Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 - Кирюхин Илья - Страница 167

З… А… Т… Ь…

— Зато могу показать, — первым озвучил ответ духа Майк.

Никто не шевелился. Даже казалось, что все боялись пошевелиться.

Планшетка-указатель прошлась еще по одному кругу, пробегаясь по тем же буквам, что и раньше. Дух повторил свой ответ и дожидался нового вопроса. Планшетка замерла на доске.

Свои ручки к ней протянула Джэйни-Маргарет и вывела ответ:

«Покажи».

Прошло секунд десять, и планшетка задвигалась.

О… К… Н… О…

— Окно, — озвучила Джэйни и все обернулись к окну, по которому ударяли капли дождя.

Вспышка света была неожиданной. Гроза. А затем еще одна и в ее свете, прямо за окном под проливным дождем стоял человек с прозрачной кожей. А под этой самой кожей просвечивались синие жилки. Он появился и почти в тот же момент исчез.

Все были до ужаса напуганы. Дождь барабанил по стеклу. Гром разносился по всей округе ударами, разлетающимися словно эхо. Ветер, проникший в дом через незакрытую форточку в кухне, затушил за одно мгновение большую часть свечей в комнате. А планшетка продолжала бегать по спиритической доске.

Родители Джэйни-Маргарет и Криса приехали спустя час. Они обнаружили дом с настежь распахнутой дверью. А внутри был настоящий хаос. Вся мебель раскрошена. Сервиз в дребезги. Такое чувство, что по дому прошел ураган. А одна комната и вовсе словно выгорела.

Тела Нины и Рэйчел они обнаружили на заднем дворе бездыханными. Они сидели на качелях и ветер подгонял их, словно они были все еще живы. Криса с его друзьями обнаружили на втором этаже. Майк утонул в ванной. Генри повесился на бельевой веревке. А сын вырезал собственное сердце.

Живой была найдена лишь Джэйни-Маргарет. Она с безумными глазами лежала под собственной кроватью. Ее сердце стучало как отбойный молоток. В руке она сжимала мягкую игрушку, черепаху. А в другой — кухонный нож.

Из ее уст только и вылетали такие слова:

— Бойся Прозрачных! — она бубнила их себе под нос. — Бойся Прозрачных! Они придут за ней! Они придут за черепахой!..

И никто не знал, что ровно через час после этих событий на одном из аукционов Европы был продан старый дневник, написанный каким-то интересным шифром, который так никто и не смог расшифровать. Его купил молодой человек с параноидной шизофренией, сбежавший из психбольницы с одной лишь целью: купить дневник Гарри Гудини. После того, как его родная сестра все же оплатила покупку и вернула душевнобольного брата в лечебницу, он сказал ей эти слова:

— Я видел ее. Она лежала под кроватью. Испугана до полусмерти. В одной руке она сжимает черепаху, а в другой нож. И непрестанно повторяет: «Бойся Прозрачных! Они придут за ней! Они придут за черепахой! Ты должен успеть остановить их! Ты должен!..»

Егор Жигулин

Вернётся кто-то другой

Я стоял у черной башни и глядел вдаль. Макс стоял рядом и дымил, ветра не было, а солнце пекло. Как можно курить в такую жару? Я не курил вообще, а Макс — иногда, не мог избавиться от вредной привычки полностью. Сейчас у него был повод. Мы ждали Лину. Эта шустрая девушка решила заскочить в «Алые зори», чтобы приобрести несколько пистолетов в местном оружейном магазине. Хотя я бы удушил этого урода голыми руками…

Поток моих мыслей прервала упомянутая особа. Она лихо скатилась к самому подножию башни и обворожительно улыбнулась. «Красавицей», какими принято считать высоких длинных худющих девок, она не была. Но она была по-своему привлекательна. Мягкие черты симпатичного личика, большие глаза в совокупности с маленькой, но отнюдь не бесформенной фигурой, свели с ума немало мужчин.

— Ну, что? Бойцы, пора на подвиг, — усмехнулась она и протянула мне и Максу по пистолету, обыкновенный «Макар».

— Спасибо, — поблагодарил я, а Макс лишь повертел оружие в руках, хмыкнул и засунул пистолет за пояс.

