Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Страница 39

– Расскажите все, что знаете, об этих двух лошадях, – потребовал Диллон. – Я завтра же засажу своих клерков за реестр. Посмотрим, что удастся обнаружить.

Рас дал общее описание и приме) и животных. Прис почти е слушала брата, думая о чем-то свеем. Когда Рас замолчал, она спросила:

– Но как узнать, где они скрывают Фурию и ее двойника? Мужчины посмотрели на нее и переглянулись. Диллон откашлялся.

– Мы этого сделать не можем. Нас сразу узнают. Прис нахмурилась.

– Не хватало еще, чтобы Кромарти и Харкнесс догадались, что мы за ними следим, – пояснил Диллон. – Они гоняются за Расом, но если увидят меня в твоем обществе, сразу догадаются, что Рас уже поговорил со мной, а я не предпринял никаких действий, и поскольку прошло уже три дня, значит, ему не удалось ни в чем меня убедить. Если нам очень повезет, они почувствуют себя в полной безопасности и не задумаются подменить Фурию. Если же они испугаются, мы ничего не сможем поделать. У властей не будет никаких шансов поймать их и положить конец мошенничеству. – Диллон немного помолчал, прежде чем продолжить. – Что же касается наилучшего способа разрешить проблему… Признаюсь, я пока еще ничего не решил, тем более что тут весьма велика вероятность существования тайного партнера, предпочитающего оставаться в тени. Я хочу обличить и его тоже. Следует помнить о судьбе Кольера: при малейшей опасности этот человек оборвет всякую ниточку, ведущую к нему, и на следующий сезон просто перенесет свою деятельность в другую конюшню. Поймите, я не желаю действовать поспешно и выкладывать перед злодеями все наши карты. Сделать мы ничего не можем, пока не получим достаточно информации. Тогда и составим план.

Рас понимающе кивнул. Диллон перевел взгляд на Прис.

– Прежде всего нужно выяснить, кто владелец двойников. Кроме того, мы пошлем кого-нибудь выследить, куда Кром прячет лошадей. Один из моих конюхов…

– Патрик! – перебила Прис. – Он живет в Кэрисбрук-Хаус, гораздо ближе к ферме Ригби, чем мы, все понимает и будет крайне осторожен.

– Хорошая мысль, – согласился Диллон.

– Патрик здесь? – удивился Рас и тяжело вздохнул.

– Как видишь, мы не сидим сложа руки, – хмыкнула Прис.

– Итак, договорились. – Диллон посмотрел на каминные часы. – Уже поздно. Нужно проводить Присциллу к леди Фаулз. Рас, я представлю вас Джейкобсу. Он покажет вашу комнату. Кроме меня и наших доверенных слуг здесь живет только мой отец, а ему уже все известно.

– Он был хранителем Книги родословных еще до Диллона, – вставила Прис.

Диллон направился к двери, но остановился и оглянулся:

– Леди Фаулз, мисс Блейк и мисс Даллинг, вне всякого сомнения, захотят вас навестить. Думаю, окружающие не усмотрят в этом ничего подозрительного, помимо обычной учтивости. Вряд ли кто-то удивится, если экипаж вашей тети свернет на аллею, ведущую к Хиллгейт-Энд, или застанет леди Фаулз пьющей чай в обществе моего отца. Идеальное прикрытие.

Прис заметила мимолетный блеск в его глазах. Интересно, о чем он думает?

– Мы приедем завтра утром, – пообещала она, вставая и целуя небритую щеку Раса, после чего крепко его обняла. – Патрик тоже приедет, ты сможешь рассказать ему о Кроме и показать направление, в котором он ездит прятать лошадей.

Рас поцеловал ее в ответ, погладил по плечу и протянул руку Диллону.

– Спасибо. Пусть вести это расследование – ваша обязанность, я – ваш должник.

Диллон уловил предостерегающий взгляд Раса в сторону Прис и, усмехнувшись, пожал руку молодого человека.

– Не волнуйтесь: когда мы доведем это дело до конца, ситуация может в корне измениться.

Поручив гостя заботам Джейкобса, Диллон увел Прис. И пока шел к двери, чувствовал, как Рас буравит взглядом его спину. Но раздумывать было некогда. Они направились к конюшне. Впереди долгий путь по залитым лунным светом полям в Кэрисбрук-Хаус.

