Избранница - Лоуренс Стефани - Страница 44

— Я так и думала, — с мрачным удовлетворением изрекла она. — Диктатор, который не признает слова «нет» и не сильно разборчив в средствах достижения цели.

— О да! — Леонора прижала руки к груди, счастливая, что хоть в ком-то встретила понимание.

— Но ведь у тебя есть выбор, — невозмутимо продолжала Герти.

— Минуточку, — вмешалась Милдред, с тревогой глядя на сестру. — Надеюсь, ты не собираешься посоветовать ей без оглядки броситься в… э-э… в столь стремительно и непонятно развивающиеся отношения!

— Что до этого, — Герти даже не моргнула глазом, — то Леонора поступит так, как захочет, и нас с тобой, сестрица, не спросит. Она ведь всегда так делает. Я о другом. Сейчас нужно выяснить главное — собирается ли она подчиниться его диктату или настоять на своем.

— Настоять на своем? — Леонора хмурилась в недоумении. — Ты имеешь в виду — проигнорировать все эти приглашения? — Даже для нее такая позиция казалась чересчур радикальной.

Герти фыркнула:

— Конечно, нет! Проигнорировать светское общество — это все равно что вырыть могилу своими руками, лечь и еще скрыться. Но ни к чему думать, что, отвечая на приглашения; ты идешь на поводу его желаний. Мне это представляется следующим образом — нужно принять приглашения, ходить по балам и раутам и наслаждаться жизнью. Там будет полно народу, и мистер Трентем тоже, какая неожиданность, здравствуйте! Но если он осмелится навязываться — ты с чистой совестью сможешь отвесить ему пощечину на глазах у всего общества. И все будут на твоей стороне.

Глаза Герти сияли, и старая дева с чувством продолжала свою лекцию об укрощении мужчин:

— Нужно дать ему понять, что он не центр вселенной и не может манипулировать тобой. А лучший способ добиться этого — дать ему то, что он хочет, но так, чтобы, получив желаемое, он вдруг осознал, что хотел вовсе не этого.

Леонора смотрела на тетушку во все глаза, потом пробормотала:

— Значит, дать ему желаемое, но так, чтобы… О! Я поняла! — Она обдумывала сказанное, и перспективы показались ей вполне радужными. — Конечно!

Она бросилась к столу и перебрала приглашения — их набралось уже девятнадцать штук. Повернулась к тетушкам — Милдред все смотрела на сестрицу, позабыв закрыть рот. Леонора нетерпеливо воскликнула:

— Если мы поторопимся, то перед вечером у миссис Холланд успеем на раут к миссис Карстерс!

Леонора использовала этот раут для того, чтобы стряхнуть пыль со своих светских манер, и к вечеру у леди Холланд вполне обрела былое мастерство и чувствовала себя во всеоружии.

Она знала, что платье цвета темного топаза удивительно идет ей, высоко взбитые и уложенные локоны выглядели безупречно, облик удачно дополняли топазовые серьги и жемчужное ожерелье.

Вслед за тетушками она подошла к хозяйке, присела в реверансе, ответила на дружеское рукопожатие и, мило улыбаясь, обменялась с леди Холланд дежурными фразами, все время чувствуя на себе заинтересованный взгляд ее умных глаз.

— Насколько я поняла, вы одержали блестящую победу, — сказала леди Холланд.

— Непреднамеренно, уверяю вас, — ответила Леонора, приподнимая уголки губ в улыбке.

На лице хозяйки отразилась глубокая заинтересованность, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы расспрашивать дальше, а потому Леонора проследовала в зал с высоко поднятой головой и гордой улыбкой на устах.

Леди Холланд бросила вопросительный взгляд в сторону Тристана, который стоял в углу гостиной, не желая раньше времени, обнаруживать свое присутствие, и наблюдал за Леонорой.

Оставив молчаливый вопрос хозяйки вечера без ответа, он покинул свой наблюдательный пост и отправился вслед за упрямицей.

Сам он приехал неприлично рано, и ему было глубоко безразлично, что хозяйка — милая женщина, которая всегда хорошо к нему относилась, — без труда угадает причину его внезапного интереса к обществу.

