Посчитай до десяти - Роуз Карен - Страница 20

– А в лаборатории нашли сообщение в кэше компьютера Дауэрти. Время отправления соответствует рассказу Джоула.

– Значит, мы делаем успехи. Может, встретимся завтра в восемь в кабинете Спиннелли? У него пунктик организовывать совещания в восемь часов утра.

– Попробую получить отчет из лаборатории по поводу образцов, которые я им отдал, – сказал Рид, – и тогда встретимся у вас за столом. Дауэрти оставили мне сообщение на голосовой почте: они приземлятся в аэропорту О’Хара в полночь. Мы можем поговорить с ними после того, как сообщим новости Спиннелли.

– Я попрошу Джека тоже прийти завтра на совещание. Пусть расскажет, что обнаружил, когда обрабатывал ковер. По крайней мере, мы сможем лучше представить, где все произошло. – Она помолчала минуту, затем вздохнула. – Я смотрела, как падает мой напарник.

Ему потребовалась секунда, чтобы понять, о чем она говорит.

– Вы имеете в виду – в то утро, когда смотрели в окно? Что произошло той ночью?

– Мы разыскивали этих парней в связи с убийством в Саут-Сайд. Геттса и Дюпри. Речь шла о сделке по продаже наркотиков: что-то пошло не так, и они убили двух женщин – те попали под перекрестный огонь. – Она вздохнула. – Как бы там ни было, мы получили сообщение, что они скрываются в одной квартире, но их там не было.

– Это была подстава.

– Похоже на то. Но я видела их. И они подстрелили Эйба.

– И вас тоже, – напомнил он, и ее губы сложились в грустную улыбку.

– Простая царапина. Пока я сидела на больничном, Спиннелли передал дело другому детективу.

– Тем двум парням, которых он послал сегодня днем. Они отступили, а вы взяли Дюпри.

Она улыбнулась, услышав недоверие в его голосе.

– Они сделали мне… подарок, вообще-то. Позволили арестовать его. Они знали, как это важно для меня.

– Думаю, я вас понимаю. Послушайте, простите меня за сегодняшнее утро. Просто та куртка и шляпа… Вид у вас был довольно сомнительный.

– Сомнительный? – широко улыбнувшись, переспросила она.

– Не смейтесь над моими определениями, – тоненьким голоском произнес он.

– Ладно. – Она посерьезнела. – Моя хорошая куртка порвалась в том месте, через которое прошла пуля, и пропиталась кровью.

Главным образом, кровью Эйба.

– Придется подождать до зарплаты, прежде чем я смогу позволить себе новую. – Она насмешливо улыбнулась. – Я всю наличку спустила на машину.

Рид приподнял бровь.

– А как насчет шляпы?

– Извините, но шляпу я оставлю: очень уж удобная. Лишь бы дождь не пошел. До встречи!

Она уже почти захлопнула дверцу, когда он помешал ей. В его глазах светилось сочувствие, но вместе с тем – и уважение.

– Мне очень жаль, что с вашим напарником случалось несчастье, Митчелл. И с вашим отцом. – Он выпрямился, возвращаясь за руль. – В восемь утра.

Она захлопнула дверцу и села в свою машину, испытывая одновременно спокойствие и возбуждение. Завела двигатель и выругалась, когда печка выпустила в нее струю холодного воздуха. Ей еще оставалось навестить Эйба. Что именно она скажет ему, когда приедет в больницу, предугадать было практически невозможно.

– Было весело.

Брук уже полтора часа потягивала бокал пива.

– Я ведь говорил, что тебе это пойдет на пользу, – самодовольно заметил Девин.

Сердце Брук встрепенулось, но она была решительно настроена не позволить пиву лишить ее здравого смысла. Девин много смеялся и шутил, ничуть не меньше, чем с остальными учителями, которых они встретили в баре. Брук только удивлялась, сколько учителей собралось здесь на время скидки. Очевидно, работа вызывала стресс не у нее одной.

– Когда они собираются домой?

Он, похоже, удивился.

– Сегодня же понедельник. Мы останемся и посмотрим игру.

– Какую игру?

– «Футбол в понедельник вечером». Игра. Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Нет. В моей семье не увлекаются спортом.

