Игры богов(СИ) - Абердин Александр М. - Страница 107

Их история была довольно печальной. Берг был калекой. Ещё десятилетним мальчишкой о попал в зубы старой тигровой ящерицы, которая уже была так стара, что не могла охотиться в своём лесу и потому забралась в берёзовый. Берг вместе с дедом и старшими братьями собирал в лесу хворост и эта хищная тварь напала на него. На его истошные крики прибежали братья и дед и прикончили хищника, но у него оказались переломаны ноги и к тому же он лишился правой руки. Если бы в их деревне был маг-врачеватель, то он смог бы приживить мальчику оторванную руку и исцелить раны, но его вампиры продали вербовщикам Голониуса и потому старая знахарка только смогла наложить лубки на сломанные ноги и залечить рану. Ходить нормально Берг уже не мог, а лишь ковылял с помощью костыля. Однажды его отчаяние стало таким невыносимым, что он решил уйти в лес, чтобы хищники прекратили его мучения. Причиной тому стало то, что он влюбился в Мирайну, дочь корчмаря Вестела и та ответила ему взаимностью, но отцу девушки, трёх сыновей которого забрали в армию, не был нужен такой зять и он пригрозил, что оторвёт ему и вторую руку.

Однако, вместо того, чтобы попасть в пасть какого-либо хищника, Берг повстречался с оборотнем, тайком пробиравшимся через Колокольчиковую долину в какое-нибудь более безлюдное место. На глазах парня огромный рыжий волк обернулся молодым мужчиной, которому на самом деле было уже почти три с половиной тысячи лет и Сонкс предложил ему не мучиться, а стать оборотнем. Инициация длилась недолго и через шесть часов Берг очнулся и с удивлением обнаружил, что у него снова две руки, а ноги сделались стройными и сильными. Сонкса уже не было рядом, но на траве лежала жареная нога оленя. Берг испытывал такой сильный голод, что съел её всю и только после этого к нему вернулась способность рассуждать здраво и осмысленно. Прежде, чем инициировать его, мудрый старый Сонкс почти двое суток подряд рассказывал ему о том, кто такие настоящие эккатоканты, требуя смотреть ему прямо в глаза и не давая уснуть.

Теперь, насытившись, Берг не мог уснуть потому, что слова Сонкса звенели в его голове набатными колоколами. После того, как Берг уяснил себе, кто он такой, созрело решение. Он вскочил на ноги, была полночь и пошел в Большие Колокольчики. Крестьяне зря считали, что собаки и кошки способны почуять оборотня и он смог тихо подобраться к дому Вестела, отпереть запоры и пройти в комнату Мирайны. Девушка едва смогла сдержать крик радости, увидев своего любимого здоровым и Берг рассказал ему о своей встрече с мудрым Сонксом и о том, кто он теперь, не какой-то безграмотный оборотень, а настоящий эккатокант, который может принять облик не только многих животных, но даже птиц. Он предложил ей уйти в лес, построить себе там дом и начать превращать в эккатокантов молодых вампиров.

Вампиры забрали двух старших сестёр Мирайны, когда она была ещё совсем маленькой девочкой и её родители выкопали на деревенском кладбище две могилы и поставили на них надгробия с их именами, навсегда похоронив их. Через трое суток, собрав всё необходимое, Мирайна покинула большой дом своих родителей мечтая о том, что когда-нибудь она сможет объяснить им, кто такие эккатоканты. Берг, как Сонкс, сначала открыл своей возлюбленной древние знания эккатокантов, а затем инициировал её и двое суток спустя они поселились в страшном буковом лесу, в котором прожили почти полтора года, прежде к ним в землянку не постучались трое молодых мужчин одетых в нарядные зелёные костюмы. Жизнь в лесу чудовищ не была для Берга и Мирайны такой уж безопасной. Им приходилось всегда быть начеку, так как его самые опасные хищники были не прочь слопать их как в облике людей, так и в любом другом. Несколько раз им приходилось вступать в схватку и Берг сумел-таки отомстить тигровым ящерицам за свои увечья, убив матёрую самку.