Он проскучал в гостиной два часа, томясь бездействием и повторяя себе, что был совершенно прав, вступив в армию в двадцать лет. На что он был бы похож, если бы провел молодость в местах, подобных этому, — страшно подумать! Но вот явилась Леонора, и существование вновь обрело смысл. Благодаря отзывчивости старых дам и своим собственным знакомствам он сумел организовать для девушки множество приглашений, с тем чтобы иметь возможность встречаться с ней каждый день.

В дальнейшем в таких экстренных мерах не будет нужды. Общество всегда подражает само себе, и приглашения будут продолжать поступать, создавая все новые возможности для встреч и соответственно для достижения его цели.

Появление Леоноры не осталось незамеченным. Вокруг нее вилось несколько кавалеров. Трентем нахмурился. В свете прекрасно известно о намерении Леоноры не выходить замуж. Кроме того, по стандартам светского общества она слишком стара для того, чтобы стать невестой. Но ее красота, оригинальность мысли и уверенность в себе все же привлекали мужчин. Тех мужчин, у которых имелась смелость с ней общаться.

Трентем шел через зал и думал о том, что как только эти господа заметят его интерес к этой особе, то будут искать приятной беседы где-нибудь в другом месте. Если они разумные люди и ценят свою жизнь и здоровье.

Тристан поклонился тетушкам, которые ответили ему лучезарными улыбками. Повернулся к Леоноре.

— Мисс Карлинг.

Его поклон, ее холодный взгляд и дежурная улыбка. Реверанс. Заполучив ее пальчики в свою ладонь, он привычным жестом положил их на свой рукав…

Но она отняла руку и устремилась к знакомым, которые так некстати, с точки зрения Тристана, оказались рядом.

— Леонора! Бог мой, сколько же мы не виделись!

— Добрый вечер, Дафна. Мистер Мерриуэзер.

Леонора обменялась дружескими поцелуями с симпатичной брюнеткой. Молодой человек, судя по сходству, был ее братом. Затем представила им лорда Трентема.

Мистер Мерриуэзер оживился:

— Говорят, вы участвовали в битве при Ватерлоо.

Тристан ответил как можно сдержаннее, но это нимало не смутило молодого человека и он пустился в расспросы. Вздохнув, Трентем приступил к изложению литературной версии своего участия в войне.

Тем временем Дафна завладела вниманием Леоноры. Заметив, что девушки бросают на него деланно-равнодушные взгляды, Тристан прислушался. И мгновенно уловил свое имя. Дафна явно заинтересовалась неженатым графом. Леонора, склонившись к ее уху, что-то нашептывала. Осознав, какая опасность ему угрожает, он среагировал моментально. Протянул руку, сжал пальцы на запястье Леоноры и, как можно приветливее улыбаясь брату и сестре, заявил:

— Прошу нас простить, но я заметил моего командира. Обязан с ним поздороваться. А мисс Карлинг давно мечтает познакомиться с этим выдающимся человеком.

Мерриуэзеры закивали, и прежде чем Леонора успела опомниться, лорд уже увлек ее за собой.

— Это было грубо, — сказала она, придя в себя. — Вы уже не на службе, и не было никаких причин для столь поспешной встречи с вашим командиром.

— Тем более что его здесь нет, — не без злорадства ответил Трентем.

— Ах вот как. — Глаза ее сузились. — Не просто негодяй, а еще и лжец.

— Раз уж мы заговорили о негодяях и прочих недостойных, я хотел бы, чтобы мы с вами, пока продолжается вся эта светская жизнь — кстати, продолжаться она будет, пока вам не надоест, — так вот, давайте на это время выработаем кое-какие правила. В частности, вы не будете меня сватать.

Даже милашке Дафне..

— Но разве вы здесь не для этого? Все джентльмены приходят на светские вечера, чтобы выбрать жену.

— Бог мне свидетель, я и здесь поступаю не как все. Единственное, что держит меня здесь, — ваше присутствие.

Леонора промолчала. Трентем взял с подноса два бокала с шампанским и подал один девушке. Они устроились около окна — здесь народу было меньше. Тристан продолжал вполголоса:

— Вы можете играть со мной как угодно долго, но если у вас есть инстинкт самосохранения, послушайтесь моего совета — не вмешивайте в наши отношения третье лицо. Ни мужчину, ни женщину.