Все о любви - Лоуренс Стефани - Страница 66

— Но что тогда остается? — обреченно посмотрела она на него. ***

Днем Филлида гордо восседала на козлах коляски Люцифера, запряженной парой вороных. Экипаж катил прямо по дороге, но, несмотря на свое «руководящее» положение, Филлида была окружена мужчинами: Джонас — с одной стороны, Люцифер — с другой.

Когда они доехали до конца аллеи и Люцифер развернул вороных, Филлида решительно протянула руку за поводьями:

— Теперь моя очередь.

Оба мужчины посмотрели на нее.

Не обращая внимания на это проявление мужского неодобрения, как и на все их возражения, Филлида правила коляской до самого Колитона и получила от этого огромное удовольствие.

Дни проходили размеренно и довольно однообразно. Направив сообщения всем известным коллегам Горация, они вновь сосредоточились на книгах с пометками.

— Невероятно, сколько времени занимает просмотр всего одной полки.

— Точно, — отозвался Люцифер, не отрываясь от книги. — Не хочу знать, сколько еще осталось.

Они проводили в библиотеке много часов. Лишь визиты гостей позволяли прервать это занятие и в какой-то степени избавляли от скуки.

Отец Филлиды возник на пороге Мэнора неожиданно. Беспокойство и глубокая озабоченность скрывались в глубине его глаз. Как бы хотела Филлида, чтобы отец перестал тревожиться! Изо всех сил она постаралась дать ему понять, что счастлива.

Джонас постоянно был рядом, и Филлида не считала его гостем. Он был как тень, всегда неподалеку; его не нужно было развлекать — его можно было даже не замечать. Все прочие, однако, были значительно более заметны.

Тетушка Элиза навестила ее со всем своим выводком. И Филлида была несказанно благодарна Люциферу, который вместе с тетей Хаддлсфорд повел ребятишек гулять к пруду. Элиза осталась, чтобы поболтать с Филлидой, выразить ей сочувствие, обсудить внешние данные Люцифера и сообщить, что они задержатся в Грейндже всего на несколько дней.

Леди Фортмен нанесла ранний визит. Будучи потрясена покушением на жизнь Филлиды, она тем не менее полагала, что судьба оказалась несправедлива к Седрику, предоставив возможность не ему, а Люциферу спасти Филлиду. Кроме того, она проявляла почти навязчивую заботу, настаивая, что пришлет кого-нибудь с горшочком замечательного сливового джема из Белликлоуза.

В холле послышался какой-то шум — миссис Хеммингс появилась, чтобы прибрать посуду после чая. Люцифер игриво тронул пальцем кончик носа Филлиды, затем поднялся и вышел.

Дни шли один за другим. Несмотря на то что будни были заполнены множеством дел, никого не оставляло ощущение того, что вот-вот что-то произойдет. Это напоминало затишье перед бурей. По мере того, как шло время, напряжение нарастало.

В пятницу прибыл пакет, в углу которого красовалась печать «Сент-Ивз». Сидя за столом перед очередной грудой книг, Люцифер сломал печать. Филлида наблюдала, как он достает и разворачивает толстую пачку листов.

Он прочел один, принялся за второй, затем остановился. Сложив обратно второй и остальные листы, он сунул их в карман, оставив лишь самый первый.

— Это первый отчет от Девила. Он поручил Монтегю проверить всех людей, о которых я писал. Монтегю — это семейный поверенный, исключительный зануда.

Люцифер вернулся к письму:

— Однако на первый взгляд все чисто. Девил подключил к этому делу еще одного моего кузена — Гарри, более известного под именем Демон. Тот помирал от тоски в Кенте со своим старшим братом. Девил сообщил ему о нашем деле, и кузен сейчас в Лондоне, рыщет по кабачкам Уайтхолла, разыскивая наших друзей из числа бывших гвардейцев.

— Почему гвардия? — поинтересовалась Филлида.

— Не гвардия. Он не был гвардейцем.

— Кто? Эпплби?

— Он один из тех, кого мы должны проверить.

— Но…

— Ты решила, что он не может быть убийцей на том основании, что он должен был быть в зале, заменяя Седрика, в то время как мы спасались от убийцы наверху?

