Точка невозвращения (СИ) - Рассветных Дана - Страница 59

– Софи?

– Привет.

– Привет, – безразлично кивнула в ответ Лада.

Не нравится она мне такая. Где же прежний ребенок? Где вечное веселье и оптимизм, которому стоит поучиться?

– Как ты?

– Хорошо, – грустно улыбнулась демоница, вновь отвернув голову к пейзажу за окном.

– Сегодня красивая ночь, – не зная, как начать разговор на нужную тему, я решила зайти издалека. – Наверное, в Болейне в это время тоже красиво?

Уловка сработала – при упоминании родного города девушка чуть повеселела.

– Ночью там очень–очень красиво. У нас всегда ясное небо, всегда видно все–все звезды. Я любила в детстве пересчитывать их вместе с Марой… – тут демоница замерла, поняв, что сказала, и снова погрустнела.

Пару минут мы просто молчали. Я понимала, что ей нужно собраться с мыслями, ведь есть время, когда важны вовсе не слова. Очень часто словесные соболезнования или сожаления становятся не просто ненужными, а опасными для пострадавших. Порой нужно просто помолчать, и это поможет выразить куда больше сочувствия, куда искреннее.

Наконец, Лада заговорила:

– Знаешь, я была так поражена, узнав, что… Что сестра меня ненавидит.

– Она тебя не ненавидит. Просто в своем горе ищет виноватых на пустом месте.

– Нет, это еще раньше началось. Я тогда совсем маленькой была, но не могла не замечать, как относится ко мне Мара. Нет, при остальных она была любящей доброй сестренкой, часто сажавшей меня на колени, целовавшей, обожавшей играть со мной. Идеальная старшая сестра. Вот только когда мы были наедине все менялось. Она бывало начинала говорить мне какие–то гадости и разные страшные истории, от которых у меня начинали трястись колени. Я просила ее так не делать, но Мара продолжала как продолжала заставлять меня все это слушать. Однажды на день рождения она подарила мне… мертвого котенка. Я тогда сильно плакала, так мне было жаль зверушку, а сестра просто стояла рядом и ухмылялась.

– Злоба никогда не появляется в живом существе просто так. Всегда на то есть одна и та же причина – одиночество или та же злоба остальных по отношению к нему. Маре было нелегко. Из–за жестокости к ней окружающей в ее душе тоже начала копиться жестокость. Закон обратных и следственных связей. И эту жестокость ей необходимо было куда–то девать. А так как единственными, кто общался с ней, были ты и ваша мать, то ее она предпочла изливать на тебя.

– А это правда? Правда, что зло не рождается просто так?

– Конечно. Если бы все, кто презрительно фыркает на зло, узнали бы его историю…Поверь мне, как некромантке, много сотен раз слышавшей подобные истории жизни – ненависть порождает ненависть. Так и зло порождается злом. Все преступники в большинстве своем стали такими не потому, что им это нравилось. Их, в первую очередь, вынудили остальные, окружающие. Одних не захотели понять, других не желали принять, третьих презирали из–за факта их рождения или существования. Насмешки, злоба – все это породило в своем конце нового убийцу или насильника. Кто–то стал жестоким, потому что не нашлось того, кто сказал бы: «Я буду с тобой, потому что ты мне нужен».

– Так значит, зло чаще всего появляется из–за… одиночества?

– Да. Вспомни сказки. Там все злодеи и негодяи… оказывались одинокими. Рядом с ними никого не было. Поэтому им пришлось сражаться в одиночку. Но знаешь… они заслуживают уважения. Потому что все же боролись, потому что не сгинули в пучине чужой злобы или равнодушия. Последнее – тоже очень опасная вещь. Ведь одинокими злодеи порой становятся не только из–за жестокости, но и из–за безразличия других к их судьбе. Но эти выживают куда легче, ведь равнодушие – не ненависть.

– Получается, за поступками моей сестры тоже стоит одиночество?

– Она почти всегда была одна.

– Нет, с ней ведь были я с мамой!

– Быть рядом с кем–то не означает перестать быть одиноким. Давай я расскажу тебе одну морийскую притчу.

«Вокруг одного шута всегда было много народа. Все они смеялись над его шутками и пантомимами. Шут казался очень веселым, пока… Во время одного из представлений из его глаз не потекли безостановочно слезы. Люди подумали, что это просто еще один номер из программы, и захлопали в ладоши. Шут улыбнулся, вытер слезы и продолжил играть дальше.

