Игры богов(СИ) - Абердин Александр М. - Страница 160

— Да, конечно. — Весьма односложно ответила по-английски Вера Васильевна, но потом, чтобы не терять лица, спросила — Валерий, ты интересуешься вулканологией всерьёз? Это так неожиданно для мальчика твоего возраста.

Парнишка улыбнулся и ответил:

— Я интересуюсь не одними только вулканами, миссис Туманова, но и вообще всем тем, что прямо связано со строением этой планеты. Всё это очень важно для меня и к тому же меня действительно интересуют вулканы, ну, и ещё я очень уважаю профессора Тазиева. В прошлом году я провёл вместе с ним в Исландии два месяца. Это просто поразительный человек. Кстати, эту книгу он подарил мне именно там. Вот его дарственная надпись. Этой зимой мы договорились встретиться с ним на Сицилии, в кратере Этны. Жаль только, что зимние каникулы такие короткие, но зато летом он обещал пригласить меня в Антарктиду, на Эребус. Хотя мне уже приходилось бывать на склонах этого вулкана, с Гаруном я готов шагнуть прямо в его кратер.

Валерий протянул ей открытую книгу и она прочитала надпись сделанную, к счастью, по-английски:

"Моему юному другу Валару, самому отважному юноше из всех, какие мне только встречались в жизни, с любовью и уважением. Парень, я впервые в жизни завидую мальчишке и это хорошая, белая зависть, мой юный и восторженный друг.

Твой друг Гарун."

Потрясённая учительница, которая за сорок два года не выезжала из Москвы дальше Крыма, да, и то ещё при советской власти, молча кивнула головой и продолжила урок, но из её головы не выходили слова этого паренька о том, что он стоял на склонах какого-то вулкана в Антарктиде. Вовку Денисова, соседа Валеры по парте, который даже не понял о чём шел разговор, восхитило совсем другое и он зашептал:

— Ну, круто, чувак! Ты, чо умеешь базарить по-аглицки?

Прозвенел звонок и Валера, пряча книгу в настоящий нагабукуро, пошитый из плотной водонепроницаемой чёрной ткани, ответил спокойным, равнодушным голосом, чтобы показать этому крепкому, коренастому парню в потрёпанных джинсах и растянутом свитере, что он не намерен заводить более близкого знакомства:

— Владимир, я жил с дедушкой и бабушкой год в Лондоне и два года в Лос-Анжелесе, так что учиться мне пришлось там. Вот и выучил. К тому же у меня было много друзей и в Штатах, и в Англии.

Надеясь, что этого будет достаточно, он забросил нагабукуро за плечо и пошел к выходу. Это был последний урок и первая неделя занятий в его первой русской школы и школы закончилась, а потому он мог спокойно заняться своими делами, но сын банкира, который сам подсел к нему на последнюю парту, вцепился, как клещ, в новенького, одетого в джинсовый костюм только что из магазина. Одноклассник был пониже ростом Валеры, довольно широкоплеч, не выглядел слабаком и при этом хотя и разговаривал по-русски, но так, что юный король понимал его с большим трудом, затараторил:

— Слушай, чувак, а где твои шнурки?

Валера посмотрел на свои кроссовки и ответил:

— На месте, на кроссовках. Где же им быть ещё.

— Не, чувак, ты со своим аглицким точно припарился. — Заржал Вовка Денисов и повторил — Родаки твои где, я спрашиваю? Хотя если не хочешь, не говори, мне фиолетово. То есть без разницы.

— Владимир, мои родители работают в одной секретной организации, я их не видел много лет и ещё не скоро увижу. — Ответил Валера всё так же холодно и ускорил шаг, но новый приятель не отставал. Парень кивнул головой и сказал прибавляя шаг:

— Въехал, не конь. Контора это серьёзно. А мой пахан хотя и в Москве батрачит, вечно торчит в своём банке до часу ночи и я его месяцами не вижу. Меня, как и тебя, тоже дед с бабкой пасут. Слушай, Вэл, не называй меня Владимиром. Обломно как-то и кисло. Давай по-простому, как все, Вован или Вовчик. Пошли, зайдём в пиццерию, заточим по пицце. Не бойся, бабки у меня есть и я за корешами долгов никогда не считаю. Не то что этот жмотило Леденец.

