Игры богов(СИ) - Абердин Александр М. - Страница 121

Принцесса Айриэль, которая смотрела на короля с явной заинтересованностью во взгляде, ответила:

— Ваше величество, это было бы очень некрасиво с нашей стороны. Может быть мы найдём для инициации другое место? Что вы на это скажете, лорд Ксанос?

Патриарх вампиров улыбнулся и ответил:

— Моя повелительница, место не имеет никакого значения. Я могу провести инициацию прямо здесь, но будет лучше, если мы сможем где либо присесть. Желательно не под крышей. Это не займёт много времени и в вашем облике ничто не изменится кроме того, что уже через час вы сможете взлететь. В отличие от наших друзей эккатокантов, мардофеньяре передают свои древние знания гораздо быстрее. Единственное, о чём я хотел бы просить вас, друзья, это пригласить на церемонию сэссе короля Сайквалинны Сонкса.

Ник попросил лорда Ксаноса не торопиться и вместе с королём Сардоном они сначала создали большую поляну, заставив огромные буки расступиться и только после этого на неё вышли принцесса Айриэль и лорд Ксанос, старейший из всех вампиров. По одну сторону поляны стояли полукругом все оставшиеся в живых эккатоканты, а по другую вампиры, среди которых было не так уж и много лордов. Лорд Ксанос опустился перед принцессой на одно колено, она подала ему правую руку и он, выпустив из-за щеки жало-инъектор, передал им часть своей крови перэльдаре. Инициация произошла. Тотчас в центре поляны выросли пять кресел и круглый столик. Ник с Сардоном и Сонксом подошли к вампиру и той, которая должна была теперь стать благодаря свойству королевской крови мардофеньяре и тому, кто её посвятил в это с кубками, кувшином с вином и вазой с фруктами и сели за столик. Сонкс, дружелюбно посмотрев на лорда, спросил:

— Эй, ты, старый стервятник, а что будет, если она не взлетит через час и вместо этого отрастит себе клыки?

— Тогда, блохастый, ты запустишь в меня свой коготь, только уж ты поверь, моя повелительница не только взлетит через какой-то час, но ещё через один час докажет вам всем, что мы вовсе не были тупыми идиотами и меч Анарона нам нужен был вовсе не за тем, чтобы поотрубать вам всем хвосты. — Смеясь ответил Ксанос.

Принцесса Айриэль распростёрла за спиной огромные белоснежные крылья у себя за спиной уже через каких-то три четверти часа и под восторженный рёв эккатокантов и вампиров взлетела в небо, сделал три круга и тотчас спустилась вниз и подбежав к столу, воскликнула звонким голосом:

— Лорд Ксанос, я готова отплатить тебе за это счастье своей кровью! Дай мне свою руку, учитель.

Ксанос отрицательно помотал головой, подал знак рукой и на середину поляны вышли двое вампиров, мужчина и женщина. Указывая на них рукой, он сказал с довольным видом:

— Вот твои веуро, повелительница неба. Мне не следует торопиться, принцесса, чтобы я не стал в итоге твоим сыном. Думаю, что после двух дюжин инициация наступит и наша очередь. К тому же я уже избавился от жажды, а эти двое ещё нет.

И на этот раз не прошло и часа, как эта пара на виду у всех слилась в объятьях и их губы слились в страстном поцелуе, после чего они распахнули белоснежные крылья, взлетели вверх и только там смогли оторваться друг от друга потому, что вслед за ними взлетело несколько вампиров на чёрных крыльях. Принцесса реиницировала ещё десятка два вампиров, пока Сардон не сказал ей:

— Айриэль, хватит. Всякий раз ты отдаёшь какое-то количество своей крови и потому тебе нужно теперь хорошенько покушать и поспать. Пойдём, начало ты положила и теперь они сами решат все свои проблемы. — Хлопнув лорда Ксаноса по плечу, он спросил — Я ведь прав, старый кровопийца?

Тот ответил смеясь:

— Прав, но я тебе вот что скажу, парень, хотя ты и эльдар, эта девушка и тебя может обратить и тогда ты сможешь обнять её и взлететь вместе с ней в небеса. К тому же, король, тогда ты сможешь стать вдобавок ко всему ещё и эккатокантом и при этом не потеряешь своей Силы Королей. Я прав, Сонкс? Ведь ты ничуть не хуже меня разбираешься в магии крови, а потому, убедившись в моей правоте окончательно, сможешь сделать окончательный вывод.