На следующий день история повторилась. И так было каждое выступление – у шута начинали течь из глаз слезы. И он ничего, ничего не мог с собой поделать! А люди продолжали считать, что так и надо, пока одна маленькая девочка, пришедшая посмотреть на шута, не подошла к нему и не спросила, отчего он так горько плачет. Все вокруг засмеялись и стали наперебой объяснять девочке, что это всего лишь еще один трюк шута. А сам шут просто стоял и смотрел в серьезные глаза ребенка, не обращавшего внимания на остальных и продолжавшего глядеть на него и ждать ответа.

Тогда шут грустно улыбнулся и сказал девочке, что просто его одиночество не в силах оставаться в его душе и ищет выхода наружу, проливаясь в невольных слезах…»

– Печальная притча. А что же люди?

– Они так и не поверили искренним словам шута, продолжая ходить на его выступления и смеяться над его слезами…

– Ты хочешь сказать, что Мара была как этот шут?

– В каком–то роде да, была. Вот только не нашлось для нее маленькой девочки, спросившей, отчего ей так горько, и открывшей бы ей глаза на правду.

– Значит, я тоже в чем–то виновата…

– Нет, Ладушка. Ты как раз ни в чем не виновата. Ты же была совсем ребенком и не могла видеть того, что происходит на душе у сестры.

– А что теперь с ней будет?

– Ничего страшного, обещаю. Просто она вернется обратно в Болейн.

– Я тоже хочу в Болейн!

– Когда еще чуть–чуть подрастешь, Мефистор обязательно свозит тебя туда.

– Почему не сейчас? И почему повелитель, а не ты?

– Не сейчас, потому что для тебя это опасно. А Меф, потому что он теперь твой опекун.

– А ты, Софи? Ты поедешь с нами?

– Конечно, поеду, – улыбнулась я. – Разве могла бы я упустить такой шанс послушать поющие цветы?

* * *

«Милая Софи!

Твои последние письма показались мне очень тревожными, а эту неделю их от тебя не было вовсе. Неужели что–то случилось? Что–то не так на практике? Или тебя обидел какой–нибудь демон?.. Ой, и что это я пишу? Нет, нет, не делай оскорбленного лица, ты очень сильная некромантка, но при этом остаешься девушкой (улыбаюсь). Но все равно я за тебя безумно волнуюсь!

С Ларманом ситуация не прояснилась ни на капельку. Он с таким энтузиазмом готовится к свадьбе, что я боюсь и слово против ему сказать. Его мать до сих пор глядит на меня волком, я уже начинаю бояться, что она как–то подсыплет мне что–нибудь ядовитое за обедом. Сама я впала чуть ли не в депрессию… Я совершенно не уверена, что готова и хочу выходить замуж вот так. Ведь Ларман был почти вынужден сделать мне предложение, и осознание этого хуже всего!

Надеюсь на скорый ответ,

Всегда твоя Рита».

«Здравствуй, Рита.

Прости, что опять долго не отвечала, просто не было времени и, что уж таить, меня одолевали все это время тревожные мысли и сомнения. Но не беспокойся, сейчас все уже разъяснилось, и проблема была решена. Подробности расскажу по прибытию.

Знаешь, а ведь мне и вправду скоро будет нужно уезжать. Меня отпускают с практики раньше, так как свою задачу, ради которой и ехала, я выполнила. Вчера пришел приказ из Мории об этом. Ты не представляешь себе, но… я расстроена. Да, я не хочу уезжать из Танграсса, из Глациаса. Ты не поверишь, но мне полюбились эти места. Можно сказать, я привязалась к царству демонов, да и к самим демонам тоже. У них удивительная философия жизни, но эта философия мне очень нравится. Вот, например, на первом месте у демонов всегда стоит душа. Именно душа, а не жизнь, как у людей. И замечательно, что эта раса думает так, по моему мнению, ведь душа действительно куда важнее жизни – мне ли, некромантке, не знать. И демоны понимают все это.

Рита, если тебе не хочется, то не надо (я о Лармане). Откажись. А если не желаешь, то просто подожди – я приеду, и мы во всем разберемся, я тебе обещаю.