Все о страсти - Лоуренс Стефани - Страница 78

— Ты о разбойниках? Но сам ведь сказал, что такие вещи совсем нередки.

— До, но обстоятельства, при которых это все случилось! Средь бела дня, причем никто не угрожал, размахивая пистолетами, и… и экипаж направлялся в город, а не наоборот.

— Но… могло же быть, что на меня напали по чистой случайности!

— Могло, — согласился Джайлз, чувствуя, как немеет лицо. — Как тот случай с твоей любимой приправой. Тоже неприятное совпадение, не больше. И все же…

Она внимательно посмотрела на него:

— И все же?

— А если не совпадение?

Он взял ее руку, просто взял и держал, ощущая ее тепло.

— Что, если по какой-то еще не известной нам причине кто-то покушается на твою жизнь?

Если бы не его тон и выражение глаз, Франческа улыбнулась бы. Но вместо этого, вспомнив об отце, которого он потерял, и представив, что может значить для него она сама, сочувственно сжала сильную мужскую ладонь.

— Никто не покушается на мою жизнь. Кто способен так меня ненавидеть? Насколько я знаю, у меня нет врагов. Он смотрел на их соединенные руки.

— Возможно, но дело не совсем в этом, — вымолвил он наконец.

Она пыталась поймать его взгляд, но он по-прежнему смотрел на их сплетенные руки.

— Проблема, которую следует обсудить и прийти к какому-то соглашению, — это мое постоянное беспокойство.

И только сейчас она сообразила, что так удивляло ее все это время. Не в привычках кучера Джона было брать с собой хотя бы одного вооруженного грума, не говоря уже о двух.

— Расскажи мне все, — выдохнула она.

Не потребовала. Попросила.

Джайлз тяжело вздохнул:

— Это очень… трудно передать словами.

Он замолчал и долго смотрел в огонь.

— С тех пор как мы встретились, — начал он наконец, — когда бы тебе ни грозила опасность, настоящая или мнимая, рядом ли я при этом или нет… — Он снова поднял глаза. — Невозможно описать, что со мной творится. Боль, черная, ледяная, мучительная, но не физическая. Какая-то другая, — объяснил он и, поколебавшись, признался: — Адский страх.

Вместо ответа она еще сильнее сжала его руку.

— Если я с тобой, еще не так плохо: я всегда могу сделать что-то, спасти тебя, и все кончается хорошо. Но если меня нет и я знаю, что ты в опасности… — Он отвел глаза, но тут же вскинул голову и умоляюще посмотрел на нее: — Ты можешь понять?

Франческа серьезно кивнула.

— Ты поэтому приставил ко мне так много стражников в замке?

Джайлз засмеялся резко и коротко:

— Да. — Он поднялся, высвободив руку, и, подойдя к камину, стукнул кулаком по каминной полке. — Если я не могу постоянно быть с тобой, значит, чувствую себя обязанным сделать все, что могу, окружить тебя как можно большим числом людей, чтобы не трястись поминутно от ужаса. Поверь, это не логическое, рациональное решение, принятое на холодную голову. Это то, что я должен сделать.

Франческа тоже поднялась и подошла к нему:

— Если это так, тогда… — Она пожала плечами и коснулась его руки. — Тогда я потерплю и свыкнусь с охраной. Подумаешь, большое дело!

— Но тебе не нравится, когда лакеи ходят за тобой по пятам.

— Да, и когда горничной приходится целый день проводить в моей комнате, просто чтобы следить за моими вещами. Однако если тебе от этого легче… — Она подступила ближе, подняла голову и добавила, глядя прямо в тревожные серые глаза: — Я не позволю всему этому вывести меня из себя. Да, мне это не нравится, но я постараюсь не обращать внимания. Все это пустяки по сравнению с тем, кто ты для меня.

Ощущение счастья и облегчения смешалось с чем-то более примитивным. Может, со страхом, который не покидал его ни на минуту? Во всяком случае, Джайлз едва не пошатнулся. Перед глазами все поплыло. Но он довольно быстро пришел в себя и выпрямился.

— Ты смиришься со всеми моими решениями? И не станешь злиться на охранников, сколько бы их у тебя ни оказалось?

— Если заранее предупредишь, чтобы я не удивлялась, видя их в таком количестве.

