Избранница - Лоуренс Стефани - Страница 60

Видимо, это не всегда происходит осознанно…

Он сжал ее пальцы и пробормотал:

— Когда мы нашли тебя там, на полу, почти мертвую… — Голос старика прервался.

— Ну же, дядя, не надо! — Девушка прижалась головой к его плечу и гладила его рукав. — Все позади, а я цела и невредима.

Сэр Хамфри немного оживился, откашлялся и, потрепав ее по плечу, сказал:

— Ты права, детка. Оставим это в прошлом. А теперь будем жить так, как давно следовало, да?

— Да, дядя. — Леонора была растрогана и торопливо поморгала, прогоняя слезы.

— Ну и хорошо. А теперь расскажи мне, что вы с Трентемом обнаружили. Это имеет какое-то отношение к работе Седрика?

Леонора объяснила, потом принесла несколько журналов.

— Ага. — Сэр Хамфри пробежал глазами страницу-другую, потом обозрел стопку, лежащую в углу, и спросил: — И как далеко ты продвинулась?

— Я только на четвертом, но…

И девушка принялась объяснять, что кузен заполнял журналы не в хронологическом порядке.

— Да, должно быть, у него была какая-то своя система… — протянул дядя. — Возможно, что для каждой идеи, находящейся в работе, он заводил отдельный журнал. — Старик захлопнул пыльную тетрадь и заявил почти торжественно: — Думаю, лучше этим заняться нам с Джереми. Толку будет больше.

— Но как же Месопотамия? — растерялась Леонора. — И Шумер?

Она знала, что сейчас они проводят какое-то исследование по поручению Британского музея.

Дядюшка презрительно фыркнул и с трудом поднялся на ноги, тяжело опираясь на трость.

— Музей может подождать, а этот негодяй — еще неизвестно. Вдруг он замыслит еще что-нибудь столь же опасное? Кроме того, — сэр Хамфри усмехнулся и подмигнул Леоноре, — музей все равно не найдет других специалистов, способных выполнить эту работу.

С этим спорить было невозможно. Девушка дернула за шнур звонка и, когда явился Кастор, велела ему перенести кучу журналов в библиотеку. Кастор вызвал лакея, и они отправились в, библиотеку целой процессией: впереди шел слуга с кипой дневников в руках, за ним — сэр Хамфри с одним из журналов под мышкой, а следом — Леонора.

Джереми поднял голову от клинописи и с изумлением посмотрел на вошедших.

— Освободи-ка место, — ворчливо велел дядя, указывая на заваленный книгами и рукописями стол. — У нас с тобой новое задание. И очень срочное.

К удивлению Леоноры, брат послушно принялся расчищать место. Как только слуга водрузил журналы на стол, Джереми взял верхний и, открывая, спросил: — А что это?

Сэр Хамфри объяснил. Леонора добавила, что они с Тристаном надеялись отыскать в этих записях кузена ключ к разгадке — какую-нибудь формулу, имеющую большую ценность.

Брат, который уже погрузился в чтение, пробормотал что-то нечленораздельное. Дядя опустился в свое любимое кресло и раскрыл журнал, который принес с собой.

Леонора отправилась проверять, как идут приготовления к обеду и прочие домашние заботы. Она вернулась через час с небольшим. Дядя и племянник сидели, склонившись над записями Седрика. Когда девушка взяла журнал из стопки, Джереми поднял голову и уставился на нее, близоруко щурясь.

— Ты что?

— Я хотела помочь.

Брат покраснел и бросил растерянный взгляд на сэра Хамфри:

— Видишь ли, для того, чтобы дело хоть как-то продвинулось, тебе придется проводить здесь большую часть дня.

— Но почему? — с недоумением спросила Леонора.

— Мы только начали, но работенка предстоит кошмарная. Чтобы выяснить, по какому принципу он разносил записи по разным журналам, и разложить все это в хронологическом порядке, нам приходится постоянно сверяться друг с другом. А так как времени мало, то мы решили делать это в устной форме — записи затормозят дело. Мы давно работаем в паре и уже привыкли… Поэтому, — он смотрел виновато, — если ты можешь пока уделить внимание другим аспектам расследования, то это было бы здорово. Мы все продвинулись бы вперед намного быстрее.

Леонора кивнула. Она не обиделась, потому что понимала — они не пытаются избавиться от нее. Джереми сказал правду — они эксперты, а она, как дилетант, может лишь путаться под ногами, внося сумятицу в отлаженный механизм. К тому же девушка не могла позволить себе запереться в библиотеке и бросить на произвол судьбы хлопоты по хозяйству, дом, слуг… и кое-кого еще.

