нашего бегства, после того, как я потерял сознание.

— Ну, так вот, когда ты на них бешено, рванулся, мы с Аней ничего даже сообразить, то не успели. А затем, они выстрелили, и ты свалился как мешок с костями, и тогда-то Анна выстрелила в старшего пилота, пуля попала в его плечо, и парализатор выпал из его руки. Я бросился к парализатору, и схватил его раньше, чем старший пилот до него дотянулся. А потом Аня подстрелила младшего пилота. Он сейчас, увы, в крайне тяжелом состоянии, она задела какую-то жизненно важную артерию и незадачливый пилот теперь при смерти, мы его положили в анабиозную камеру. Там у него есть хоть какие-то шансы дожить до того, как ему кто-то сможет помочь.

— Что же мы наделали… — пробормотал я.

— Ты дальше слушай. — Продолжил Николай. — Старшего пилота, значит, мы вначале связали, потом перевязали его рану и вкололи снотворного, что бы меньше с ним проблем было. Сейчас должен спать и видеть пятый сон. А вот дальше было самое интересное. Ты главное не задавай лишних вопросов, просто слушай. У Анны были коды активации «Лайтера», и не спрашивай, откуда, я не знаю. Короче говоря, я немного учился управлять космическими катерами, даже есть права на вождение, так вот с горем пополам мы взлетели. Ты бы знал, сколько тут невероятных штук, начиная с гиперпривода! Представляешь себе?

— Нет. — честно признался я.

— Правда, о том, что это был гиперпривод, мы поняли, когда оказались тут. — Он показал рукой в сторону обзорного окна. — По расчетам борткомпьютера, мы должны были совершить скачек на несколько световых лет, к ближайшей звезде, Проциону, там есть планета земного типа. Я здраво полагал, что мы угонщики узнают точно не скоро, мы могли запросто могли бы спрятать… Ну не важно. — Опять эти недоговорки, насторожился я. — Короче говоря, когда мы взлетели, я запросил открыть шлюзовые ворота. Нет, ты же согласишься, что пробивать дыру в ангаре плохой вариант? Вот и я намекнул диспетчеру, о нем. В итоге шлюз открыли, но выпускать нас они жутко не хотели. И нас поймали в гравитационный захват, ясно дело, что из него никуда не убежишь. — Он набрал побольше воздуха и продолжил. — И знаешь что? Они нас начали расстреливать! Как в тире! В нас летели тысячи термоядерных боеголовок. — Николай аж покраснел от возмущения. — Ты представляешь? Нас как загнанного в угол тигра решили застрелить, и застрелили бы. Но вот удача, в «Лайтер» вмонтирован мало того, что отличный бортовой компьютер, но и силовой щит. Не знаю что это за разработки такие, понятное дело, что это не человеческих рук дело, такие технологии. И щит выдержал удары тысяч боеголовок. Мы оказались в коконе бушующей энергии, да еще и в тисках Арктура. Но все, же какими бы внеземными технологиями не был оснащен наш «Лайтер», у него конечный запас энергии, и второй такой залп мы бы вряд ли выдержали. Тогда я и увидел консоль гиперпривода, она отдельно от всей системы. Ну и запустил расчет прыжка до ближайшей системы, время у нас, как ты понимаешь, отсутствовало, а расчет закончился за несколько секунд до второго попадания ракет. — Он остановился, перевел взгляд с меня на звезды за Иллюминатором. — И что ты думаешь? Вместо того, что бы оказаться у Проциона, мы оказались в космической заднице!

— Да уж… Дела. — согласился я. От такого количества информации, казалось что весь мозг распух.

— Мне знаешь, что думается? — Спросил меня Николай, явно не ожидая вопроса «что?». — Это из-за гравитационного захвата, материя пространства открылась не правильно, и забросило нас, куда-то в другое место. Может вообще оказаться, что мы и не в Млечном пути, а где-нибудь в туманности Андромеды. — Он закончил свое повествование. Все то время, пока он рассказывал она разглядывала созвездия, простирающиеся перед взором. Зрелище и вправду было великолепное, — космос сверкал всеми цветами радуги, где-то вдали виднелось большое красно-оранжевое облако, внутри которого можно было разглядеть маленькие звездочки.