Джайлз поморщился.

— В твоей комнате постоянно будет сидеть горничная, и куда бы ты ни пошла, тебя всегда будут провожать лакеи: дома — в поле зрения, на улице — в пределах досягаемости.

— Если только тебя не будет со мной.

— Если только меня не будет с тобой, — кивнул Джайлз. — А если ты идешь на прогулку, два лакея будут тебя сопровождать.

— Что-нибудь еще?

— Джон будет брать с собой лишнего грума, если захочешь выехать одна.

— И ничего больше? — немного подождав, спросила Франческа.

Он с минуту подумал, прежде чем покачать головой.

— Так и быть.

Она притянула его голову к себе и поцеловала.

— Я на все согласна. А теперь я иду наверх, отпустить горничную, бессменно несущую вахту в моей комнате. Ты скоро?

Джайлз поколебался.

— Сейчас приду.

Она с улыбкой пошла к двери.

Но, поднимаясь по лестнице, думала о том, что сказал Джайлз. На память пришли все неприятности, случившиеся за последнее время. И вчерашний случай в Воксхолле. Она вдруг вспомнила цеплявшиеся за нее руки. Теперь Франческа была почти уверена, что их было несколько. Во всяком случае, ее схватил не один человек. Да… большие уродливые лапищи. И грубые, совсем не гладкие ладони джентльмена.

Стоит ли ей рассказать об этом мужу? Но с какой целью? Еще раз возбудить в нем эмоции, причинявшие боль и мучения? Подвергнуть его пытке?

Она не верила ни в какую опасность: всякое случается! Люди в давке хватаются друг за друга, чтобы не упасть. Никто не желает ей зла. Но она видела, как тяжело переносит Джайлз каждый такой случай. И не важно, воображаемая это опасность или реальная.

Она вытерпит все, что угодно, причем с радостью. Невозможно остаться равнодушной к его заботам, не ощущать, как она ему дорога, пусть за это и приходится платить. Невозможно не видеть, что движет им. Что побуждает его беспокоиться.

Не слишком ли рано торжествовать победу?

Размышляя над этим, она подошла к своей двери.

На следующее утро Франческа помедлила в холле, разглядывая двух лакеев, готовых сопровождать ее на прогулку.

Она повернулась к Джайлзу, только что вышедшему из библиотеки: вне всякого сомнения, для того, чтобы проверить ее реакцию.

— Я всего лишь хотела пойти в Уолпол-хаус. Немного побуду с твоей матушкой и Хенни и вернусь. Не волнуйся.

Он что-то проворчал, бросил мрачный взгляд на лакеев и снова повернул к библиотеке.

Франческа направилась к выходу, не оглядываясь, но чувствуя, что Джайлз остановился у двери библиотеки и смотрит ей вслед.

— И узда была крепко привязана?

Джайлз, меривший шагами комнату, угрюмо кивнул.

— К стволам деревьев по обеим сторонам дороги.

— Трудно посчитать это случайностью, — хмуро заметил Девил.

— Да. Другие инциденты — возможно. Но не этот.

Они сидели в отдельном кабинете клуба «Уайтс». Джайлз вспомнил историю, случившуюся с Девилом вскоре после его женитьбы на Онории. Странные, похожие на покушения, почти фатальные случаи, подобные тем, что происходили с ним и Франческой. В случае Девила загадку с помощью Джайлза удалось разгадать. Виновником оказался несостоявшийся наследник Девила. В этом случае, однако…

— Не представляю, что тут может быть замешан Осберт, — заметил он, покачав головой. — Это просто смехотворно.

— Когда-то и я не поверил бы, что Кинстер способен попытаться убить другого Кинстера, — возразил Девил.

Но Джайлз снова покачал головой:

— И не потому, что мы родственники. Он и вправду никогда не хотел стать наследником, в основном из-за поместья, которым придется управлять. Он был так благодарен Франческе и, кроме того, любит ее… благоговеет перед ней. В разумных пределах, конечно.

Губы Девила дернулись.

— Разумеется.

— Он сам себя назначил ее главным кавалером и защитником. Я мирюсь с этим, потому что доверяю ему. Он не отходит от Франчески, когда меня нет рядом, — пояснил Джайлз и, поколебавшись, добавил: — Кроме того, она для него что-то вроде щита.