Все о страсти - Лоуренс Стефани - Страница 85

Джайлз немного подумал.

— Осберт, немедленно найми кеб. Мы едем в Чипсайд.

— Превосходно, — кивнул Осберт, отходя.

— А я? — удивился Девил.

— Мне нужно, чтобы кто-то вразумительно объяснил ситуацию дяде Франчески.

— Понятно, — протянул Девил. — Чарлзу Роулингсу?

— Да. Он с семьей остановился в отеле «Бертрам» на Дьюк-стрит. Он говорил, что сегодня они готовятся к отъезду и очень заняты, но мне нужно, чтобы он приехал в Чип сайд. Скажи ему, что Френни там.

— Это кузина Франчески?

— Да. Не знаю, что происходит… что задумала Френни, но…

Но инстинкт предвещал недоброе.

Джайлз встретился глазами с Девилом.

— Ты объяснишь Чарлзу?

— Разумеется. А потом?

— Не знаю. Что бы ни случилось потом, думаю, лучше, чтобы это не вышло за пределы семейного круга.

Девил посмотрел ему в глаза, кивнул и хлопнул по плечу.

— Не будем терять времени. Я отправляюсь к Чарлзу со всей возможной скоростью.

Он направился на Дьюк-стрит, находившуюся в двух кварталах от «Уайте». Джайлз зашагал к кебу, где уже Сидел Осберт.

— Церковь Святой Маргариты в Чипсайде, — бросил он. — И гоните во весь дух!

Франческа сидела в экипаже, медленно катившемся по мостовой. За окном мерк дневной свет. Она узнала высокие здания вдоль Стрэнда, потом дорога, проходя через Флит, сузилась. Джон придержал лошадей, и грум, спрыгнув на землю, прЪворно зажег фонари. Карета неспешно потащилась на холм, к собору Святого Павла. Стуча копытами, кони снова стали спускаться по очередному откосу, в ту часть Лондона, которую никогда не видела Франческа.

Скоро бледные клочья тумана затянули окна домов. Дорога шла вблизи реки: туман становился гуще, лавки и таверны были окутаны молочным саваном.

Франческа нахмурилась. Ей впервые стало не по себе. Дурное предчувствие росло с каждой минутой, слишком острое, чтобы его игнорировать. Почему Френни выбрала такое неприятное место? Осберт прав: Джинни никогда не привела бы сюда подопечную.

Сырость проникала в карету — по спине Франчески полз озноб.

Что-то неладно. Что-то не так. Опасность подстерегает за углом.

Но она сможет узнать, в чем дело, только когда встретится с Френни. Кроме того, с ней четверо дюжих мужчин, да и церковь — достаточно спокойный уголок.

Дорога превратилась в едва заметную нитку, неровную и ухабистую. Экипаж то и дело подбрасывало на выбоинах. Но Франческа старалась решить, как себя вести, чтобы не спугнуть Френни, не вывести кузину из себя, не потревожить ее и без того натянутые нервы и одновременно позаботиться об их общей безопасности.

Городские колокола пробили четыре раза, когда карета наконец остановилась. Грум и кучер спрыгнули, лакей открыл дверцу:

— Мэм?

Джон остановил лошадей как раз у ворот церкви, Франческа подала руку лакею и спустилась вниз. Ступеньки вели к тропинке через приходское кладбище. Франческа присмотрелась к темной громаде церкви, едва видимой сквозь белую пелену, и оглянулась.

— Вы, — показала она на грума, — оставайтесь с Джоном. — А вы двое, — обратилась она к лакеям, высоким и здоровым парням, — пойдете со мной.

Они, ни о чем не спрашивая, подчинились. Лакей открыл калитку и ступил внутрь.

— Прошу прощения, мэм, но, кажется, мне лучше идти впереди.

Франческа кивнула. О чем только думает Френни?

И действительно ли она тут?

Ответ на этот вопрос она получила почти сейчас же. Церковь была не освещена, если не считать единственного луча, протянувшегося от ближайшего конца поперечного нефа. Раскачивающийся фонарь бросал тусклые отблески на пол и стену. Франческа едва разглядела фигуру человека, бродившего у алтаря. На окнах смутно светились витражи, так что сквозь стекла ничего нельзя было различить, но скованная походка уже сама по себе была достаточно красноречивым признаком.

— Это моя кузина, — объявила она. — Как я могу войти?

Им пришлось обогнуть все здание, прежде чем попасть к входной двери. Франческа остановилась.

