Правда о любви - Лоуренс Стефани - Страница 90

Несчастная Жаклин лихорадочно втягивала воздух горящими легкими и то и дело спотыкалась в поисках хоть какого-то способа спастись. Голоса преследователей звучали все ближе. Джордан пока не собирался убивать ее: у него были далеко идущие планы ... но если эти планы рухнут, он не задумается уничтожить ее, хотя бы во имя мести.

Должно быть, он не в своем уме.

Она осторожно глянула вправо. Элинор теряла последние силы. В отличие от Джордана она была страшно испугана и охвачена паникой.

Взгляд Жаклин упал на кусты, окаймлявшие тропу. Они добрались до следующего поворота: вниз вели три ступеньки. Элинор стала спускаться первой, потянув за собой Жаклин. Джордан выпустил Жаклин и оглянулся.

И тогда Жаклин резко упала, вырвавшись из цепких пальцев Элинор и врезавшись при этом в ее бок. Та мгновенно потеряла равновесие, взвизгнула, взмахнула руками и упала спиной на боковую клумбу, засаженную большими кактусами.

Широко раскрыв рот, она на миг замерла и испустила оглушительный вопль. Кактусовые шипы впивались все глубже, разрывая юбки, раня спину и ноги.

Джордан в ужасе уставился на сестру, бессильный ей помочь. Потом, словно опомнившись, набросился на Жаклин, и она сделала вид, что оправдывается:

– Она слишком резко дернула, и я упала.

Его лицо исказил ось от гнева. Джордан размахнулся, и связанная Жаклин не сумела увернуться. Его ладонь с треском опустилась на ее щеку.

Джордан тем временем старался успокоить Элинор. Он схватил ее за руки и попытался вытащить из клумбы. Но Элинор визжала еще громче: освободиться не было никакой возможности.

Наконец Джордан отступился.

– Все в порядке. Ничего страшного, если ты останешься здесь: тебя и пальцем не тронут. Мне нужно добраться до Циклопов и заставить ее папашу согласиться на все, чего мы хотим. Как только они дадут письменное обещание, мы станем победителями и сможем иметь и делать все, что пожелаем.

Жаклин с трудом поднялась на ноги. Она слишком измучилась, чтобы бежать.

Джордан с бешеной злобой уставился на нее.

– Позже, – наспех бросил он Элинор, – сможешь отомстить ей, отходить кнутом, издеваться, как только в голову взбредет. Заставишь платить снова и снова: свяжешь, и пусть смотрит, что мы выделываем в постели. Она станет твоей рабыней. Мы будем вместе, и никто не сумеет нам помешать. Но сначала мне нужно дотащить ее до Циклопов.

Элинор в страхе раскрыла глаза и попыталась схватить его за руки.

– Нет! Не покидай меня!

Джордан раздраженно отмахнулся.

– Говорю же, я вернусь, – бросил он, стряхивая ее руки. – Мне нужно идти. Немедленно!

Элинор взвыла. Но Джордан, не обращая на нее внимания, взвалил Жаклин на плечо, обхватил ее ноги и направился к Циклопам.

Жаклин висела вниз головой, чувствуя, что в глазах темнеет. Сейчас она потеряет сознание. Она изо всех сил старалась сохранить ясность рассудка и даже уперлась связанными руками в спину Джордана.

Тот непрерывно сыпал проклятиями. Пока он тащил ее по последнему отрезку тропы, она успела увидеть наверху множество людей: кто-то остановился рядом с Элинор, другие стали спускаться вниз. К Циклопам вели две дороги, но вторая, вдоль южного гребня, занимала больше времени.

Прикинув расстояние, Жаклин поняла, что Джордан, даже с таким грузом, как она, доберется до Циклопов раньше спасителей.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, ощутила соленый запах моря и подумала о Джерарде. Он обязательно придет за ней. Поэтому нужно держаться. Что бы ни ждало впереди, ей понадобятся силы.

Джерард и Барнаби замерли на крутом спуске к бухте.

За их спинами несколько садовников выпутывали всхлипывавшую Элинор Фритем из кактусового плена.

Перед ними, на вершине Циклопов, стоял Джордан Фритем, удерживая Жаклин на самом краю дыры-пропасти.

Все остальные собрались на тропе, в стороне от скалы. Среди толпы соседей стоял лорд Трегоннинг, тяжело опираясь на трость; даже с этого расстояния была заметна неестественная бледность его лица.

