Игры богов(СИ) - Абердин Александр М. - Страница 173

В семьдесят четвёртом в историю Змеиного ущелья была вписана ещё одна чёрная страница, в него сигануло пятеро убийц, изуродованные трупы которых подняли наверх корейцы, работавшие тогда в заповеднике. После этого уже никто из жителей Зеленодольска и не помышлял о том, чтобы отправиться в проклятое урочище. Даже приехавшая однажды из Москвы группа туристов-спелеологов и та, услышав в гостинице рассказ о нём, тотчас изменила своё решение и улетела в Пермь, исследовать тамошнюю Кунгурскую пещеру. Однако, настоящая чертовщина стала твориться уже не только в урочище, но и во всём Зелёном Доле после того, как в заповеднике сменился директор, точнее через пять лет. В этом лесу появились волки-оборотни и первыми с ними повстречались строители, тянувшие ЛЭП к побережью и это были уже не пустые россказни. Эти здоровенные зверюги, которые совершенно не боялись людей, той же осенью покусали нескольких охотников, сунувшихся в заповедник, и такие случаи повторялись до тех пор, пока все жители Зеленодольска не поняли, что пытаться охотиться в этом густом и мощном лесу означает ничто иное, как накликать большую беду на свою собственную задницу. Волки-оборотни были просто какими-то садистами. Первым делом они кусали охотника за руку, а потом обязательно пару раз за задницу и потом уже гнали навстречу инспекторам природоохраны.

Во всём остальном Зелёный Дол оставался всё таким же красивым, тихими и мирным и если ты отправлялся туда с семьёй отдохнуть по путёвке, купленной у егерей или инспекторов, то тебя ждал чудесный отдых на природе. Форели в речках было на диво много, но для того, чтобы её ловить, тоже нужно было покупать путёвку, иначе было не миновать разговора с инспекторами, а разговор у тех был короткий, собирай манатки и мотай отсюда. Для тех же людей, которые неукоснительно соблюдали правила посещения заповедника, он был самым настоящим раем. Возле корейских беседок всегда были наготове дрова и мангалы, у егерей дешевле, чем на рынке, можно было купить кабанятины для шашлыков, кабанов в Зелёном Доле было просто немеряно и их понемногу отстреливали, да, иную дичь вроде куропаток или рябчиков, у них тоже можно было купить, но самое главное, в этом лесу можно было ничего не опасаться.

Бывали случаи, что в нём терялись дети. Дело известное, разве за ними уследишь, но уже через час, другой волки-оборотни их приводили обратно и, что самое странное, не отказывались потом от угощения, конфет и даже шашлыков, вот только водки и пива они не пили, а потому народ решил, что это точно не егеря. Был один раз даже случай, когда девчушку лет пяти вывез из леса на своей шее сам Михайло Потапыч, главный медведь-великан Зелёного Дола, которого часто видели возле кордона Сергея Ермолаева. Всё же далеко не все жители Зеленодольска считали лес безопасным, но у некоторых из тех, для кого он был любимым местом для пикников, хранились дома фотографии, на которых рядом с ними стоял волк, рысь, а то и громадный бурый медведь. Хотя очень многие люди сознавали, что всё это противоречит здравому смыслу, никому и в голову не приходило оспаривать существующее положение вещей и все жители Зеленодольска говорили, что они живут рядом с волшебным лесом, строгим, но в то же время очень добрым, который ни в коем случае нельзя обижать.

Убеждал людей в этом и такой факт. Те дачи, которые было выросли возле заповедника по решению горсовета в самом начале перестройки, люди вскоре побросали, да, и шутка ли дело, если на участок среди бела дня могли забежать из леса здоровенный волчара, а то и того хуже, рысь ростом чуть ли на с молодого тигра, чтобы немигающе уставиться тебе в глаза и тихонько рычать. Тут у кого угодно нервы сдадут. Теперь на месте дач шумел хотя и молодой, но уже очень высокий лес, подступавший к городу почти вплотную, но что удивительно, строго в границах заповедника. Именно с тем, что лес этот заповедный, зеленодольцы и связывали все его чудеса, а ещё их связывали с именем директора Таланова и его дочери Ирины. Про Таланова все горожане так и говорили, что он, де, колдун, приехавший на Кавказ из амурской тайги вместе со своими друзьями-шаманами, которые были вовсе не корейцами, а какими-то никому не известными амурцами. Ну, а про Ирину и вовсе говорил невесть что, будто она была то ли какой-то принцессой, то ли вообще королевой.