— Ну, если вы уверены, что справитесь без меня…

— Да-да!

— Мы постараемся.

Она улыбнулась:

— Чудесно! Тогда я оставлю вас и займусь другими делами.

Она обернулась у выхода: мужчины успели погрузиться в чтение и вряд ли слышали, как Леонора притворила за собой дверь.

Теперь надлежало приступить к выполнению самой трудной, но и самой важной задачи — добиться прощения у одинокого волка, которого она так обидела.

Глава 15

Немного окрепнув и собравшись с духом, Леонора приступила к тому, что вдруг стало самым важным, — к умиротворению Тристана. Невозможно было жить дальше, не получив его прощения. Дабы выполнить задуманное, ей пришлось пойти на смелый, даже дерзкий шаг. Леонора вызвала к себе Гасторпа и дала ему необходимые указания. Экипаж был нанят, чтобы доставить ее к калитке, что вела в сад дома на Грин-стрит. Кучеру было приказано ждать ее возвращения.

Она взяла с Гасторпа обещание, что он ни словом не обмолвится своему хозяину о ее планах. Конечно, нехорошо подвергать его верность такому испытанию, но Леонора убедилась, что этот человек, обладая немалым умом и житейским опытом, никогда не согласился бы пойти ей навстречу, если бы не был уверен, что она действует ради счастья Трентема.

И вот Леонора стоит в саду дома на Грин-стрит. Вечер уже укутал темнотой дорожки и кусты. Впереди ярко светятся окна его библиотеки. Леонора нервничала и чувствовала себя… неловко.

Он дома. То, что Тристан не счел нужным пойти ни на званый вечер, ни на бал без нее, наверняка вызовет новую волну сплетен. Девушка вздохнула и пошла по дорожке вдоль темного фасада, размышляя, как быстро он решит назначить свадьбу. Ей-то все равно… Хотя, если честно, чем скорее, тем лучше. Меньше времени останется на раздумье, сомнения и беспокойство.

Вот и кабинет. Леонора встала на цыпочки и заглянула в окно. Тристан был один. Сидел, склонившись над столом. Стол завален кучей бумаг, там же открытая чернильница… Вот он повернулся, и Леонора, мельком увидев его лицо, подумала, что он выглядит очень одиноким. Должно быть, это нелегко: поменять опасную, но свободную жизнь дикого волка на жизнь светского человека, связанного массой условностей и обязанностей. Но он сделал это: взял на себя ответственность за наследство: поместье, людей, родственников… Хоть и не ждал его, а может, и не желал. И тем не менее Трентем не избегал ответственности и принял свою новую жизнь. Он надеялся получить в награду не так много — жену. Единственную, которую выбрал сам. И предложил ей все, что имел: положение в обществе, титул, жизнь, которую она всегда мечтала вести, и себя. Свою душу. А она? Что она сделала? Отдала тело, но испугалась довериться ему полностью. Теперь это кажется досадной и глупой ошибкой. И эту ошибку надо исправить. Ведь сердце и душа давно принадлежат Тристану. Нужно просто набраться храбрости и признать это.

Леонора рассчитывала, что он будет именно в кабинете. Эта комната больше всего походила на убежище. Кроме того, он наверняка запустил дела имения, гоняясь за Маунтфордом, поэтому неудивительно, что сейчас работает.

Она добралась до гостиной, французские окна которой выходили в сад. Здесь они прошлый раз вошли в дом. Девушка встала перед окном, положила ладонь на раму, как это делал Тристан, подумала и положила вторую руку сверху. Резко нажала. Рама со скрипом подалась, но не открылась.

— Черт! — тихонько сказала Леонора. Она подошла поближе и уперлась в дверь плечом. Досчитала до трех и изо всех сил надавила на проклятую раму. Окно распахнулось, и девушка едва не упала на пол.

Затворив окно, Леонора замерла, прислушиваясь. Сердце колотилось, мешая, но вроде бы все было тихо. Не так уж много шума она наделала. Отдышавшись и немного успокоившись, она осторожно двинулась вперед. Только бы не попасться сейчас, когда она идет на тайную встречу с хозяином дома. Случись такое, ей придется подкупить, а потом, когда они поженятся, уволить всех слуг, чтобы избежать сплетен. Да и то вряд ли удастся.