Но лорд Фритем выглядел куда хуже.

Поворот тропы скрывал Джерарда и Барнаби от глаз Джордана. Зато они сквозь бреши в листве наблюдали, как он торгуется за жизнь Жаклин.

Мимо них пробежал Митчел Каннингем, возвращавшийся в дом за пером и бумагой. Посланный лордом Трегоннингом по требованию Джордана, он наскоро объяснил, в чем дело.

Джордан пригрозил изуродовать Жаклин и, если отец не согласится на его требование, выколоть ей глаза. Если же кто-то посмеет прийти ей на помощь, он сбросит Жаклин в пропасть.

Джордан потребовал дарственную на Хеллбор-Холл и поместье, подписанную лордом Трегоннингом и засвидетельствованную всеми окружающими, а также согласие выдать за него Жаклин и отпустить вину за все совершенные ранее преступления.

Джерард уже исчерпал запас ругательств. В отличие от Барнаби.

– Молчи, – велел Джерард. – Слушай.

– Но в этом нет нужды, сынок. Отпусти Жаклин! – умолял лорд Фритем.

– Нужды? – презрительно бросил Джордан. – Всему виной ты, старик. Благодаря тебе все, что у меня осталось, – это нужда! Ты и мамаша промотали то жалкое наследство, которое по праву должно было достаться мне! И все из-за ваших чертовых увеселений! Вечно стараетесь сделать вид, что вы не беднее соседей! Мэнор заложен весь, до последнего камешка, думали, я не знаю? И что же осталось мне?! Должен же я обеспечить свое будущее! На денежки Жаклин мы с Элинор сможем жить в Лондоне, где нам давно подобает находиться! Больше мы не станем хоронить себя в деревне! Будем жить в столице, как короли, и оставим эти чертовы места! – с бешеной злобой прокричал Джордан.

Над головами кружили чайки, бесконечный шум прибоя служил странным фоном для этой зловещей сцены.

Начался прилив, скоро Циклопы станут выбрасывать высокие фонтаны воды, и подол Жаклин уже намок. Из дыры доносился глухой рокот, нарастающий с каждым новым ударом волн.

– Интересно, сколько у нас времени до того, как Циклопы разыграются по-настоящему? – прошептал Барнаби.

– Примерно полчаса, – раздался голос Мэтью.

Джерард обернулся. Мэтью и сэр Винсент успели добраться до них. Сэр Винсент тяжело дышал. Взгляд Мэтью был прикован к разворачивавшейся драме.

– Пройдет час, прежде чем Циклопы наберут полную силу. Но даже если он сбросит ее сейчас, она не спасется. Либо утонет, либо разобьется о скалы.

Он замолчал, услышав, что Джордан снова заговорил:

– Как только этот идиот Каннингем принесет перо и бумагу, вам останется лишь записать все, что я скажу, и заверить своими подписями. Я знаю всех вас, вы люди слова! – Он презрительно ухмыльнулся. – И сделаете все, что я скажу, только бы уберечь ее.

Он чуть ослабил хватку, Жаклин немедленно заскользила к страшному бездонному тоннелю.

Все громко, в один голос ахнули. Но тут же замолчали, когда Джордан рассмеялся и снова подхватил девушку.

– Вот так! – завопил он, размахивая ножом у ее щеки. – Не забывайте: держитесь подальше. Уверен, что Каннингем скоро будет здесь.

Никто не пошевелился. Никто не ответил.

– Он спятил? – спросил Барнаби. – Граф не обязан держать слово, данное при подобных обстоятельствах.

– Он в полном рассудке, – мрачно заверил сэр Винсент. – Только представьте скандал, вызванный судебным процессом из-за расписки, заверенной уважаемыми свидетелями!

– О Боже!..

Мэтью схватил Джерарда за руку и показал на море:

– Смотрите!

Неожиданно налетевший летний шквал грозил катастрофой. Штормовая темно-серая стена надвигалась на берег, словно пожирая голубое небо. Волны тоже приобрели свинцовый цвет, только верхушки оставались белыми. Все усиливавшийся ветер подгонял их к Циклопам.

– Все пропало! – крикнул Мэтью. – Их накроет волнами.

Он снова показал на две фигурки, стоявшие спиной к надвигавшейся опасности.

– Джордан не знает! Циклопы оживут гораздо раньше, чем он ожидает, и никому не дадут пощады. Что, если он разожмет руки?