— Да, это так, Ксанос. — Ответил Сонкс — Я понял это тотчас, как только твоя кровь была преображена в крови королевы всех мардофеньяре, этот парень может стать королём эккатокантов, хотя он и сможет выпускать точно такие же белые крылья, как и его королева. Надеюсь ты понимаешь, что шесть миров обретут своих королей не по твоей или моей воле, Ксанос? Это будут те люди, эльдары, эльдаиары или может быть даже гоблины, которых назначат боги, а не мы.

Сардон, взяв девушку за руку, воскликнул:

— А пока что вы, два старых разбойника, решили назначить меня и принцессу Айриэль мужем и женой! Ладно, вы тут обсуждайте свои проблемы, а я пойду и всё же покормлю девушку.

Ник, Сардон и Айриэль смогли перенести принца Алмарона из Дагодирина в Остоаран только через две с лишним недели. Всю первую неделю его мучили страшные боли во всём теле и жажда. Лицо его почернело от боли и страданий, всё тело опухло, а волосы сделались белыми, как снег. Через неделю Ник приготовил отвар из трав и стал понемногу поить им друга. Хотя боли от этого не очень-то утихли, через пару дней опухоль спала и Алмарону дали выпить куриного бульона. К концу второй недели он уже выглядел получше, только очень исхудал и цвет лица у него сделался землистым. Когда же ещё через несколько дней друзья перенесли его Остоаран, Ланнель чуть с ума не сошел увидев своего подопечного. Между ним и Ником произошел тяжелый разговор и в конце концов старый маг понял, что молодой король действительно не мог поступить иначе.

Ланнель понял и то, что единственным местом, где мог быть исцелён принц Алмарон, являлась Земля, как понял он и то, что туда ему нужно лететь одному. Правда, когда после удара, нанесённого Голониусом, прошло пятнадцать дней, боли мучили принца уже не так сильно и чем дальше он будет улетать от Серебряного Ожерелья, тем лучше будет себя чувствовать. Вместе с тем теперь по отношению к нему можно было применить магические методы лечения и когда он и Ник, наконец, применили магию и раскрыли секрет кровопийцы, оба облегчённо вздохнули и Ланнель спросил своего ученика:

— Ник, как ты умудрился составить такой гороскоп, что он показал тебе даже это? Парень, объясни мне, как такое было возможно, ведь ты принял единственно верное решение? Пока ты не расскажешь мне этого, я тебя отсюда не выпущу.

— Ланнель, если я скажу тебе, что сделал всё можно сказать на одной только интуиции ты мне поверишь? — Спросил Ник.

Ланнель встал со стула, отошел от кровати принца, в которой тот спал погруженный в сон наполовину магией, наполовину снотворным, прошелся по комнате и, наконец, ответил:

— Нет, Ник, я не верю ни единому твоему слову. Ты никогда не стал бы рисковать жизнью Фалка и действовать наугад. Ты всё знал заранее, как знал и то, что Сардина и Айриэль слюбятся друг с другом. Я не понимаю только одного, почему ты не хочешь сказать мне, откуда ты всё это знал и почему поступал именно так.

Ник вздохнул и, понурив голову буркнул:

— Ланнель, поверь, я просто знал это. К твоему сведению я вообще не составлял никакого гороскопа на Фалка. Однажды ночью, а это произошло на разведке в Морнетуре, меня что-то разбудило и проснувшись я понял, что может произойти. Тебе это говорит о чём-либо, Ланнель, или мне рассказать, что было дальше.

Маг коротко хохотнул и быстро ответил:

— Всё, больше не слова. Я всё понял.

— Ланнель, если ты боишься, что Голониус сможет нас подслушать, то зря. — Успокоил учителя Ник — Оставив нам свой прах, он многого лишился, а Мираверу это и раньше было недоступно, да, к тому же он в результате ничего не приобрёл кроме равных с Фалком страданий, вот только у него плечо скоро заживёт, а у этого типа ещё долго будет побаливать. Не сильно, но весьма ощутимо. Всё, что он выиграл от своего заклятья, это несколько десятков сарнаохтаров, а мы уже научились с ними бороться и к тому же Сэнди регулярно отправляет нам с Земли соль. Так что конец уже предрешен. Кстати, вернувшись в Серебряное Ожерелье через семь лет, Фалк ощутит в себе Силу Королей и завоюет Морнетур, так что его место в отряде свободно, ведь с ним прилетит Одакадзу, а также несколько тысяч отличных воинов. Единственное, чего я не знаю, так это того, каким Фалк станет после всего этого. Я ведь честно ему обо всём рассказал и он сам выбрал этот путь. Хотел бы я оказаться на его месте, Ланнель, а то ведь получается так, что это я его сунул под удар. Да, и Сардина готов хоть сейчас выдернуть этот поганый стилет и вонзить его себе хоть в сердце, лишь бы облегчить страдания этого типа.