Миры Роджера Желязны. Том 9 - Желязны Роджер Джозеф - Страница 91

— Знаю, — ответил Дилвиш.

— И что же теперь, а? Что же теперь?

— Не знаю.

— Мне есть из чего выбирать.

— Например?

— Неважно, неважно. Важно только то, что я выберу.

— И что же ты выбрал?

— До сих пор у меня была интересная карьера. Было бы неприлично прерывать ее сейчас. Кроме того, мне очень любопытно, что будет с тобой теперь, когда устранена главная движущая сила в твоей жизни.

— А как насчет остальной части нашего соглашения?

На пол между ними упала неизвестно откуда взявшаяся сложенная пергаментная бумага, запечатанная красным воском с отпечатком раздвоенного копыта. Блэк наклонил голову и подышал на нее. Она загорелась.

— Я только что аннулировал наш договор. Забудь о нем.

Глаза Дилвиша расширились.

— Кого только не встретишь в аду, — сказал он. — Иногда я сомневаюсь в том, что ты действительно демон.

— Я никогда не говорил этого.

— Кто же ты в таком случае?

Блэк рассмеялся:

— Быть может, ты так никогда и не узнаешь, насколько ты был близок к тому, чтобы выяснить это. Вылей мне остаток этого напитка. А потом мы отправимся за лошадью дамы.

— Арлаты?

— Да. Часть склона горы осталась с нами, и, значит, пещера тоже должна быть здесь. Джелерак сумел сходить туда и принести обратно Арлату. И мы, с тем же успехом, можем поступить так же и спасти лошадь… Благодарю тебя.

Блэк опустил голову и принялся за питье. Стоявшие в стороне часы издали ряд странных звуков и начали останавливаться.

Огромное зеркало в железной оправе, не отражавшее ничего из находившегося в комнате, показало что-то, медленно принявшее определенные очертания. Холран вгляделся внимательнее и рассмотрел появившуюся в нем каморку, убедился в том, что она пустая, и шагнул вперед.

На нем была мягкая кожаная куртка без рукавов, одетая поверх темной трикотажной рубашки со светлыми манжетами, украшенными вышивкой; его темно-зеленые сатиновые штаны были заправлены в черные сапоги с широкими отворотами; толстый и широкий пояс был усыпан заклепками, и на нем висели, опускаясь к правому бедру, короткие ножны, покрытые серебряным орнаментом. Пересекая комнату, он услышал раздавшиеся снаружи голоса и осторожно подкрался к двери.

— Все стало гораздо меньше, — услышал он мужской голос.

— Да, все переменилось, — откликнулся еще кто-то.

— Мне так даже больше нравится, — сказал первый мужчина.

— Но все же мне хотелось бы, чтобы нам подвернулось что-нибудь достойное похищения… в качестве компенсации за все наши неприятности.

— А я была бы счастлива, если бы могла просто уйти отсюда, — произнесла девушка. — Но я по-прежнему сомневаюсь в том, что это когда-нибудь произойдет.

— С этим не будет никаких проблем, — заявил второй мужчина, — как только все успокоится. Уже скоро, полагаю я.

— Да, но когда?

— Когда бы то ни было. Главное, что мы живы, и будет славно снова почувствовать себя существующими в большом мире.

— Если он не окажется пустыней, ледником или морским дном.

— У меня такое ощущение, — сказала девушка, — что Замок знает, к чему все движется, и специально меняется, чтобы приспособиться к тому месту, где он окажется.

— В таком случае, — сказал первый мужчина, — я чувствую, что мне понравится это место.

Распахнув дверь, Холран вышел в коридор и тут же увидел два меча и один красный жезл, направленные на него.

— Значит, как я понимаю, вы не желаете возвращаться домой, друзья? — сказал он, поднимая вверх руки. — Поверни этот жезл в какую-нибудь другую сторону, ладно? — добавил он. — По-моему, я узнаю его.

— Ты Холран, — сказал Деркон, опуская жезл, — член Совета.

— Бывший, — поправил его Холран. — А где хозяин?

— Ты спрашиваешь про Джелерака? — поинтересовался Хогсон. — Думаю, что он умер. В руках Старых богов.

Холран прищелкнул языком и огляделся по сторонам.

— Вы называете это Замком? По-моему, это совсем не похоже на Замок. Что вы с ним сделали?

— Как ты попал сюда? — спросил Деркон.

— Сквозь зеркало. Я — последний, кто отдает должное такому способу передвижения. А что, кроме вас троих, здесь больше никого не осталось?

