Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Страница 32

– До чего же интересно! – оживился Барнаби.

– Пожалуй, мне стоит завтра же отправиться в Лондон, Габриэль еще там, не так ли?

– Да, – поморщился Диллон. – В это время года он никуда не выезжает. Вот-вот начнется сезон. Если обещаешь не упоминать в присутствии Флик этот кошмарный факт, я дам тебе записку для Габриэля, где перечислю обстоятельства смерти Кольера и все, что нам необходимо узнать. Завтра заглянешь ко мне и заберешь ее.

– Превосходно! – Барнаби оглядел собравшихся и облегченно вздохнул. – Я думал, что мы потеряли след, но, похоже, борзые опять пустились в погоню.

Диллон хлопнул его по плечу. Все встали. Деймон попрощался и отправился домой. Барнаби поднялся наверх, собираясь немедленно лечь в постель. Диллон, взяв отца под руку, последовал примеру друга.

– Как прошел вечер? – осведомился отец, остановившись на верхней площадке.

Немного поразмыслив, Диллон пожал плечами.

– Честно говоря, сам не знаю, – правдиво ответил он.

Наутро Прис проснулась поздно и долго лежала в постели, невидящими глазами уставясь в потолок, на котором играли солнечные зайчики. Но сейчас ей было не до красот комнаты. Спокойно и логично, не позволяя эмоциям туманить здравый смысл, она вспоминала все, что успела узнать, и пыталась сообразить, что делать дальше.

Найти брата и помочь освободиться от Харкнесса и его сообщников. Последние события только укрепили в ней решимость действовать как можно быстрее.

Она грустно вздохнула. Теперь, убедившись, что реестр действительно содержит информацию, жизненно необходимую для мошенников, она узнала также о существовании множества способов нечестной игры на скачках.

Разочарование терзало ее. Но неудача была не единственным источником растущего беспокойства. Со времени ее прибытия в Ньюмаркет ситуация ухудшалась с каждым днем. Сначала она посчитала, что Рас скрылся, опасаясь мошенников. Но он был взрослым, сложившимся человеком, и если предпочел прятаться, значит, для этого есть вполне серьезная причина.

Но Харкнесс стрелял в нее, приняв за Раса. И это доказывало, что брат находится где-то рядом, безоружный, а Харкнесс, как доказал Диллон, стрелял на поражение и только чудом промахнулся. До прошлой ночи она старалась не думать об этом, поскольку вбила себе в голову, что прежде всего необходимо увидеть реестр.

Диллон прав: игра крайне опасна.

Прошлой ночью она что-то видела в его глазах, слышала в голосе интонации, которые заставили ее насторожиться. Она не может принадлежать мужчине безраздельно, даже отец не был ее хозяином и не мог управлять собственной дочерью, она никогда не давала ему такого права.

Но Диллон…

Прис снова сокрушенно вздохнула, потянулась и закрыла глаза, мысленно ощущая его руки на своем теле, его плоть, заполнившую ее лоно…

Интересно, какой он видит ее… что думает о ней и причинах ее поведения, ведь она позволила ему верить…

Нет, она не может позволить глупым эмоциям отвлечь ее от цели!

Она вспомнила последние слова, которыми обменялась с Диллоном. Неужели все мужчины, подобно ему, считают, что можно завладеть женщиной, переспав с ней всего лишь раз?

Или имеется некое неписаное правило, о котором она не слышала?

Прис, презрительно фыркнув, открыла глаза и откинула одеяло. Одернула сорочку и направилась к умывальнику.

Если Диллон лелеет какие-то замыслы завладеть ею, управлять и манипулировать, он скоро поймет свою ошибку. Ну а пока нужно все рассказать ему и заручиться его помощью в отношении Раса. Решение пришло без долгих раздумий. Она зашла в тупик, не зная, как найти брата. Надежды на реестр не оправдались, но Диллон… он сумеет узнать. Только ему она поведает правду. Судя по всему, он человек действия. И если она не признается ему во всем, он скорее всего обратится к Юджинии. И тогда…

Она никому не сказала о том, как на нее покушался Харкнесс. Но если Диллон поведает Юджинии о всех опасностях, подстерегающих ее и Раса, та придет в ужас и потребует от племянницы немедленно обратиться к властям. В этом случае, насколько она могла судить, «властями» был именно Диллон. Прис была многим обязана тетке и искренне ее любила. Не стоит расстраивать бедняжку. Лучше она сама потолкует с Диллоном по душам.