То, что Берг и Мира услышали от трёх парней, привело их в изумление, но ещё большее потрясение испытали их гости, когда эта влюблённая пара рассказала им об эккатокантах и их древней магии. Поэтому на этот раз Ник решил сначала посвятить Берга и Мирайну, которую они очень хотели найти в Колокольчиковой Долине, но даже не предполагали, что разыщут её в лесу, в рейнджеры, затем сделать их магами-воинами, немного поднатаскать в этом деле и уже только после этого они все вместе принялись превращать весь Дагодский лес в лайкваринд, а он имел весьма впечатляющие размеры, но и они к этому времени сделались виртуозами рейнджерского дела. Последним они создали в Дагодирине большой сарнасельм, из которого можно было пройти в Лехтани-Хаус и во все четыре лайкваринда Сайквалинны, после чего во второй половине дня, немного перекусив, отправились в Большие Колокольчики, самую замордованную лордом Лергусом деревню Колокольчиковой долины, потерявшую более половины из её пяти тысяч жителей. Как только они появились на площади, Ник не раздумывая зашагал к корчме, весьма внушительному и когда-то нарядному, но изрядно обветшалому без должного присмотра двухэтажному зданию с деревянными колоннами, похожему на деревенский дом культуры. Народа на главной улицы не было и потому никто не заметил их прибытия. Зато в корчме собралось множество мужчин.

Войдя в очень большой зал с закопченным потолком, который подпирали два ряда резных колонн-столбов, освещённый помимо света пробивавшегося внутрь через дюжину окон с давно немытыми стёклами ещё и масляными бронзовыми светильниками на колоннах, Ник невольно поморщился от запаха подгоревшего мяса, жареного лука и крепкого сивушного духа, хотя мужики ещё не успели набраться. Они пока что разминались пивом и поглощали пироги с грибами. Поначалу никто не заметил четырёх рослых парней в зелёных костюмах и девушку в мужском платье такого же фасона. Все были слишком увлечены пирогами, содержимым своих глиняных кружек и поглядывали на большой камин, где жарилась на вертеле бычья туша. Сарко, сорт местной водки настоянной на кожуре колокольчиков, подавалась к жареному мясу. В центре большого зала, в котором собралось человек триста крестьян, стоял круглый стол, покрытый белой скатертью, называемый в этих местах господским. Хотя вампиры почти никогда не заходили в корчму, они требовали, чтобы для них был поставлен стол. Именно к нему и направился Ник с друзьями. Рейнджеры спокойно расселись за столом вампиров и Берг громко крикнул:

— Вестел, пива и пирогов мне, моей жене и моим друзьям!

Если на то, что пятеро странно одетых господ сели за вампирский стол мало кто из крестьян обратил внимание, то слова Берга заставили всех вытаращить глаза на такое чудо. Вестел, подойдя поближе, отвесил быстрый поклон и неуверенным голосом сказал:

— Господа, за этим столом могут обедать только лорды-вампиры. Они осерчают на вас за такое, такую…

Корчмарь, здоровенный детина без трёх пальцев на левой руке, одетый в мешковатые серые штаны, заправленные в бурые сапоги с короткими голенищами и чёрную суконную куртку, подпоясанную широким кожаным ремнём с массивной стальной бляхой, замялся, не зная, как ему описать их деяние, и Ник пришел ему на помощь:

— Ты хочешь сказать, Вестел, что кровососы на нас обидятся за это? Старина, мне плевать на этого недобитого Лергуса и всех его крылатых засранцев. Мне с моими друзьями ещё не так приходилось их обижать. Тем, кому повезло, пришлось потом по месяцу в гробах отлёживаться, а уж сколько этих ребят, взятых мною в плен, стали моими друзьями после того, как они превратились в пернармо, я сразу и не сосчитаю, но ты уж поверь, их насчитывается очень много. Поэтому налей-ка нам пива и вели поскорее подать пирогов с колокольчиками. Говорят, что в этом году они у вас знатные. Давно хотел испробовать их в свежем виде. До сих пор мы довольствовались только сушеными, трофейными.

Мужики громко загалдели и разом повернулись к ним, а один, одноногий малый в чёрном мундире, Драбалан, которому довелось повоевать в Светлом Ожерелье, громко воскликнул:

— Ой, парень, ври, да, не завирайся! Ещё никто, кто мог бы сказать такое, не забирался в наши края. Для этого нужно попасть в крепости на границе между Хрусталём и Туманом.