Девин поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.

– А как же вы развлекались?

– Настольные игры. Викторины. Все в таком роде.

Его губы дрогнули.

– А я‑то себя занудой считал!

«Я так не думаю». От этой мысли у Брук закружилась голова, и она стала отчаянно подыскивать слова, которые помогли бы поддержать разговор.

– Библиотекарь говорит, ты используешь свои познания в математике во вред.

Он расхохотался.

– Она просто сердится, потому что я все время выигрываю в тотализаторе. – Он приподнял бровь. – Тебе стоит поиграть в тотализатор. Я помогу тебе сколотить состояние.

Он снова рассмеялся, и ее словно окатило теплой волной.

– Состояние, да?

Он пожал плечами.

– По крайней мере, больше пяти баксов ты не потеряешь.

Она вздохнула.

– Пять баксов – это целое состояние.

Он напустил на себя философский вид.

– Еще никто не разбогател, получая зарплату учителя. Ты ведь знала об этом, верно?

– Об этом я, конечно, знала.

– Но ни о чем другом не догадывалась?

– Я мечтала учить детей любить книги. Вот только у меня ничего не получается.

– Мэнни и сигнальный огонь не дают тебе покоя, так?

– Мне страшно при мысли, что я, возможно, подталкиваю его на ужасные поступки.

Девин вздохнул.

– Брук, человека нельзя заставить сделать то, чего он делать не хочет. У всех этих мальчиков есть заморочки. У Мэнни это огонь. У Майка – воровство.

– А что у Джеффа? – хмуро спросила она, и Девин закатил глаза.

– Никто не понимает Джеффа. Я уже несколько месяцев пытаюсь пробиться к этому ребенку. В нем есть какая-то жестокость. И это один из самых умных детей, которых я встречал.

Брук растерянно моргнула.

– Джефф?

– Да. Мальчишка – математический гений. Если бы он не попал в Центр для малолетних преступников, его завалили бы стипендиями.

Брук оживилась.

– Когда ему исполнится восемнадцать лет, его досье отправят в архив. Прошлое не должно лишать его возможности поступить в хороший колледж.

– Это неважно. Парнишку арестуют уже через месяц после выхода из Центра.

Брук охватило негодование.

– Как ты можешь так говорить? Как ты можешь разочароваться в нем?

Девин сделал официанту знак принести еще бокал пива и снова повернулся к Брук. В его глазах читалось сожаление.

– Я не разочаровывался в нем. Он сам в себе разочаровался. Я бы все отдал за то, чтобы изменить это, но я слишком часто с таким сталкивался. Тебе это тоже предстоит.

– Я не хочу становиться такой же измученной, как… – Она взяла себя в руки и замолчала на полуслове.

– Как я? Ладно. Но будь осторожна, Брук. Эти мальчики опасны. – Он поднял взгляд к телевизору, висевшему над стойкой бара. – Похоже, завтра будет снег.

Тему он сменил резко, но эффективно. Брук взяла сумочку.

– Прости, Девин. Я не должна была так говорить.

Он вздохнул.

– Нет, ты права. Я и правда измучен. К сожалению, либо ты учишься равнодушию, либо они выводят тебя из равновесия. Я разрываюсь между желанием спасти их и запереть раз и навсегда. Иногда они до чертиков меня пугают. – Он заметил, что она взяла пальто. – Ты не останешься посмотреть игру?

Она умирала от голода, но покупка подарков на Рождество пробила солидную брешь в ее бюджете. Никаких кафе до января.

– Нет. Мне нужно идти домой и готовиться к урокам на завтра.

К ее удивлению, Девин встал и помог ей надеть пальто.

– На улице темно, а район не самый благополучный. Я провожу тебя до машины.

Рид хрюкнул от неожиданности, когда в живот ему врезался чей-то острый локоть. Он сердито уставился на сестру, и та ответила ему таким же сердитым взглядом. Он поставил тарелку обратно в раковину.

– Больно же!

– Так тебе и надо. Сядь, пока я окончательно не рассердилась. – Лорен передразнила его свирепый взгляд. – Мы заключили договор. А ты свою часть не очень-то хорошо выполняешь. Сядь, Рид.