— Полагаю, ты собираешься сказать, что это всего лишь предположение и что мы не знаем, был ли он на самом деле в зале, а значит, он вполне может оказаться тем самым негодяем.

— Понимаешь, записка от Молли выглядела так, будто была написана женской рукой. Это заставляет предположить, что она была искусно подделана, но очень немногим мужчинам подобное могло прийти в голову.

— Но некто, кто всю жизнь составляет, пишет и читает письма, вполне мог об этом подумать.

— Вот именно.

— Почему ты так уверен, что Эпплби служил в армии?

— Его выправка. Это слишком узнаваемо, так двигается человек, привыкший маршировать. Держу пари, он служил в пехоте.

— Хорошо, но тогда почему гвардейцы?

— Бывшие гвардейцы. Большая часть тех, кто был с нами при Ватерлоо. Сейчас они служат секретарями или адъютантами при генералах и командующих. Они имеют доступ к архивам. Демон выяснит, в каком полку служил Эпплби, кто был его непосредственным начальником, и переговорит с этим человеком. Если тот скажет, что Эпплби честен и бесхитростен, это уже будет немало.

Филлида внимательно следила за выражением лица Люцифера.

— Ты думаешь, что это он?

— Я думаю, что убийца продемонстрировал редкое сочетание способности тщательно планировать и решительно действовать, но его предусмотрительность порой мешает ему самому. Когда что-то идет не так, он не теряет головы. — Люцифер повернулся к Филлиде. — Это отличная характеристика солдата-пехотинца, человека, мыслящего практически. У них всегда есть план. Они предусмотрительны и осторожны. И хотя всегда сохраняют самообладание в сложной обстановке, их ответные действия порой малоэффективны.

— Звучит так, словно ты хорошо знаешь солдат.

— Я видел множество солдат — тысячи сражающихся пехотинцев — при Ватерлоо.

Она вспомнила о сабле:

— Ты был в кавалерии.

Люцифер кивнул:

— Мы действовали по-другому — четкие планы никогда не были нашей сильной стороной. Мы предпочитали принимать решения по ходу дела.

— А что насчет Бэзила? Он довольно рассудителен.

— Он был в церкви, когда убили Горация, но я допускаю, что это не обязательно должен быть Эпплби. К счастью, скоро мы окончательно выясним, кто же это.

К вечеру воскресенья в ожидании новостей, которые должны были вот-вот прибыть, Филлида чувствовала себя как натянутая струна. Люцифер понял это. В тот чудный час, когда солнце уже село, но вечер еще не начался, он пригласил возлюбленную прогуляться в саду.

Они шли по дорожкам, которые, разветвляясь, разбегались в разных направлениях между заботливо ухоженных клумб.

— …Он может быть неподалеку. — Филлида взглянула на темные тени позади деревьев.

— Нет, не может. У нас ведь нет привычки прогуливаться в саду по вечерам.

— У нас вообще пока нет никаких привычек… — Филлида запнулась и поправила сама себя: — вне дома.

Люцифер рассмеялся. Филлида глубоко вдохнула — воздух был напоен ароматами вечернего сада.

— Он еще не угомонился.

— К сожалению, так.

Они оба знали это, потому что утром Додсуэлл доложил, что кто-то пытался взломать окно в столовой, то самое, где раньше была сломана щеколда.

— Прошла уже неделя, — вздохнула Филлида.

— Всего неделя — Томпсон сказал, что, вероятно, через две.

Люцифер привлек Филлиду ближе и повернул на боковую дорожку:

— Ты прочла послание от Онории?

Большая часть послания, пришедшего от герцога, оказалась длинным письмом от герцогини, адресованным Филлиде. Люцифер вспомнил о нем, когда они осматривали место взлома. Принимая во внимание содержание письма, Филлида удивлялась, что он вообще вспомнил об этом.

Послание действительно смутило ее. Онория начала с того, что понимает, что, возможно, несколько поспешно приветствует ее в качестве члена семьи, но уж коли они так безрассудны, что подчиняют свою жизнь мужским капризам… с этого места письмо становилось гораздо более интересным. Филлида улыбнулась: