Игры богов(СИ) - Абердин Александр М. - Страница 127

— Чего надо, парни? Сдаваться надумали или как?

Некромант, стоявший в горделивой позе скрестив руки на груди, презрительно сплюнул и ответил надменным тоном:

— Если мы и сдадимся, белокрылый вампир, то только не тебе, а нашему королю, поднявшемуся в небо со своей королевой.

Майор Алубиус обиженно ответил:

— Это для тебя, чёртов гробокопатель он король, а для меня этот гоблак с крыльями как был Громилой, так им и останется навсегда потому, что я его вместе с Гривастым уже лет семь по небу таскаю и сбрасываю сверху на всяких тупых идиотов.

Гном обрадовано пробасил:

— Ну, что я вам говорил? Если нас решили штурмовать всего каких-то пара тысяч солдат, значит их поведёт на штурм сам летающий гоблин Громила, а уж коли он обрёл крылья и от него идёт такая силища, господа, то нам самое время присягнуть своему королю на верность и он непременно поведёт нас домой. Тем более, что все сарнаохтары, которых нам вчера прислали, сбежали обратно в Годдарг. Решайся, граф Ингорон, вели трубить в трубы и открывать ворота, пока сарны не вернулись с подмогой и не напали на нас.

Теперь уже второй эльдаиар воскликнул:

— Сторс, заткнись! Было же сказано мастером Феандилом, что мы сдадимся только истинному королю Ордар-нес-Рема.

Капитан Мартиан несколько раз энергично взмахнул крыльями, взлетел метров на сто вверх, развернулся и оглушительно заорал:

— Зелёный! Хватит крыльями ветер делать впустую, быстро лети сюда, народ тебе сдаваться надумал, а ты ерундой занимаешься.

Голосочек у Мартиана был такой, что его услышали даже в деревеньке, а может быть кто-то уже догадался о том, чего хотят защитники осаждённой крепости и потом решил отнести Хнел'ронку и Гинезии их сайринахампы. Не опускаясь на землю король и королева оделись, подлетели к башне и смело опустились на смотровую площадку. Гоблин, в котором прежними остались только черты лица и чёрные волосы, посмотрел на эльдаиаров с высоты своих двух метров пятнадцати сантиметров и вежливо поинтересовался:

— Парни, какие ещё вам нужны доказательства того, что я ваш истинный король, а это ваша королева? Если хотите, приведите мне любого вашего гоблина и он через полчаса поднимется в небо на зелёных крыльях. Неужели вы, жители Ордар-нес-Рема не чувствуете зова своей крови? Хотя вы оба и эльдаиары, ваши предки поселились в этом мире гор и долин так давно, что уже и не помнят Морнетура. Прислушайтесь к голосу вашего сердца, доверьтесь мне и я выведу вас из этого мира, в котором всё для вас является чужим. Ордар-нес-Рем живёт в моей крови и я обладаю всей Силой Королей этого мира, сложивших свои головы на плахе потому, что они не приняли власти Голониуса над собой. Ну, а в жилах вашей королевы течёт кровь самой Светлой Вэр и она приняла Ордар-нес-Рем под своё особое небесное покровительство. Достаньте свои винделморгулы и коснитесь нашей ауры своими исследовательскими заклинаниями, прочитайте знаки нашей крови и преклоните колени перед своими королём и королевой.

Некромант, который опустил руки по швам, поклонился, встал на одно колено и сказал с достоинством:

— Мастерство чёрного некроса позволяет мне читать кровь и без винделморгула, ваше величество. Я признаю вас своим королём.

Граф Ингорон, опустившись на одно колено вслед за некромантом Феандилом, также признал Хнел'ронка и Гинезию, после чего отрывистым голосом скомандовал:

— Капитан Сторс, прикажи трубачам играть "отбой", вели трубить "встречу" и открыть ворота, да, на всякий случай распорядись выставить боевое охранение возле сарнасельмов на тот случай, если сарнаохтары и в самом деле надумают вернуться с подкреплением.

Король Хнел'ронк также поторопился отдать свой приказ:

— Майор Алубис, прикажи кому-нибудь быстро лететь к сарнасельмам и перепрограммировать их. Королевские войска заменят гарнизон, а мы со своими подданными отправимся в Остоаран. Поменяем оружие и амуницию, а оттуда я намерен двинуть прямиком в Ордар-нес-Рем. Ты как, Алубис, пойдёшь вместе со своими ребятами со мной или останешься на этой половине. Я не обижусь, если что.

