Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Страница 67

— Говорить, что вам нужно поучиться у его сестры, как себя вести?

Катриона бросила на Аманду любопытный взгляд.

— Вот именно.

Тон Аманды и воинственный блеск в ее глазах заставляли предположить, что она уже успела набить себе шишек.

— И последнее, на что следует обратить внимание, особенно в вашем случае, — это его отношение к семье. — Катриона чуть было не призналась, что сама она ни о чем подобном не думала, но о ней позаботилась Госпожа. Выдержав паузу, она испытующе посмотрела на близнецов. — Вы родились и выросли в большой и сплоченной семье. Не у всех так бывает. Но вам будет скучно и тяжело жить, если муж не оценит вашу семью и вашего отношения к семейным ценностям.

Две пары голубых глаз удивленно моргнули. Катриона догадывалась, о чем они думают. Семья всегда присутствовала в их жизни, и до сего момента они воспринимали ее как должное.

— Хм… — нахмурилась Амелия.

— И разумеется, — заметила Катриона, — джентльмену, который пожелает жениться на вас, придется буквально пройти сквозь строй критически настроенных Кинстеров.

Девушки закатили глаза.

— Как будто мы можем об этом забыть!

— В том-то вся беда, — сказала Амелия. — Вдруг джентльмен, который нам понравится, не заслужит одобрения семьи?

Катриона улыбнулась:

— Если ваш избранник будет соответствовать требованиям, которые я перечислила, думаю, Кинстеры примут его с распростертыми объятиями.

Глава 18

Катрионе не пришлось объявлять о полном выздоровлении мужа. На следующее утро он сам наглядно продемонстрировал свое состояние, явившись в обеденный зал на час раньше ее.

Разлепив отяжелевшие веки, Катриона обнаружила, что муж покинул ее-и давно. Когда, запыхавшись, она влетела в обеденный зал, дамы семейства Кинстеров встретили ее широкими улыбками, а мужчины понимающими ухмылками. Гордо выпрямившись, она, не снижая скорости, пронеслась к главному столу. Ее неисправимый супруг медленно разогнулся и, поднявшись, выдвинул ее стул.

— А я все думал, когда же ты проснешься, — невинным тоном произнес он, обдав теплым дыханием ее ухо.

Катриона напряглась, живо вспомнив, чему обязана своим поздним пробуждением. Усевшись, она не сразу решилась поднять глаза и тут же встретила сияющий взгляд вдовствующей герцогини.

— Bon! Он поправился, не так ли? Значит, все в порядке, и мы можем вернуться на юг. Скоро начнется сезон, и Луиза захочет отвести близнецов к модистке.

— Пожалуй, — согласилась Онория и повернулась к Катрионе. — Вы, конечно, понимаете, что мне не терпится увидеть Себастьяна. Мы никогда еще не оставляли его надолго.

Катриона улыбнулась:

— Я так благодарна, вы уделили нам столько времени. Разумеется, вам пора возвращаться. К тому же, — она указала глазами на Ричарда, увлеченного разговором с братьями, — нет причин задерживаться дольше.

Онория порывисто сжала ее руку и посмотрела на сидевшего напротив Девила.

— В таком случае завтра мы уезжаем.

— И мы тоже, — повернулась к ней Пейшенс, отвлекаясь от беседы с близнецами.

Коротко взглянув на Ричарда и Уэйна, Девил откинулся на стуле.

— Все не так просто. Мне понадобится пара дней, чтобы решить некоторые вопросы — дела, которые я начал и хотел бы обсудить с Ричардом.

— А мне нужно обследовать деревья в саду, — добавил Уэйн. — Прививка, обрезка и тому подобное.

— И не забывайте, что мы еще не приняли решение об инвестициях, — вставил Габриэль.

Онория, Пейшенс и вдовствующая герцогиня переглянулись.

— Видимо, сие означает, — предположила Онория, — что вы намерены задержаться?

Девил усмехнулся:

— На день-два, не больше. — Он перевел ясный взор на Катриону. — Мы же не хотим, чтобы Ричард переутомился и снова расхворался.

Все дамы повернулись к Ричарду, ответившему на их испытующие взгляды выражением невинной беспомощности. Сдержав скептический смешок, Онория поднялась.

— Полагаю, — произнесла она, смирившись, — еще пара дней не причинит вреда.