— Красота неописуемая. — пробормотал я себе под нос.

— Угу, — согласился Николай. — Только, вот что нам со всей этой красотой делать?

«Думаю, ты прекрасно знаешь, что с ней делать». — Добавил я про себя мысленно.

— Может быть, ты мне расскажешь, что происходит? — я присел в кресло второго пилота. — Я уже ничего не понимаю, почему за мою поимку назначили такую баснословную награду?

Ответила мне на этот раз Аня:

— Много надо будет рассказать. — вздохнула она. — Тебе грозила опасность.

— Интересно, и какая же опасность, угрожала мне? — спросил я.

— Ты верно, пока не обратил внимание на то, что твои глаза изменили цвет. — Продолжила она. И какое отношение, имеет цвет моих глаз, ко всему что происходит? Но вдруг я вспомнил, что когда меня объявляли в розыск, говорили, что мои глаза разного цвета. Стоп, они все сошли сума, с какой стати мои глаза разноцветные? Вчера утром, или еще сегодня? Глаза мои были серого цвета, точно помню, и если бы они были разного цвета, то я бы точно заметил.

— Что за чушь? Мои глаза не могли за 1 день поменять цвет сами по себе! — воскликнул я.

— Увы, это не чушь. — Ответил Николай, — Они у тебя действительно разного цвета. Правый — зеленый, левый — синий. — И добавил. — Иди, сходи в душевую, там вроде бы зеркало висит. Она за поворотом. — сказал он мне уже в спину. Я ворвался в душевую и подошел к зеркалу, сердце мое екнуло. Значит они не врали, глаза действительно разноцветные, несколько минут я разглядывал глаза. «И что же это у меня теперь навсегда?» — ужаснулся я. Я поспешил, вернуться в рубку.

Друзья мои, оставались на своих местах.

— Убедился? — спросила Аня. Я кивнул. — Значит теперь можно продолжить. Глаза становятся разного цвета, в случае если человек обладает некоим артефактом, который изображает животное. — Я вспомнил про фигурку из серебристого материала. — Ведь, у тебя сейчас есть нечто подобное. Я права?

— Да. — Честно ответил я.

— Покажешь? — спросила она.

Я засунул руку в карман и протянул ей ладонь, на которой лежал предмет изображающий рыбу похожую на дельфина. Не став брать его в руки, только внимательно рассмотрела.

— Интересно… Можешь убрать его. — она почесала подбородок. — А что-то выходящее за рамки разумного с тобой происходило?

— Да! — согласился я. — Последние, сколько там часов… Пять? Десять? Со мной происходит очень много необычного, и уж тем более выходящего за все разумные рамки, да и не только разумные.

— Понятно. — мягко ответила Аня. — А теперь, пожалуйста не перебивай меня, рассказ не будет долгим.

— Ладно. — ответил я. А что еще было отвечать?

— Хорошо. — и она начала. — Можно сказать, мы с Николаем твои хранители, но пока это не важно. А важно то, что твой артефакт может не только менять цвет глаз, смена цвета глаз — это побочное свойство всех предметов, он умеет еще что-то, а вот что очень сложно выяснить. — Она задумалась. — Именно из-за него ты оказался в таком неловком положении. И если бы я помедлила… Тебя, сейчас пытали бы, только затем, что бы ты добровольно отдал предмет своим мучителям, и я ничуть не преувеличиваю. Я понимаю, что для тебя это все как снежный ком на голову, но ты должен это знать, а пока больше рассказывать не вижу смысла. Даже если ты и поверишь всем моим словами, то возникнет очень много вопросов, которые в свою очередь создадут новые. — Она повернулась в сторону Николая. — А теперь надо выяснить какое свойство дает твой предмет, прислушайся к своим чувствам. Попробуй что-нибудь представить. — Аня постучала по стеклу пальцем. — И старайся не думать ни направлять, и никак не взаимодействовать с жизненно важными вещами на корабле, другого у нас нет.