Избранница - Лоуренс Стефани - Страница 68

— А что насчет спальни? — с надеждой спросил Тристан. — Ее ты обыскала?

— Завтра, — ответила Леонора. — Завтра я возьму с собой четырех горничных и мы отправимся на раскопки. И, уверяю тебя, если там есть хоть что-то — мы непременно это найдем.

Трентем кивнул, потом вспомнил, что собирался обсудить с ней еще один вопрос:

— Кстати, я поместил объявление о помолвке в газету, чтобы все было как полагается.

— А я-то все думала, когда же ты об этом скажешь, — протянула Леонора.

Ее тон заставил Тристана насторожиться. Он внимательно взглянул в чистые голубые глаза и осторожно сказал:

— Но ведь так принято. Самая обычная вещь.

— Правда? Но ты все же мог бы предупредить меня, что бы я не чувствовала себя как лисица, попавшая в западню. Я еще могла бы пережить тетушек, заявившихся с визитом неприлично рано и бросившихся поздравлять меня… Но за ними последовали еще две дюжины гостей, которым тоже не терпелось меня поздравить!

Несколько секунд он молчал, глядя, как трепещут ее ноздри, потом вздохнул и покаянно произнес.

— Приношу свои извинения. Виноват. Как-то все сразу случилось, и после того как мы узнали о смерти мисс Тимминс, это вылетело у меня из головы.

Леонора помолчала еще некоторое время, желая помучить его, потом склонила голову и, скрывая улыбку, сказала:

— Извинения приняты. Надеюсь, ты понимаешь, что, после того, как ты столь решительно обнародовал нашу помолвку, мы должны будем нанести обязательные в таком случае визиты.

— Какие визиты? — Лорд непонимающе уставился на невесту.

— Каждая пара, которая объявляет о своей помолвке, в обязательном порядке появляется на некоторых светских мероприятиях. Например, все ждут, что сегодня вечером мы будем присутствовать на суаре у леди Хартингтон.

— Но почему?

— Потому что это главное событие сегодняшнего вечера многие будут ждать нас, чтобы принести свои поздравления, обсудить, посплетничать… ну и тому подобное.

— И нам надо туда идти?

Она кивнула.

— Обязательно?

— Да.

— Но я все же не понимаю почему!

— Потому что если мы не дадим людям возможность удовлетворить их любопытство таким путем, мы не будем знать ни минуты покоя. Окажемся в центре всеобщего внимания и сплетен. Люди будут наносить визиты — причем в любое время дня. Проезжая мимо моего или твоего дома, они будут выглядывать из экипажей. Ты будешь замечать тиху хихикающих девчонок у своей двери. И ты не сможешь заявиться ни в Гайд-парке, ни на Бонд-стрит… Ты этого хочешь?

Некоторое время Трентем просто таращился на нее, надеясь, что Леонора вот-вот рассмеется и все это окажется шуткой. Но она лишь с тревогой смотрела на него, и Тристан вдруг понял, что нервничает.

— Мой Бог, — пробормотал он. — Ну что ж, леди Хартингтон так леди Хартингтон. Что я должен делать? Как лучше: если я за тобой заеду или если мы встретимся на балу?

— На сегодняшний день самым правильным будет, если ты будешь нас сопровождать. Милдред и Герти приедут к восьми. Если ты появишься на несколько минут позже, мы все вместе поедем к леди Хартингтон в экипаже Милдред.

Тристан фыркнул, но покорился неизбежному. Он терпеть не мог подчиняться чьим-то приказам, но в тонкостях светской жизни Леонора разбиралась лучше. Тристан всегда чувствовал себя неуютно при ярком свете, среди множества любопытных взглядов и улыбок, по большей части неискренних. Он старался проводить в обществе минимум времени: насколько позволяли его титул и положение. Но если он желал жить спокойно, правила и обычаи светского общества нельзя было игнорировать. И необходимо поддерживать у женской его части благожелательное отношение.

Теперь, когда они стали парой, это было особенно важно.

Вздохнув, лорд спросил:

— И сколько времени продлится ажиотаж по поводу нашей помолвки?

— Как минимум неделю.

Трентем застонал.

— Если только не случится Ничего экстраординарного. Какой-нибудь свежий скандал… или мы найдем солидный предлог не появляться в обществе.

— Какой? — с надеждой спросил Тристан.

— Например, будем ловить взломщиков.

