Игры богов(СИ) - Абердин Александр М. - Страница 142

В это время король Алмарон, сидевший в кресле небольшой рубки управления, был уже очень далеко от Земли. Ему было одновременно и грустно, и радостно. В соседнем кресле сидел Одакадзу и когда с момента старта прошел ровно час, Алмарон встал, печально улыбнулся и сказал другу со вздохом:

— Пошли в салон, Одзу, все фаеры уже в пути, и улыбнись пошире, старина, для грусти нет никаких причин. Когда-то Ири отправили в полёт совсем крохотной девчушкой, а Валар уже взрослый парень.

Одакадзу послушно натянул на усталое лицо хотя и дежурную, но вполне симпатичную улыбку и ответил:

— Тем более, что он остаётся на Земле среди друзей и рядом с ним всегда будут бабушка и дедушка, Ронни. Так что за твоего парня я совершенно спокоен и меня куда больше волнуешь как раз ты.

— О, боги! — Возмущённо воскликнул Алмарон — Одзу, ты меня своей опёкой точно в гроб загонишь. Честное слово, твой дядюшка и тот никогда не трясся надо мной так, как это делаешь ты. Старина, я давно уже большой мальчик и обо мне тебе нечего беспокоиться.

Одакадзу осклабился и ответил:

— Ронни, если бы речь сейчас шла о том, чтобы выпихнуть тебя в толпу сарнов в чём мать родила, то я сделал бы это не моргнув глазом, но всё дело в том, что ты-то здесь, а сердце твоё на Земле, с Валаром.

Алмарон улыбнулся и сказал насмешливо:

— Так же, как и твоё с Дорис, Одзу.

Одакадзу громко рассмеялся, но смех этот был слишком уж наигранным, как и неестественно беспечным был его ответ:

— Ронни, не говори ерунду. В том, что мы расстанемся на каких-то двадцать лет, нет ничего ужасного ни для неё, ни для меня. Поверь, после того, как Дорис вышла замуж в третий раз и снова не за меня, меня уже ничто не сможет расстроить, ведь третий сын у неё снова родился от меня, а не от этого голливудского красавчика. — Видя, что король не верит ему, он сказал строгим голосом — Парень, не смотри на меня так. К твоему сведению Одакадзу Яри в первую очередь воин, а уже только потом всё остальное.

Они вышли в просторный салон, где их друзья уже начали соображать, как бы им сократить время полёта каким-либо увлекательным занятием. Поэтому у многих в руках были бокалы с крепкими напитками и помимо этого в дорогу было взято также множество книг, газет, журналов и многого чего другого, то время промелькнуло довольно быстро и вскоре флагманский флаер совершил посадку в снегах неподалёку от Нервена. Одакадзу тотчас включил мощные дизельные двигатели и четыре дюжины широких колёс трёхметрового диаметра тотчас понесли его по снежной целине со скоростью в добрых шестьдесят километров в час. Фаеры прибывали с интервалом в три минуты и немедленно ехали вслед за флагманом, точнее по его колее, а сверху за этим с радостными криками наблюдали сотни зрителей и когда кормовой десантный люк флагманского флаера открылся и на аппарель вышел Алмарон, на него сверху сразу же свалились два его самых лучших и преданных друга — Никса и Сардина. Однако, вместо слов приветствия король Алмарон услышал вопрос:

— Железку привёз?

Алмарон удивился и спросил:

— Какую ещё железку, Заноза? У меня в трюме полным полно всяческого железа, есть даже сайриномундо. Просто железные звери.

— Ты, что конченный идиот? — Возмущённо заорал на него король Ник — Меня интересует одна единственная! Та, которую воткнул тебе в плечо Голониус. Этого старого придурка Миравер посадил под замок и нам теперь нужно его выдёргивать из тюряги, а тот стилет мне нужен, чтобы открыть сейф в подвале Чёрной башни. Нет, надо было ему воткнуть свой стилет тебе в задницу! Тогда ты точно про него никогда не забыл бы. Это же ключ, понимаешь, балда?

Одакадзу тотчас растолкал друзей и, протягивая королю Нику продолговатую чёрную шкатулку с укоризной сказал:

— Ваше величество, вам не стоит беспокоить наше величество по каждому пустяку. Для этого у короля Ведьмака есть сэссе.

Ник выхватил из рук Одакадзу шкатулку быстро раскрыл её и, убедившись, что стилет с лезвием покрытым засохшей кровью лежит внутри, быстро засунул её за пазуху. Потеряв всякий интерес к королю Алмарону, он немедленно обнял и расцеловал сэссе восклицая:

— Одакадзу, дружище, как же долго я ждал тебя! Ну, здравствуй, дорогой ты мой Сикоми-дзуэ! Как же долго я тебя не видел, чертяка, как нам тебя не хватало, защитник ты наш дорогой. Ты просто не представляешь себе, как нам тебя не хватало все эти годы.