— Подождите здесь. Моя кузина немного простовата. Она не станет говорить, если увидит незнакомых мужчин со мной.

Лакеи переглянулись. Тот, кто показывал дорогу, неловко откашлялся.

— Дело в том, мэм, что нам приказано не выпускать вас из виду. — И, многозначительно поведя рукой вокруг себя, добавил: — А в таких местах — не отходить от вас ни на шаг.

Франческа покачала головой:

— Я войду, а вы — нет, но вы можете охранять дверь, чтобы сюда никто не вошел. Я оставлю ее открытой, чтобы в случае опасности крикнуть. — Она властно подняла руку, не желая слушать дальнейших протестов. — Именно так мы и поступим. Оставайтесь здесь.

Она подступила к двери в полной уверенности, что ее не посмеют ослушаться. Так оно и вышло. Лакеи остались на месте. Туман, окутавший их плечи, придавал им вид сказочных великанов. Франческа вошла внутрь. Церковь оказалась не просто старой — древней. И холод стоял невыносимый. Сочился из вековых камней. Франческа вздрогнула, радуясь, что надела теплую ротонду и захватила муфту.

Тысячи ног за сотни лет стерли камни пола, проделали в нем выбоины. Чтобы скрыть неровности, плиты устлали выношенными дорожками поверх тростниковых подстилок. Башмаки Франчески утопали в пыли и грязи, пока она брела к затемненному нефу, а потом сворачивала налево, к двум арочным проходам. Франческа устремилась туда, куда манил ее свет. Она остановилась под аркой. Перед алтарем, на котором стояла единственная лампа, металась Френни.

Франческа облегченно вздохнула. Кузина была в тяжелом плаще с откинутым капюшоном, так что свет играл на ее белокурых волосах, стянутых узлом на затылке. Франческа выступила вперед.

— Френни!

Френни обернулась, испуганно дернувшись, но, узнав Франческу, улыбнулась:

— Я знала, что ты придешь.

— Разумеется.

Сбоку от центрального прохода стояли пять рядов коротких скамей. Все пустые. Франческа огляделась.

— Где Джинни?

— Она мне ни к чему. Я оставила ее в отеле.

— Ты пришла одна? — ахнула Франческа.

Френни хихикнула, потрясла головой и шепотом сообщила:

— Нет. О нет!

Франческе почему-то не захотелось идти дальше. Ей вдруг стали неприятны визгливый смех Френни, ее блестящие глаза. Страх ледяной змеей прополз по позвоночнику.

— Френни, нужно уходить отсюда. Мой экипаж ждет — Она протянула руку — Пойдем. Ты же любишь ездить в экипажах.

— Люблю, — ухмыльнулась Френни. — Очень. И скоро буду ездить в них гораздо чаще. — Она неожиданно выхватила из складок плаща пистолет и направила на Франческу. — Когда тебя не будет.

Франческа уставилась на пистолет. На круглую черную пасть. Сердце болезненно сжалось. Она не разбиралась в оружии. Зато Френни обожала звуки выстрелов. Франческа не знала, умеет ли она заряжать пистолеты и стрелять, однако дуло упиралось прямо ей в грудь и при этом даже не подрагивало: Френни держала рукоятку обеими руками, Легкий звук немного привел Франческу в себя. Она вдруг поняла, что все это время не дышала. Втянув в легкие воздух, она вновь всмотрелась в Френни. И у нее вновь перехватило дыхание.

Лицо кузины светилось торжеством. Глаза горели огнем.

— Я все рассчитала.

— Что именно? — выдавила Франческа. Если она закричит, то умрет, прежде чем лакеи успеют до нее добежать. Если же повернуться и броситься прочь, результат будет тот же самый. — Не понимаю.

Говорить… говорить как можно больше. Тянуть время. Это единственный выход. Пока она жива, надежда всегда есть, а что будет дальше — кто знает? Она до сих пор поверить не могла, что стоит здесь, пытаясь беседовать с Френни под дулом пистолета.

— О чем ты?

Френни самодовольно усмехнулась.

— Где тебе понять? — снисходительно бросила она. — Да и не было нужды ничего объяснять — по крайней мере до сих пор. Он женился на тебе из-за земли. У меня ее не было, так что ему пришлось выбрать тебя. Но он встретил меня и влюбился, иначе почему бы стал говорить со мной во второй раз? Он даже не захотел видеть тебя!