Тристан покинул дом сэра Хамфри в не лучшем настроении. Его угнетала и раздражала необходимость идти на суаре леди Хартингтон. С другой стороны, активные действия Маунтфорда хоть и явились бы недурным предлогом для игнорирования светских мероприятий, вряд ли сулили что-нибудь хорошее. Он предпринимал все более рискованные шаги. Трентем шел в сторону Грин-стрит, обдумывая, что еще можно сделать, дабы отыскать негодяя как можно скорее! Уже у самой двери он услышал, что кто-то окликнул его.

Лорд, обернулся и увидел Деверелла, который выходил из наемного экипажа. Он подождал, пока друг расплатится, и подошел к нему.

— Могу я угостить тебя стаканчиком чего-нибудь согревающего?

— Спасибо, с удовольствием.

Когда они уютно устроились в библиотеке и Хаверс ушел, оставив напитки, Деверелл усмехнулся и сказал:

— У меня сегодня был клиент. Голову даю на отсечение, это тот самый юркий мерзавец, о котором ты говорил, — невысокий и узкий какой-то. Он битых два часа торчал на улице, наблюдая за домом, прежде чем заявился ко мне. Но я использую абсолютно стандартный офис на Слоан-стрит: не придерешься. Это часть собственности, которую я унаследовал, но на доме этого не написано, а потому все выглядит как обычная контора средней руки.

— И что он сказал?

— Что желает узнать, на каких условиях сдается дом номер шестнадцать. Якобы по поручению хозяина. Ну, я изложил обычные детали: сроки, цены и все такое. Он дал мне понять, что его хозяин может заинтересоваться предложением. — Деверелл ухмыльнулся.

— И?..

— Я объяснил, каким образом получилось, что дом сдается, и честно предупредил, что через несколько месяцев арендодатель может расторгнуть договор, если решит продать дом.

— Но это его не остановило?

— Ни в коей мере. Он заверил меня, что хозяин заинтересован именно в краткосрочной аренде. И что ему абсолютно безразлично, что произошло с предыдущим владельцем.

— Да, похоже, это наш дружок. — Тристан улыбнулся.

Если бы Леонора видела его в этот момент, она сказала бы, что никогда прежде он не был так похож на волка.

— Я тоже так решил. Но, — продолжал Деверелл, — похоже, сам Маунтфорд решил не показываться мне. Юркий мерзавец попросил копию договора, чтобы хозяин мог изучить его без помех. Теперь, если он подпишет его и пришлет мне вместе с платой за первый месяц, я вроде как обязан сдать дом.

— Ну и прекрасно. Пока все идет по плану.

— Если нам повезет, мы отловим его за несколько дней. — Деверелл отсалютовал другу бокалом.

Вечер для Трентема начался неудачно. А уж продолжение превратилось буквально в кошмар.

Он приехал на Монтроуз-плейс раньше оговоренного времени. Стоял в холле и ждал. Наконец увидел, как Леонора спускается по лестнице. Она была дивно хороша: шелк цвета морской волны мягко струился, обрисовывая прелестную фигуру. Низкий вырез подчеркивал белизну плеч и шеи. Она как-то особенно гордо держала голову — или ему так казалось из-за высокой прически? Легчайшего шифона шаль, соскользнувшая с плеч и так бесстыдно льнущая к ее нежной коже… сердце Тристана стучало, и звук этот наполнял все тело тревожным набатом.

Леонора улыбалась — так она улыбается только ему, — голубые глаза сияли. Оказавшись рядом, она сказала:

— Милдред и Герти будут через минуту.

Тетушки и впрямь не заставили себя ждать. Они засыпали лорда поздравлениями и наставлениями о том, что теперь нужно делать и говорить и чего не нужно, дабы свет не начал плодить сплетен; которых и так предостаточно.

Тристан кивал, честно пытаясь запомнить наставления и чувствуя себя беспомощным на этом поле, где бой шел по непонятным правилам и оружием, которым он не владел. Он еще раз взглянул на Леонору. Пусть. Это его награда, и она стоит того, чтобы терпеть внимание света.

Дом леди Хартингон был недалеко. Хозяйка встретила гостей, даже не пытаясь скрывать своего любопытства. Она ахала, вскрикивала и настойчиво расспрашивала о предстоящей свадьбе. Трентем, чувствуя себя истуканом, молча стоял рядом с Леонорой, которая с милой улыбкой отвечала на все вопросы, умудрившись не сообщить ее светлости ровным счетом ничего. Трентем с удивлением видел, что леди Хартингтон вполне удовлетворена ничего не значащими ответами. Решительно все это выше его понимания.