За завтраком на следующее утро Онория посмотрела на Пейшенс.

— Ты не видела Девила?

Пейшенс покачала головой.

— То же самое я хотела узнать у тебя, только насчет Уэйна.

Нахмурившись, Онория взглянула на Катриону, которая медленно приближалась к ним. Опустившись в свое резное кресло, она подняла чайник, осторожно налила полную чашку, посидела, сосредоточенно уставившись в нее, затем потянулась к сахарнице и бросила в чай два куска сахара.

Усмехнувшись, Онория обменялась быстрыми взглядами с Пейшенс.

— Где Ричард?

Закрыв глаза, Катриона с наслаждением сделала глоток.

— Не знаю — и не хочу знать. Пока не приду в себя.

Онория покачала головой, Пейшенс хмыкнула. Катриона озадаченно сдвинула брови.

— Вообще-то я смутно припоминаю: он сказал, что займется сегодня делами Кинстеров. — Она с трудом подняла веки. — Я думала, что он собирается поработать с Габриэлем.

Они одновременно посмотрели на четыре пустовавших за столом места, которые обычно занимали кузены. По всем признакам они уже позавтракали.

— В библиотеке их нет, — заметила Онория. — Я проверяла.

— Не могу понять, что заставило Уэйна подняться так рано. Тем более что лег он на рассвете, — задумчиво произнесла Пейшенс.

— Девил тоже.

Катриона попыталась сосредоточиться, но покачала головой:

— Не могу вспомнить.

Тяжелые шаги возвестили о появлении Макардла, всегда запаздывавшего к завтраку из-за больных суставов. Направляясь к своему месту в конце стола, он остановился рядом с Катрионой.

— Хозяин велел передать вам это, мистрис.

Катриона взяла сложенный листок, кивнув в знак благодарности, и озадаченно уставилась на него. Ричард никогда не присылал ей записок. Развернув бумагу, она пробежала глазами пять строчек. Ее глаза сердито вспыхнули. Поджав губы, она со стуком поставила чашку на стол.

— В чем дело? — спросила Онория.

— Вы только послушайте! — И Катриона прочитала: — «Дорогая К., передай, пожалуйста, О. и П.: мы уехали, чтобы закончить одно дело. Вернемся через четыре дня. Не волнуйтесь. Р.». — Она посмотрела на Пейшенс и Онорию. — «Не» подчеркнуто трижды.

Облегчив душу проклятиями и мстительными угрозами, вся троица во главе с Катрионой ринулась в конюшню.

— Хиггинс, когда уехал хозяин?

Осматривавший копыто лошади Хиггинс выпрямился.

— Вроде бы на рассвете.

— А остальные? — спросила Онория.

Хиггинс поклонился, коснувшись козырька кепи.

— С ним, ваша светлость. Они ускакали вместе: их светлость и оба мистера Кинстера.

— В какую сторону?

Хиггинс показал на восток. Катриона посмотрела в указанном направлении.

— Они выехали из долины?

Хиггинс пожал плечами:

— Насчет этого не скажу, но поехали они по той дороге. Точно.

— Они взяли с собой что-нибудь? Седельные сумки, одеяла?

Хиггинс скорчил гримасу.

— Они сами седлали лошадей, мэм. В такую рань в конюшне никого не бывает, кроме помощника конюха, да и тот, наверное, спал. Вряд ли он что-нибудь заметил.

— Ладно. Спасибо, Хиггинс. — Катриона направилась к выходу, поманив за собой подруг по несчастью. Они пересекли двор и вышли в сад за замком, откуда открывалась широкая панорама освещенной солнцем долины. Катриона указала вдаль, где холмы сходились, оставляя узкий проход. — Если они выехали перед рассветом, то теперь находятся далеко за пределами долины.

— И за пределами досягаемости, — мрачно изрекла Онория.

Пейшенс нахмурилась:

— Что, скажите на милость, они затеяли?

— И где, скажите на милость, — ядовито добавила Катриона, — они это затеяли?

— Мистрис! Скорее!

Спустя три дня Катриона, разбиравшая травы за столом в буфетной, подняла голову и увидела в дверях приплясывавшего от нетерпения Тома.

— Идемте! Скорее! — Улыбаясь до ушей, он неистово замахал руками и вприпрыжку понесся в парадный холл. Отряхнув ладони, Катриона устремилась за ним.