Ещё поговаривали о том, что и нынешний директор, а вместе с ним почти все сотрудники заповедника, тоже колдуны ещё те и что старый директор-колдун дал им полную власть над лесом. В это верилось легко хотя бы потому, что Евгений Петрович всегда знал всё, что происходит в его лесу и поблизости. Народ вокруг него собрался дружный и сплочённый и даже в самые тяжелые дни заповедник не только выжил, но и окреп, в смысле экономики, и теперь при нём было организовано три фирмы, которые поставляли на рынки области дары леса и торговали не просто мехом, а норковыми, лисьими и песцовыми шубами. В городе для этого даже была построена меховая фабрика. В общем он был не только учёным, но и хорошим руководителем и даже помогал другим заповедникам деньгами, но гораздо чаще толковыми советами, как наладить научную и хозяйственную деятельность. Ну, а ещё он был главным распространителем слухов о жестокости Зелёного Дола по отношению ко всяческому жулью.

На самом деле как в Зелёном Доле, так и в Чёрном урочище обычным людям ничто не угрожало. Никакие разбойники там никогда не обитали, немецкие лётчики вовсе не сгинули бесследно, так как осмотрев Змеиное ущелье и не найдя в нём ничего, кроме большой пещеры, в которой было полным полно летучих мышей, пошли дальше в горы и были захвачены в плен партизанами. Эсэсовцев, отправившихся по их следам в горы, также уничтожили партизаны, а бомбардировщики, которые бомбили горы, возвращаясь на аэродром были обстреляны своими же собственными зенитчиками. Ну, а что касается сотрудников НКВД, то они вообще в урочище не ходили и по пьяному делу перестреляли друг друга в доме на окраине города, о чём, естественно, никто так никогда и не узнал не то что правды, а вообще хоть чего-либо на неё похожего. Единственное таинственное происшествие, случившееся в Чёрном урочище, была гибель Индейца и его дружков-убийц, но и по этому поводу те люди, которые работали в милиции и прокуратуре ещё в ту пору, имели своё собственное мнение и считали, что убийц сбросили на камни с верхотуры корейцы. Разумеется об этом никто не заявлял открыто, так как знали они ещё и то, что опергруппе посланной в Зеленодольск из Красногорска, было приказано пристрелить этих молодчиков при задержание, так что эти корейцы всего лишь избавили их от грязной работы и сделали всё так аккуратно, что, как говорится, и комар носа не подточит.

Однако, эхо тех событий спустя четверть века с лишним докатилось до Зелёного Дола и грозилось ударить по нему с огромной силой, что и заставило Евгения Петровича собрать всех лесных рейнджеров в Змеином ущелье, давно уже служившим для них местом сбора по самым различным поводам. Неподалёку от пещеры с обитающей в ней колонией летучих мышей, прямо в лесу было выращено нечто вроде большого эльфийского дома, только более простой конструкции. Как раз в нём Евгений Петрович и решил провести довольно странное собрание, на которое пришло шестьдесят семь мужчин и женщин, а вместе с ними четыре дюжины детей разного возраста, около сотни волков, рысей и даже шесть здоровенных матёрых медведей, чинно рассевшихся на лавках вперемешку с людьми. Один из косолапых рейнджеров почему-то задерживался и директор решил начать собрание без него. Оглядев мужчин, женщин и их детей, сидевших вдоль стен сплетённых из ветвей лещины под кронами шести чинар на широких лавках, выросших из земли, Евгений Петрович кашлянул и сказал:

— Ребята, у меня для вас плохие новости. Этот московский магнат Серго Байкурадзе, который прошлым летом пытался поставить памятник своему старшему братцу, каким-то образом сумел получить в правительстве лицензию на промышленную рубку леса в Зелёном Доле и уже этой осенью сюда нагрянет техника.

Сергей Ермолаев, прозванный друзьями Сказителем, откликнулся на это сообщение спокойным голосом: