Караван чудес (Узбекские народные сказки) - Автор неизвестен - Страница 59

— Что за напасть?— сказал он и созвал знахарей, табибов, мулл, гадальщиков и попросил освободить заколдованных от чар.

Они ответили:

— За всю свою жизнь мы не встречали такого колдовства. Надо погадать, чтобы раскрыть тайну, скрытую в этом событии.

Вай позвал еще семерых гадальщиков. Гадали они, гадали, и, наконец, седьмой, самый старый, гадальщик сказал:

— Вначале вы пообещали выдать свою дочь за другого человека. Тот человек жил надеждой жениться на вашей дочери.

Бай признался, что именно так и было.

— Я обещал выдать свою дочь за Плешивого.

— Позовите его,— сказал седьмой гадальщик.

Бай вызвал к себе Плешивого, угостил его, одарил новой одеждой и обещал ему выдать за него дочь, если он снимет со всех заклятие.

Плешивый отправился в дом жениха, прошептал заклинание «прареп, прареп», и все находившиеся в. доме, разъединились и стали такими, какими были раньше.

После этого Бахтияр-Плешивый женился на дочери бая и достиг всех своих желаний.

Перевод А. Сандель

САПОЖНИК И ШАХ

Был или не был, голодный или сытый, но в давние времена одним городом правил шах Валихан. В том городе жил бедняк сапожник, по имени Халдар.

Как-то шах сказал себе:

— Я хочу установить справедливость. Похожу-ка я по улицам города, послушаю, что говорит народ. Узнаю, чего хотят люди, какие у них заботы.

Как только наступал вечер, шах надевал старые одежды, повязывал голову изодранной чалмой и под видом бедного человека ходил среди людей, слушая, о чем говорит народ. Однажды поздно ночью царь проходил через квартал кустарей и вдруг услышал пение, доносившееся из одной маленькой лавчонки. Он тихо подошел и заглянул в щелку.

Видит — на очаге в котле кипит что-то, а какой-то человек под бульканье варева танцует и поет:

Долго смотрел удивленный шах, долго слушал и религия: «Узнаю-ка я, почему этот человек так делает».

Поднял он свой посох и постучал в дверь лавки. Пение прекратилось, и и ним изнутри спросил:

— Кто это стучит?

Шах ответил:

— Это я, странник Шогариб. Открой дверь!

Дверь открылась, и шах увидел, что это лавка сапожника, который занимается починкой старой обуви.

— Кто ты, и о чем ты сам с собой говоришь?— спросил шах.

— Э, Шогариб! Я сапожник Халдар,— сказал сапожник.— Семьи, детей у меня нет. Я сам себе голова. Каждый день я зарабатываю себе на плов. Вечером я разжигаю огонь в очаге и готовлю себе сам. Пока плов варится, я танцую и пою. В царствование шаха Валихана нам беднякам не осталось другой радости.

Услышал эти слова шах и удивился:

— А разве ты не можешь больше работать и зарабатывать больше денег?

Сапожник ответил:

— Э, нет! Что самое трудное в наши времена? Самое трудное — налоги шаха Валихана. Буду я больше работать — будет больше и налог. С меня хватит, если я зарабатываю себе на плов!

Шах сказал:

— Конечно, говорят: будь доволен тем, что имеешь. Ну а вдруг шах Валихан запретит тебе чинить обувь. Как ты будешь тогда жить?

— Что за дело Валихану до нашего ремесла? Ну а если запретит, что поделаешь? Не пропаду. Говорится же: раб не умрет, что ему положено, не иссякнет. Да и какая вам забота, садитесь лучше, вместе поедим плова.

Он усадил шаха на тощую подстилку, полил ему воды на руки и поставил на дастархан блюдо с пловом.

Они поужинали. После этого шах ушел.

А сапожник, проговорив: «Слава аллаху, сегодняшний плов я съел вместе с Шогарибом»,— улегся спать.

Проснувшись утром, шах подумал: «А ну-ка я запрещу заниматься починкой обуви, посмотрим, как ты проживешь!»