Что-то сверкнуло в руках девушки, затем она пробормотала что-то под нос и там, где раньше был камень, появился проход. Мы осторожно вошли внутрь. Я ожидал чего угодно, но ничего не происходило, внутри не было ни запахов, ни звуков. К тому же было совершенно темно. Вначале… Затем я стал различать небольшое фиолетовое свечение. Это заметили и мои спутники, и мы пошли к свету. Через несколько минут мы стояли в зале с «Линзой». Макс заметно напрягся, я тоже задумался. Кто-то сказал, что когда человек уходит, обратно возвращается кто-то другой. Хорошая фраза, и, правда, вернемся уже не мы, а совершенно другие люди, которые будут похожи на нас внешне. Если вернемся…

«Линза» сделала своё дело, и теперь дело должны были сделать мы. Наша троица оказалась в Германии 1901 года, недалеко от Франкфурта. Нам надо было найти Виктора Гаусхофера. В этом времени ему было 10 лет. Время выбрала Лина, наверное, исходила из соображения, что так будет легче для нас. Хотя легче ли?

Дом семьи Виктора находился на самой окраине, и мы без труда его нашли. Вскоре мы увидели и самого Виктора, он играл с соседскими мальчишками. Просто играл…

— Макс, скажи ему, что мы хотим поговорить с ним и ждем неподалеку у колодца в тени клена, — сказала Лина, — представься конструктором, эта тварь с детства увлекалась изобретениями.

И Макс, который учился в МГЛУ, и единственный из нас свободно разговаривал по-немецки, пошёл. Мы же и правда устроились в тени клёна у колодца. Через пару-тройку минут подошёл и Макс с мальчишкой. Лина улыбнулась, и сказала:

— Доставай пистолет!

Я достал оружие и взял ребенка на прицел. Интерес на лице мальчишки исчез и сменился страхом.

— Стреляй! — приказала Лина.

— Не могу, — сказал я, — он же ребенок!

— Ты знаешь, сколько детей он убил в концлагерях, знаешь, сколько женщин и стариков сжег заживо, сколько солдат и мирных жителей погибло из-за него? Знаешь? Так какого черта ты жалеешь его? — закричала девушка.

Раздался выстрел, пуля прошла навылет, пробила сердце. Будущий тиран умер легко и без мучений.

— One shoot. One hit[78], — усмехнулся Макс и засунул пистолет за пояс, — долго думаешь, ковбой.

Я посмотрел на пистолет, из которого так и не выстрелил. Затем на тело парня, которое мои напарники уже тащили к колодцу. Он был уже мертв, а мы умираем всю жизнь. Частички нашей души черствеют и отмирают как клетки в организме, с каждым неправильным поступком, который мы чем-то оправдываем. Остается надеяться, что из пепла выжженной души возродится новая жизнь.

Путь до «линзы» я помнил плохо, переход тоже. Зато то, что было, потом запомнил отчетливо, потому что вернулись мы только вдвоём. Лины, которая заварила всю эту кашу, с нами не было. Мы ждали ещё час, обшарили все углы башни, но когда вышли из неё, прохода больше не было. Мы долго ходили ещё вокруг башни, сделали даже несколько выстрелов по каменной кладке. Но наша спутница не появилась, и тогда мы приняли решение возвращаться без неё, возможно, она вышла из другой «линзы». Позвонить она не могла, потому что на наших телефонах не было связи, странно — когда шли сюда, всё работало прекрасно.

Но наше искреннее удивление возросло, когда мы дошли до «Алых зорь». Было такое чувство, что посёлок заброшен уже лет 30. Обветшавшие дома, сквозь которые проросли деревья и кустарники, потрескавшийся асфальт. Некогда успешный посёлок превратился в призрак. В небе послышался гул, и мы увидели военный вертолет. Мы смотрели на летающую машину, и не увидели того что творится рядом, а когда увидели, было поздно. Какое-то существо, похожее на неандертальца набросилось на нас. Оно ударило Макса по голове своей дубинкой, и набросилось на меня. Я сделал шаг в сторону, потянулся за пистолетом, как вдруг мир вспыхнул миллиардами искр и погас. Падая в темноту, я услышал звуки выстрелов из автомата Калашникова. А может это мне просто почудилось…