Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Страница 56

Повернувшись, он взглянул на Диллона проницательно, словно понял истину сквозь поразительно красивую маску. Граф, привыкший к красоте собственных детей, давно уже не обманывался при виде совершенного лица.

– Вы, должно быть, Диллон Кэкстон, – заметил он, протягивая руку. – Я Кентленд.

Диллон вежливо наклонил голову и пожал протянутую руку.

– За все мои грехи, – гордо улыбнулся граф, – я награжден такими детьми, как леди Присцилла и ее братец.

Диллон с застывшим лицом медленно повернул голову и уставился на Прис. Она не смогла понять, о чем он думает. Теперь выражение его лица было вежливо-бесстрастным.

Отец, не подозревая о происходящем, спокойно продолжал:

– Насколько я понимаю, именно вас нужно благодарить за спасение Рассела?

Диллон сцепил зубы, повернулся к графу и после бесконечной паузы выдавил:

– Он все сделал правильно, сумел вовремя почувствовать неладное и скрыться от мошенников. Ну а потом мы действовали вместе, в наших общих интересах. Наш успех помог всем заинтересованным в процветании скачек, как уже успел вам объяснить лорд Шелдрейк. Поверьте, я очень благодарен, что ваш сын предпочел не скрываться, а действовать. И разумеется… – Он холодно взглянул на Прис. – Именно благодаря вашей дочери мы с Расселом встретились.

– Я очень рад, – снова просиял отец и уже более спокойно пояснил: – Твой отъезд, Прис, привел меня в чувство. Я долго беседовал с Альбертом, Расом и… что ж, думаю, мы сумеем договориться. – Окинув взглядом собравшихся гостей, многие из которых принадлежали к высшему свету, добавил: – Теперь я вижу, что чересчур поспешно составил мнение о пути, избранном Расом. Но простите, я, кажется, помешал. У нас с дочерью еще будет много времени для разговоров по душам. Видимо, вы хотели танцевать…

Музыканты как раз заиграли снова. Диллон улыбнулся – эту улыбку она посчитала предостережением, – наклонил голову и потянулся к ее руке.

– Спасибо, сэр. – Выгнув бровь, он хотел что-то спросить, но спохватился и бесстрастно произнес: – Леди Присцилла?

Она слабо улыбнулась, вежливо присела в реверансе, легко коснулась отцовской руки и позволила Диллону увести себя в центр зала. Сердце ее глухо забилось, но не из-за отца и его удивительного появления.

Когда Диллон закружил ее в танце, она остро ощутила, как он зол, каким усилием воли держит себя в руках.

Прежде чем она успела что-то сказать или даже подумать, с чего начать, он жестко спросил, выговаривая каждое слово:

– Я не слишком хорошо знаком с ирландскими аристократами. Прошу, помогите мне, леди Присцилла. Кентленд. Это, случайно, не граф Кентленд?

– Д-да, – пролепетала Прис, пытаясь вздохнуть свободно. – Деллоуэй-Холл, графство Килкенни.

– Деллоуэй?

Он снова стиснул зубы. На окаменевшем лице чуть дрогнула жилка. Глаза его были полны гнева.

– Значит, это твоя настоящая фамилия?

Плечи Прис поникли, словно от огромной тяжести. Не в силах говорить, она просто кивнула. Прошло несколько секунд.

– Всегда приятно узнать фамилию леди, которую… Прис закрыла глаза, жалея, что не может заткнуть уши. Что услышала слово, которое он произнес. Она знала, что означает это слово.

Он так яростно закружил ее, что на очередном повороте она врезалась в него и едва сдержала стон.

Прис открыла глаза, но не «умела встретиться с ним взглядом. Если они и дальше будут танцевать столь энергично, люди обязательно заметят.

Должно быть, он тоже это понял, потому что снова выругался, после чего, не сбавляя темпа, подвел ее к краю площадки, отпустил, но тут же схватил за руку и потянул из комнаты.

Прежде чем она успела спросить, куда они идут, он рявкнул:

– Гостиная, помнишь?

Она сглотнула, пытаясь вернуть на место укатившееся куда-то сердце. И отчаянно попыталась собраться с мыслями. Такого она не ожидала! И совершенно забыла, что он знал ее как мисс Присциллу Даллинг. И хотя познал ее во всех смыслах этого слова, она так и не исправила давнюю ложь.