— Зелёный, ты что, издеваешься надо мной? — Изумился вампир, некогда сдавшийся гоблину в плен после мощнейшего удара в челюсть — Чтобы мы с Мартом после стольких лет мучений с тобой и не попили твоей гоблинской кровушки? Нет, гоблак, так просто ты от нас не отделаешься, как и от всего моего отряда. — Нахально оттолкнув короля, он тут же протянул руку эльдаиару-некроманту и сказал — Давай руку, парень, знакомится мы будем уже в Остоаране. Не подумай, что я боюсь называть своего имени, но уж очень на меня зол Миравер.

— Могу понять его чувства, Задира, — Сказал некромант — Что ты, что Гривастый, попортили ему крови ничуть не меньше, чем Громила или любой другой из сынков Папаши, а опасения твои не напрасны. Говорят, что ему назвали имя Ведьмака и он смог нанести по нему магический удар просто чудовищной силы. Он то ли убил этого парня, то ли вообще превратил в духа. Кстати, тебе, белому рыцарю из отряда крещёных вампиров можно пожать руку некроманту? Я слышал, что ваши святые отцы вроде бы от нас не в восторге.

Хнел'ронк улыбнулся и ответил вместо Алубиса:

— На этот счёт можешь не волноваться, мастер Феандил. Владеть искусством чёрного некроса это ещё не преступление, хотя зомбаки до тех пор пока их не сделают через энтулессе-ет-нойре аттеаноста так не считают. Мы все одинаково хорошо владеем как чёрным, так и белым некросом, а крещёных некромантов в наших рядах прибывает всё больше. Их уже больше тысячи. Так что на этот счёт ты можешь успокоиться, как и на счёт своих грехов. Будь ты законченным негодяем, которому осталась только одна дорога, идти с Миравером до конца, тебя бы не бросили в этой крепости на произвол судьбы. Ну, а что касается Ведьмака, то я тебе скажу, этот парень жив, хотя и ранен. Находится на излечении и вскоре вернётся в строй. Не того калибра маг, Миравер, чтобы грохнуть кого-либо из нас. Ну, ничего, поучитесь в Остоаране месяцев шесть, ребята, и вы ему станете не по зубам, но что касается имён, то лишняя осторожность ещё никому не повредила. Во всяком случае здесь, зато когда мы доберёмся до Ордар-нес-Рема, там мы будем с гордостью называть друг друга только по имени потому, что нас будет защищать от колдовских трюков Миравера вся сила этого мира и наша небесная покровительница Варнэфирьярэ Светлая.

Сама же Светлая Вэр услышав эти слова от своего любимца радостно рассмеялась на пиру и подняла кубок в его честь, что не ускользнуло ни от Анарона, ни от Арендила. Оба бога, юный и зрелый, остались довольны принятым ею решением.

Часть третья. Мечи судьбы

Зина вышла из сарнасельма на острове Иримиэль и первым делом глянула в сторону пляжа. Там никого не было. Она одобрительно кивнула головой и улыбнулась, ей удалость таки доказать своим друзьям, что возня с младенцем на солнцепёке не есть хорошо для него и те находились в тени или под крышей. С момента рождения сына, Иримиэль уже не покидала своего острова, как, впрочем, и её муж. Девушка вошла в дом, поднялась на второй этаж и, не застав там своих друзей, выбежала из гостиной на веранду. Принцесса Иримиэль лежала в гамаке с бокалом молочного коктейля в руках, а принц Алмарон раскачивающийся в плетёном кресле-качалке, читал ей вслух книжку, причём это были не стихи или нечто подобное, а сборник историй о проделках парней и девчонок грозного Папаши. Историям этим, надо сказать, кем-то был придан вид весьма скабрезных анекдотов, весьма далёких по своему содержанию от рыцарских романов. Иримиэль лишь чуть-чуть скосила глаз на свою подругу и слегка шевельнула рукой в знак приветствия, а её супруг лишь кивнул головой, зачитывая вслух очередной анекдот не обращая внимания на то, что Зина, не находя на террасе люльки с младенцем уже начала сердится. Не увидев нигде маленького Валарестона, она немедленно закричала:

— Изверги! Вы опять бросили ребёнка одного в джунглях? Да, что же вы за бессердечные люди такие! Ведь ему там страшно и одиноко.