На этот раз Валера понял его сразу и сказал уже веселее:

— Да, я на это тоже не жалуюсь. У меня дед профессор, ему за книги в Америке неплохо платят, так что с деньгами в нашей семье всё в порядке. — Поняв, что одноклассник испытывает к нему неподдельный интерес и не намерен подшучивать, Валарестон улыбнулся и сказал совсем уже добродушно и весело — Давай так, Вовчик, сегодня ты меня угощаешь, но в следующий раз за всё буду платить обязательно я. Понимаешь, я так привык. Договорились.

Мысленно Валарестон помянул недобрым словом Сэнди за то, что тот так и не научил его московскому сленгу, но новый приятель его сразу же понял, хлопнул по руке и воскликнул:

— Замётано, чувак. — Когда же они миновали пост охраны и вышли из здания лицея, он остановился и пробормотал — Так, брателла, вон стоит Конь со своими лбами. Папаша у Коня ментовской генерал, а он сам корчит из себя крутого пацана и сейчас станет тебя разводит на поляну, станет прописывать тебя в нашей бурсе. На меня он ссыт наезжать, а вот тебя точно захочет подоить. Ты как, не бздишь кулаками помахать? Можно, конечно, отсидеться, я звякну пахану и он пришлёт машину с охраной, но тогда они всё равно рано или поздно прижмут тебя где-нибудь в углу, так что давай лучше сразу разберёмся. Хотя их пятеро, а нас всего двое, не бойся, я ведь уже четыре года занимаюсь кик-боксингом и троих точно повяжу. Конь опять забздит лезть в драку, но звездюлей нам всё равно накидают.

Валарестон широко заулыбался и ответил:

— Хорошо. Пойдём, Вовчик, только давай договоримся так, если мне не удастся их уговорить по-доброму не связываться с нами, то ты просто стой неподалёку и бей только тех, которые будут попадать к тебе под кулак сами. Вовчик, я с пяти лет занимаюсь таким количеством восточных единоборств, что и не смогу их тебе все перечислить. Вот этот рюкзачок, кстати, он называется нагабукуро, мне подарил оёгун одного клана японских ниндзя, мой учитель Масашико.

— Круто, Вэл! — Восхищённо воскликнул Вовчик — Я когда тебя в первый раз увидел, то сразу понял по рукам, что ты карате занимаешься. Набитую руку видно издалека. Ну, раз так, то дай я всё же Коня сам разведу. Один на один он со мной бздит драться, хотя и старше на три года и выше ростом почти на голову. Голенью я ему мигом ногу отобью, а то и по почкам въеду. — Подойдя к пятерым десятиклассникам, Вовчик сразу поставил пальцы веером и заявил — Конь, ты ваще нюх потерял. Ты чо здесь трёшься? Моего корефана ждёшь? А ну-ка пошли за угол, бычина, я тебе щас мигом уши продую. — Рослый парень, одетый в спортивный костюм, даже попятился от нахального семиклассника, а то продолжал напирать — Ну, быстро, на полусогнутых за угол, Конина, и сявок своих за собой тащи. Достал уже.

Генеральский сынок, однако, быстро пришел в себя и, направляясь за угол школьного здания сталинской постройки, небрежно бросил через плечо Вовчику и Валарестону:

— Ну, всё, соплестоны, приготовьтесь, сейчас мы вас будем метелить не по-детски, а потом поставим на бабки за борзоту, будете отстёгивать мне в неделю по десять штук каждый.

Юный король Эльдамира поискал глазами и нашел как раз то, что ему было нужно, крупную базальтовую гальку, лежащую в траве. Это был камень длиной в полторы его ладони и толщиной сантиметров в девять. Подняв гальку, он положил руку на плечо своего нового приятеля и сказал спокойным, уверенным голосом:

— Вовчик, дай-ка я сначала покажу Коню, что такое удар тигра, а потом мы дадим ему подумать две минуты и если он так ничего и не поймёт, объясним по другому. — После чего властным, повелительным голосом произнёс — Смотри на этот камень, Конь. — Держа гальку в левой руке перед собой, Валера ребром ладони отрубил сантиметров десять камня, а потом ещё столько же и сунув камень под нос парню, который был одного с ним роста, но отличался только тем, что весил килограммов на двадцать больше, но всё это был только жир, грозно прорычал — А теперь представь себе, что это была твоя нога. Парень, ты не того решил прописать в этом учебном заведении. Понял? А теперь думай, как я и сказал, две минуты, но запомни, если я узнаю, что ты и твои приятели к кому либо пристают в этом лицее, то вам всем не поздоровится и твой отец тебе не поможет. Так что лучше тебе забыть о том, что ты был когда-то крутым пацаном.