Горничная уже принесла воду для умывания. Прис ополоснула лицо, промокнула полотенцем и подошла к гардеробу. Распахнув дверцы, она оглядела свои наряды, решая, какой именно больше всего подойдет для встречи с любовником.

– Пожалуйста, передайте мистеру Кэкстону, что мисс Даллинг желает поговорить с ним.

Клерк за стойкой в холле «Жокей-клуба» удивленно уставился на нее, потом вскочил и поклонился.

– Да, мисс. Разумеется. Одну минуту.

Бедняга попятился, залившись краской, с трудом оторвал от Прис восхищенный взгляд и поспешил к кабинету Диллона.

Прис тихонько вздохнула, оперлась на зонтик и сделала вид, будто не замечает швейцара и остальных клерков, которые, спеша по своим делам, то и дело спотыкались при виде столь несравненной красавицы.

Сегодня она разоделась в пух и прах: платье з вертикальную черно-белую полоску, оживленную тонкими золотыми линиями, с круглым вырезом и воланами на подоле, черный зонтике оборками и черные кружевные перчатки. Правда, намеченная жертва была куда менее восприимчива к ее чарам, чем обычные люди, но, может, и его сердце дрогнет при виде Прис?

Долго гадать ей не пришлось. Показался Диллон в сопровождении клерка.

– Мисс Даллинг, – кивнул он, ничем не показывая, что заметил ее старания. Склонился над протянутой рукой и показал на дверь: – Не соизволите ли прогуляться немного? Погода сегодня прекрасная.

Не стоило и зубами скрипеть при виде такого безразличия к женским уловкам!

– Учитывая тему разговора, – тихо ответила она, видя, что клерк уже вернулся за стойку, – мне было бы удобнее поговорить в вашем кабинете.

– Думаю, нам следует общаться исключительно на людях. Прис наскоро взвесила его слова. Оставаясь в городе, она могла столкнуться с Кромарти и Харкнессом. Недаром попросила Патрика привезти ее сюда в наемном закрытом кебе. Сейчас Патрик ждал ее возле здания. Оба они не считали возможным появляться на Хай-стрит. Диллон предлагает именно это!

Она покачала головой, решив настоять на разговоре в его кабинете.

– В это время дня, – пробормотал он, кивком показав на коридор, ведущий в противоположном от кабинета направлении, – в кафетерии полно владельцев лошадей и тренеров. Многие из них не являются членами клуба, но им позволено пользоваться всеми его преимуществами. К счастью, они заходят через другую дверь. Если я уведу тебя в кабинет, новость распространится, как лесной пожар, и вскоре клерки разнесут ее по всему зданию. Начнутся толки, посыплются предположения относительно того, какие дела, связанные с клубом, ты пришла обсудить. А вот если мы пойдем прогуляться, все подумают, что у нас свидание, а кому интересны чужие свидания?

Прис медленно кивнула.

– В Ньюмаркете есть два человека: тренер и владелец конюшни, которым я не должна показываться на глаза. Не могли бы мы пойти туда, где они вряд ли меня увидят?

– Разумеется, так мы и сделаем.

Они вышли из здания. Прис развернула зонтик и под его прикрытием показала на экипаж и Патрика. Диллон взял ее за руку.

– Нам туда.

Он повел ее по улице, параллельной Хай-стрит, но в противоположном направлении от дома Хелмсли. Лес на этой стороне значительно поредел, и идти между деревьями было легко. На некоторых листья уже стали золотистыми и ржаво-красными: лето уступало свой трон осени.

Диллон свернул в сторону от Хай-стрит.

Прис немного успокоилась.

– Похоже, здешние месга редко посещаются скаковым братством.

– Совершенно верно. Здесь жилой квартал, а в конце этой дорожки есть маленький парк, где можно потолковать спокойно, без риска быть увиденными или подслушанными.

В парке было чисто и тихо. В центре синел овальный пруд с росшими на берегу березами. Выложенная каменными плитами дорожка пролегала по газонам и между клумбами. Очевидно, здесь бывали только местные жители.