Позвал он визиря и велел объявить всенародно: «В моем городе приказываю всем носить только новую обувь. Старую обувь не носить. Никто не смеет заниматься починкой обуви. Если кто ослушается, дом его будет раз-граблен, а сам брошен в яму».

Визирь написал приказ. Шах подписал и приложил печать. Глашатай ходил по улицам и читал во всеуслышание приказ шаха.

Сапожник Халдар, услышав приказ царя, удивился:

— Что-то не так. Не успел я поговорить с Шогарибом, и вот уже шах запретил заниматься починкой старой обуви. Но ничего не поделаешь, потерплю. Говорят: «Терпение — желтое золото».

Сложив вчетверо одеяло, он лег и проспал до вечера.

Перед закатом солнца он поднялся с постели и сказал себе: «Теперь вскипячу чай, погрызу сухие хлебные корки».

Тут же он пошел к соседу попросить огня. Переступив порог его дома, он увидел, что жена соседа обнимается с каким-то джигитом.

Джигит испугался и стал умолять Халдара:

— Никому ничего не говорите!

При этом он достал из кармана червонец, сунул в руки сапожнику, а сам убежал.

Халдар подумал: «Аллах послал мне эти деньги».

Тотчас же он сбегал на базар, купил мяса, сала, рису, моркови, луку и две лепешки. Вернувшись домой, он тотчас же принялся готовить плов.

Вечером шах Валихан сказал себе:

— Пойду-ка я посмотрю, как себя чувствует сапожник.

Подошел он к лавчонке Халдара и слышит: опять кипит плов, а сапожник под его бульканье поет и танцует... Удивился шах и постучался в дверь. Халдар тотчас же отозвался:

— Эй, кто там? Разве так можно стучать? Прямо весь дом разломал мне!

— Это я, Шогариб,— сказал шах. Сапожник открыл дверь и пригласил шаха войти:

— Э, Шогариб, пожалуйста!

— Что это вы делаете?— спросил Валихан.

— Радуюсь, как булькает и кипит плов, вот и танцую. А ты прервал мой танец.

— Я слышал, что шах Валихан запретил сапожникам заниматься починкой обуви. Вон сапожники кричат: «Вай дод!» Откуда вы достали деньги?

Сапожник Халдар в ответ сказал:

— Услышав, что шах Валихан запретил нам, сапожникам, чинить обувь, я лег спать и проспал до вечера.

Проснувшись, я пошел к соседу за огнем и застал его жену с чужим джигитом. Джигит убежал, сунув мне в руку червонец. Я решил, что аллах не забыл меня и, пойдя на базар, купил все, что нужно. Если бы жена соседа не любезничала с джигитом, откуда бы взялся этот плов?

— Ой-ой!— воскликнул Валихан.— Если до ушей шаха дойдет, что ты взял деньги от развратника и прелюбодея, что ты скажешь?

Сапожник Халдар возразил:

— Э-э, послушай, Шогариб, эти слова я, кроме тебя, не говорил никому. Если ты не пойдешь к шаху и не донесешь, то кому же больше донести.

На это Валихан смиренно сказал:

— Ну, куда такому бедняку, как я, Шогариб, разговаривать с царем. Я даже мимо дворца ходить не смею. Но не забывай, мой друг Халдар,— уши у шаха всюду, стены вашего дома тоже имеют уши.

Тем временем плов поспел. Халдар вдвоем с Валиханом поели, попили чаю, после чего гость поблагодарил и ушел.

Наступило утро. Было время первой молитвы. Сапожник Халдар еще не проснулся, как вдруг в его дверь постучали. Халдар вскочил и, открыв дверь, увидел перед собой самого шахского палача.

Грозно он заявил:

— Тебя зовет шах Валихан! Иди передо мной и не оборачивайся.

Колени у Халдара задрожали, и он взмолился:

— Я же ни в чем не виноват! Не ведите меня!

Но шахский палач схватил его за шиворот и потащил во дворец.

Шах Валихан сидел на высоком троне, и сапожник Халдар не смел даже поднять на него глаза.

— Ну, изменник!— грозно проговорил Валихан.

— Господин! Я не изменял вам.

Шах сказал:

— Ты изменник, ты вмешивался в государственные дела и брал у людей взятки.