Сардон, который также облегчённо вздохнул, оттащил друга от Одакадзу за шиворот, сграбастал японца в крепкие объятья и сказал:

— Ну, старина, здравствуй. — После чего небрежно бросил через плечо — Ведьмак, скажи спасибо, что у тебя такой мудрый сэссе, а то ты уже сидел бы в фаере и летел обратно за стилетом.

Хоть в одном встречающем король Алмарон не разочаровался. С неба на огромных белых крыльях спустился Исигава и крепко обнял его. Правда, когда к флагманскому фаеру подъехал замыкающий, на наблюдательной площадке которого стояла королева Иримиэль, он моментально отбросил его в сторону, взлетел в ночное небо и взревел:

— Ири, девочка моя!

В следующую секунду он подхватил её на руки и поднялся вместе с ней в небо, а королю Алмарону только и оставалось, что сказать противным, ехидным голосом:

— Мудрый сэссе, мудрый сэссе. Да, если бы не я, ребята, ваш ненаглядный Сикоми-дзуэ зашвырнул бы эту железяку в кратер ближайшего вулкана, а я даже не позволил ему очистить эту железку от моей крови, велел положить в коробку и спрятать в самый надёжный сейф. Ну, ладно, я всё равно рад встрече с вами. Вы же не виноваты в конце-то концов, что родились такими конченными придурками.

Только после этого все трое обнялись, а король Алмарон облегчённо вздохнул и сказал:

— Ну, что, ребята, поехали в Сильматирин. Нужно показать моим парням и девчонкам самый удивительный монумент во всей Вселенной, моих тестя и тёщу, ставших богами. — Возле кормового люка собралось множество людей в чёрных синоби-сёдзоку, которых нисколько не оскорбила такой приём, оказанный их королю и тот крикнул в толпу — Парни, пусть кто-нибудь сядет за руль. Сейчас Заноза сотворит быструю дорогу и через полчаса мы будем на месте. Я поеду на верхней палубе, мне не привыкать к снегам Эльдамира.

Кто-то ответил королю насмешливым голосом:

— Можно подумать, Ведьмак, что нам к этому привыкать после того, как Одакадзу загнал нас пугать пингвинов в Антарктиде.

Король Ник подхватил под руки короля Алмарона, король Сардон его сэссе и они взлетели с аппарели в небо, чтобы приземлиться на площадке перед небольшой надстройкой и встать возле бронированного ограждения верхней палубы этого супербронетраспортёра, построенного магами-инженерами на антарктической базе. С неба спустился Исигава вместе с хохочущей королевой Иримиэль и все бойцы первого и седьмого отрядов. Остальные мардофеньяре и крылатые эккатоканты опустились на другие транспортёры, король Ник сотворил быструю дорогу и громадные машины, настоящие корабли на колёсах, взревев моторами тронулись в путь. Встали же все эти двадцать три огромные машины полукольцом в полутора километрах от огромного нерукотворного памятника, который Арендил и Линиэль воздвигли самим себе, осветив его прожекторами, и земляне, прилетевшие в Эльдамир смогли выйти и поклониться богам. Алмарон, обнимая супругу, крепко державшую за руку Зинаиду, чтобы та куда-нибудь не улизнула, глядя на золотые статуи, спросил:

— Куда направимся отсюда, парни?

Исигава ответил:

— Сначала в Веуроастал, Ведьмак, где ты предстанешь перед своими подданными и малость там почудишь, ну, в смысле сотворишь для них с десяток другой чудес, после этого предпримешь участие в новой авантюре Занозы, а потом в Остоаран, мальчик мой. Тебе нужно пройти переподготовку, а то ты малость округлился.

Король Алмарон вытаращил глаза и сердито зарычал:

— Вы, что же, гады, без меня взяли штурмом столицу Морнетура?

Исигава толкнул в бок короля Хнел'ронка и воскликнул:

— Ну, что, гоблак, теперь ты понимаешь, почему я не разрешил тебе гнаться за сарнами и лезть в сарнасельмы? Этот психованный тип точно сдал бы тогда Веуроастал Мираверу и отвоевал город у него по новой. Поверь, с него сталось бы. — Похлопав своего ученика по плечу, он упокоил его — Всё в порядке, Ведьмак. Мы просто отбили у Миравера Годдарг и твои подданные тотчас переименовали его в Веуроастал. Им, видишь ли, не нравятся ни те имена, ни те названия, которые раздавал направо и налево Голониус. Так что успокойся.