Протащив Прис по длинному коридору, подальше от бального зала, он распахнул дверь, втолкнул ее внутрь, сам ворвался в комнату и наконец, разжав руку, захлопнул за собой дверь.

Прис немедленно повернулась к нему. Да… не так она представляла их последнюю встречу.

Но то, что она увидела в его пристальном взгляде, мгновенно стерло все мысли в ее голове.

– Дочь графа, леди Присцилла Деллоуэй…

– Да.

Это не было вопросом, но она, вскинув подбородок, все равно ответила. Звуки собственного голоса, хоть и не перекрывали его рыка, немного успокаивали и вселяли надежду на то, что все еще может кончиться хорошо.

Он продолжал наступать. Она отступила. В мозгу вертелось одно слово: пантера… или, лучше, ягуар? Кто из них опаснее?

Именно хищного зверя он напоминал ей, когда преследовал ее по всей комнате. Глаза горели нечестивой яростью, и она вполне его понимала. Только вот не знала, что теперь делать.

– Я…

Она прикусила губу: слова, приходившие на ум, были до неприличия жалкими.

– Забыла, кто ты есть? – язвительно осведомился он. Прис вздрогнула, как от удара, но подняла подбородок еще выше и прищурилась.

– Да, так бывает. Вернее, так получилось, что поделать. Его ярость росла, она упивалась ею.

– Когда мы впервые встретились, не было причин называть тебе настоящее имя, а Даллинг – фамилия, которой пользуемся мы с Расом, когда не хотим вмешивать семью в свои дела. Естественно, я воспользовалась ею при знакомстве с тобой. Потом…

Диллон невесело улыбнулся:

– Давай сразу перейдем к «потом». Подавшись вперед, она широко улыбнулась:

– А потом это уже не играло роли. Это всего лишь имя, а я с любым именем остаюсь все тем же человеком. Да, забыла признаться тебе. Поэтому и прошу извинения за потрясение; которое тебе пришлось перенести. Но не за все остальное.

Голос ее все набирал силу. Выбросив вперед руки, она окатила его палящим взглядом.

– Я – Прис. А Даллинг или Деллоуэй, леди или нет, какая, к черту, разница? И какое отношение имеет это обстоятельство, к тому, что случилось между нами? К тому, кем мы стали друг для друга? И это уж точно не изменит будущего.

Диллон смотрел в ее лицо: пылающие глаза и непоколебимая уверенность. Он понял: она сказала ему то, что он хотел знать. Ее имя, титул – все не важно. Она так или иначе выйдет за него. И прекрасно.

Так почему же он не может предложить руку дочери графа? Его род – один из старейших в обществе, связан со многими знатными семьями. Пусть его поместье можно назвать небольшим, но личное состояние огромно, а положение, которое недавний триумф только укрепил, стало порукой тому, что у лорда Кентленда нет причин отказать столь завидному жениху.

– Выходи за меня.

Прис ошеломленно воззрилась на него:

– Ч-что?! Что ты сказал?

Диллон стиснул зубы.

– Я сказал «выходи за меня». По-моему, ты прекрасно слышала.

Она отстранилась, глядя на него как на самого странного представителя мужского пола, неожиданно попавшегося ей на пути. Но уже через несколько секунд во взгляде появились сначала подозрение, потом настороженность.

– П-почему? – дрожащим голосом допытывалась она.

Миллион ответов теснился в его затуманенном мозгу. Потому что, если она не выйдет за него, он сойдет с ума? Потому что он нуждается в ней так же сильно, как она – в нем? Это очевидно. Потому что они были близки, и она, возможно, носит его ребенка… При мысли об этом у него подкосились ноги.

Нет, он, кажется, действительно не в себе.

– Потому что я этого хочу.

И прежде чем она снова принялась донимать его вопросами, он наклонился к ней и приблизил к ее лицу свое.

– И потому что ты тоже хочешь этого. Он был абсолютно уверен, что это так.

Но, к его изумлению, Прис побледнела и поджала губы. Лицо ее было лишено всяческого выражения.

– Не хочу, – неожиданно отрезала она. Настала его очередь удивляться.

И прежде чем он успел что-то сказать, Прис предостерегающе подняла руку. Гнев и печаль, боль и разочарование – чересчур сильная смесь эмоций кипела в ней.