Еще до того как они покинули конюшенный двор, Прис, до сих пор не имевшая случая выказать свою благодарность, тараторила без умолку. Диллон поскорее усадил ее в седло, а сам пошел к Соломону. Тем временем Прис весело резвилась, позволяя кобылке танцевать, вставать на дыбы и носиться по двору.

– Прис! – одернул он. Та ответила ослепительной улыбкой. – Вперед: нам давно пора ехать.

Кобылка помчалась галопом. Диллон с застывшим от негодования лицом рванулся следом и догнал девушку еще до того, как она свернула с подъездной аллеи на дорогу. Прис смеялась и подгоняла кобылку. Топот копыт по гравию возбуждал обоих. Прис с воплем покрутила над головой хлыстом.

Диллон, сцепив зубы, старался не отстать. Он слишком хорошо понимал безумную страсть, державшую ее цепкой хваткой, и поэтому должен был попытаться удержать ее, хоть немного успокоить.

Но вместо этого он присоединился к бешеной скачке, словно всепоглощающая радость Прис заразила его.

Встреча с братом, сознание того, что тот в безопасности, прорвали накопившиеся эмоции, освободив девушку от постоянного напряжения. И теперь Прис взмывала над землей, беззаботная и беспечная. Ее серебристый смех звенел колокольчиками.

По лугам, через загоны, перелетая над низкими оградами, они разрезали ночь. Всякий, кто мог видеть их, наверняка принял бы за призраков или безумных. Они потеряли всякое ощущение времени.

По крайней мере она: он делал все возможное, чтобы сохранить ясность мысли, не позволить ей заразить его буйной неукротимой страстью. Кроме того, он понимал, что малейшая неосторожность с его стороны – и кобыла сбросит ее.

Но тут перед ними вырос Кэрисбрук-Хаус: черный монолит, выделявшийся на фоне таинственных теней. Он уже хотел свернуть на задний двор, когда Прис бросила ему вызов: выпустив поводья, она схватилась за гриву кобылки, пригнулась к ее шее и уже через минуту оставила Соломона позади на два корпуса, при этом ухитрившись взять не то направление.

Диллон прошипел проклятие, повернул коня и помчался за ней. Они прорвались сквозь кусты, ограждавшие подъездную аллею, в несколько шагов пересекли ее и оказались среди деревьев. Здесь пришлось сбросить скорость. Но тут кобылка оказалась на тропе и снова рванулась вперед. И он понял, куда направляется Прис.

Лошади остановились около летнего домика. Она с заразительным смехом взлетела по ступенькам. Подскочила к центральному столбу, поддерживающему потолок, обхватила его и стала кружиться. Наконец устала, села на пол и одарила его ослепительной улыбкой.

– Мы нашли его! – завопила она и, бросившись к Диллону, сжала ладонями его лицо и поцеловала.

Он обхватил ее, пошатнулся, едва сохранив равновесие, и прижал спиной к столбу.

И стал ласкать.

Они оба утонули в поцелуе, умирая и воскресая, горя и изнемогая от голода.

Ее губы принадлежали ему, его язык – ей, их дыхание смешалось. Огонь пожирал их; желание росло, окатывая жаркими волнами.

Безумие держало в оковах.

Он рывком распахнул рубашку, которую она надела под куртку, нашел завязки нижней сорочки, разорвал их, сжал ее грудь и блаженно охнул. Стал властно мять, пока она, повинуясь снедавшему ее голоду, вытаскивала рубашку из его брюк, пробиралась под нее, жадно распластывая ладони по заросшей темными волосами груди.

Одежда разлетелась в разные стороны.

Когда она сжала истомившуюся плоть, Диллону показалось, что он умирает.

Его ладонь лежала на ее попке. Другая рука играла с ноющей грудью, почти лениво лаская тугой сосок.

Она слегка сжала ладонь и провела ногтями по напряженной плоти.

Он задохнулся. Выпустив ее грудь, он сжал ее бедра и поднял.

Она, удивленно охнув, разжала руку, но, прежде чем он пригвоздил ее к столбу, успела обвить длинными обнаженными ногами его талию. Он вонзился в нее. Глубоко.

Отстранился и снова вошел, на этот раз резче и жестче.

Прис, которой не хватило воздуха, подняла голову и сжала кольцо ног, вынуждая двигаться в настойчивом мерном ритме.

Он схватился за столб над ее головой и врезался еще сильнее, еще глубже…

Она всхлипнула, обхватила его голову, стала целовать.