— Были еще и другие, слуги и прочие, — сказал Хогсон, — но, кажется, все они исчезли. Мы обошли почти весь Замок и никого не обнаружили. Вероятно, здесь только мы, Дилвиш и Блэк…

— Дилвиш здесь?

— Да. Мы оставили его внизу.

— Пошли. Ведите меня.

Мечи скрылись в ножнах, и они повели его к лестнице.

Спустившись до середины лестницы, они почувствовали сильный сквозняк. Оказавшись внизу, они заметили, что двойные двери превратились в единственную большую дверь и что она распахнута. Снаружи была ночь, но звезды двигались уже медленней. Потом появилось солнце, но уже не промчалось по небесам со скоростью кометы, а поплыло по ним, хотя и довольно быстро. Им даже показалось, что они видят, как скорость его движения уменьшается.

Когда оно добралось до середины неба, дом вздрогнул и солнце остановилось.

— Мы прибыли, — сказал Хогсон, — что бы это ни означало, — и он окинул взором очень зеленый пейзаж, тянувшийся к горам, покрытым туманной дымкой. — Неплохо, — заметил он.

— Да, если тебе нравится зелень, — сказал Холран, шагнул за порог и огляделся.

К ним приближались Дилвиш и Блэк, ведущие за собой белую лошадь.

— Буревестник! — воскликнула Арлата и бросилась обнимать лошадь.

Дилвиш улыбнулся и передал ей поводья.

— Боги! — сказал Холран. — Вы хотите, чтобы я провел лошадь сквозь зеркало в свой кабинет?

Арлата повернулась к нему, и глаза ее вспыхнули.

— Мы пойдем вместе или не пойдем вообще.

— Тогда пусть она ведет себя прилично, — заявил Холран, поворачиваясь спиной к лошади. — Пошли.

— Я не пойду, — произнес Хогсон.

— Что? — сказал Деркон. — Ты шутишь?

— Нет. Мне здесь нравится.

— Ты ничего не знаешь об этом месте.

— Мне нравится, как оно выглядит… и как здесь дышится. Если я разочаруюсь, то всегда смогу попытаться уйти сквозь зеркало.

— Кто бы мог подумать, единственный белый маг, который мне симпатичен… Что же, желаю тебе удачи.

Деркон протянул ему руку.

— Если кто-нибудь все-таки хочет уйти отсюда, то, может быть, он окажет мне любезность и пойдет со мной? — сказал Холран. — Сегодня я еще должен сделать целую кучу дел.

Все они повалили в дом, причем Блэк ступал несколько менее уверенно, чем обычно.

Когда они подходили к лестнице, Холран замедлил шаги и поравнялся с Дилвишем.

— Значит, это ты — Дилвиш? — спросил он.

— Да.

— Ты выглядишь не таким героем, как я предполагал. Слушай, ты узнаешь жезл в руке Деркона?

— Это Красный жезл Фалкинтайна.

— Он знает об этом?

— Да.

— Проклятье!

— Почему «проклятье»?

— Я хочу его получить.

— Возможно, тебе удастся заключить с ним сделку.

— Может быть. Ты действительно видел, как Джелерак получил по заслугам?

— Можешь не сомневаться.

Холран покачал головой:

— Как только мы вернемся, я должен тут же услышать всю эту историю, чтобы я мог изложить ее Совету. Быть может, я даже снова присоединюсь к ним, ведь их бредовая политика больше не имеет никакого значения.

Они поднялись по лестнице и вошли в комнату, где стояло зеркало. Холран подвел их к стеклу и произнес заклинание, приводящее его в действие.

— До свидания, — сказал Хогсон.

— Желаю удачи, — сказал ему Дилвиш.

Холран шагнул в зеркало. Арлата кивнула Хогсону, улыбнулась ему, и они с Дилвишем повели Буревестника в зеркало. Деркон и Блэк последовали за ними.

Реальность на миг покрылась рябью, и на них повеяло леденящим холодом. Они оказались в комнате Холрана.

— Вон! — немедленно заявил Холран. — Выведите в коридор эту лошадь! Мне не хватает только, чтобы мои пентаграммы покрылись маленькими коричневыми кучками. Давайте! Давайте! А ты, Деркон, задержись на минутку! Я все гляжу на этот жезл. Мне бы хотелось получить его для своей коллекции. Что ты скажешь, если я предложу тебе за него один из Зеленых жезлов Омальскайна, Маску Смятения и мешочек с Фрилианским порошком грез?