Принц Лжи - Лоудер Джеймс - Страница 77

– Я был пленником этой оболочки десять долгих лег, пешкой в руках богов. – Взмахнув эфесом, он нарисовал широкую дугу над толпой, указывая на разрушенный город и Стену Неверных. – А некоторые из вас провели в этом плену в десять раз дольше. Вас мучили по прихоти таких безумцев, как Кайрик, а до него – Миркула. Выпавшие вам мучения служили им забавой, не больше.

Толпа оглушительно взревела. Проклятые души воздели к небу копья и дубинки и принялись скандировать имя Келемвара.

– Жергал только что сообщил мне, что у городских ворот собрались боги и ждут разрешения войти, – произнес Келемвар, когда крики затихли. – Только вы можете даровать им эту привилегию, так как вы сами являетесь властителями этой страны.

– Пусть себе ждут! – раздался голос из толпы. – Они бросили нас здесь загнивать. Раз нам выпал такой шанс, давайте отплатим им хоть немного!

Жергал завис над плечом Келемвара, его выпуклые глаза по-прежнему ничего не выражали.

«Эта задержка скажется на Королевствах, боги ее не почувствуют, – пробормотал сенешаль. Голос его был холоден, как зимнее озеро. – Умирающие не могут освободиться от страданий, так как их душам некуда деться».

Келемвар мрачно кивнул и снова обратился к толпе:

– Вы хотите для себя справедливости, но сначала вам придется предложить ее другим. Знайте, что каждую секунду, которую мы тратим в спорах, жители Фаэруна проводят между жизнью и смертью. Они не заслужили эти страдания, причина которых наша нерешительность.

– Но что если пантеон захочет наказать нас? – прорычал один из Лживых. – Мы их впустим, а они возьмут да и вернут город Кайрику!

Тогда вперед выступил Гвидион. Одежда на нем была разорвана в клочья, лицо покрыто сажей, и, хотя он больше не носил выкованные богом доспехи инквизитора, проклятые души и коренные жители царства сразу его узнали. Подобно Келемвару, он стал для горожан своего рода легендой, предвестником надежды в этом безнадежном месте.

– Кайрик никогда больше не будет править в этом царстве, но его место должен занять новый бог, – громко провозгласил Гвидион. – Таков порядок вещей, и нам его не изменить, что бы мы ни делали. Однако это не значит, что мы не можем сказать свое слово. – Он указал на опустевший замок Праха, который осыпался прямо на глазах, превращаясь в щебенку, теперь, когда в нем не было хозяина. – Властелин, который восстановит эти стены, сделает это только с нашего разрешения. А мы его не дадим, пока не заручимся некоторыми обещаниями.

– Больше никаких пыток! – прокричали в толпе.

– Праведные суды!

– Справедливость!

Толпа подхватила последний возглас как заклинание. Через секунду и коренные жители Города Раздоров добавили свои голоса в общий хор. Заклинание пронеслось громогласным эхом над всем Королевством Смерти, и даже Неверные, замурованные в стену, прекратили стоны и подхватили клич. Келемвар невольно поддался общему порыву и завопил с остальными изо всех сил, так что у него даже челюсть заболела.

Наконец Кел поднял над головой обломки Сокрушителя Богов.

– Вы добьетесь справедливости! Каждый из вас пройдет через новый суд и получит шанс изменить свою судьбу. – Бурный восторг толпы сотряс бриллиантовую стену. – Те, кто когда-то служил Кайрику, должны будут выбирать: либо они присоединятся к нам и построят вместе с нами справедливое царство на руинах безумной империи Кайрика, либо покинут город. Ваш хозяин, быть может, все еще прячется в какой-нибудь темной норе. Каков бы ни был ваш выбор, вреда вам никто не причинит.

Келемвар швырнул половинки сломанного меча в Слит. Каждая из них взорвалась огромным черным облаком, едва коснувшись зловонной воды, но чернота рассеялась, как только река поглотила лезвие меча.

– Моя темница разрушена. Вместе мы сможем разбить те цепи, которые выковал для вас Кайрик, цепи страданий и тирании, превратившие это место в царство раздоров. Нанесите первый удар ради свободы! Распахните ворота!

Келемвар вдруг ощутил внезапный прилив энергии. Он вздрогнул, когда внутри него забился ровный четкий пульс, а сознание расширилось так, что уже не ведало границ. Перед ним, словно карта на столе, развернулась картина всего Королевства Смерти. Взору открылось каждое горящее здание, каждая захламленная улица, все подробности разоренного города. Он почувствовал пламя костров, увидел разрушения, и все это неприятно кололо его сознание крошечными иголками. Он почувствовал холодок от пролетавших мимо ночных кошмаров, дружно возвращавшихся в пещеру Дендара, увидел, как Кезеф карабкается через Стену Неверных, стараясь удрать из города, чтобы избежать встречи с богами, собравшимися у ворот. Он ощущал запах болота, легкий душок серы и ужасное зловоние страха, пропитавшее все вокруг…

«Вот что значит быть богом», – оцепенев, понял он. По крайней мере, Повелителем Мертвых.

У Кела расширились от удивления глаза, когда он окинул взглядом море обращенных к нему лиц. Он видел там, внизу, надежду и жажду спасения. Его сознание наполнили невысказанные молитвы каждой души и горожанина, наделив его мощью миллиона снов.

«Стань нашим предводителем, – молили они. – Пусть восторжествует справедливость».

Жергал снова наклонился к Келемвару. На этот раз он заговорил с почтительностью, без прежнего холода в голосе:

«Выполнять, милорд?»

– Что выполнять?

«Ваш приказ, – спокойно ответил Жергал. – Вы хотите, чтобы я открыл ворота другим богам?»

Келемвар кивнул, и сенешаль исчез, но уже в следующую секунду он появился перед массивными воротами Города Раздоров. Кел ощутил его присутствие там, почувствовал, как тот легко коснулся жутких створок. Ворота слегка подрагивали – это трепыхались сердца трусов, выполнившие труднейшую задачу: не многим препятствиям дано помешать пройти одному божеству, не говоря о целых трех. Однако они справились со своей работой. По молчаливому знаку Жергала ворота широко распахнулись.

Мистра воспарила над городом огромным бело-голубым фениксом. От нее исходил магический свет, изгоняя из каждого уголка разрушенного царства тьму и отчаяние. Ветер, который она подняла, погасил городские пожары, словно свечки, а ее звонкий крик радости заставил жестоких тварей, охотящихся на проклятые души, сжаться в своих норах.

За Мистрой следовали Торм и Огм в потоках такого яркого света, что никто не мог на них смотреть. Они оставляли за собой огненные следы, которые взмывали над некрополем, образуя полыхающую арку. Словно знамена, возвещающие о поражении Кайрика, эти два одинаковых огненных следа повисли над Королевством Смерти, когда три божества расположились на пустынном дворе замка Праха.

Келемвар соскочил со стены и подошел к Мистре. Она выглядела почти такой же, какой он ее помнил, – стройной и грациозной, с иссиня-черной гривой волос, спадавшей на плечи, с легкой улыбкой на полных губах. Только глаза изменились: в них мерцала волшебная сила.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец Келемвар нарушил тишину.

– Кайрика больше нет, – сказал он. – Где он – неизвестно.

Мистра кивнула:

– А Маск?

– Насколько я знаю, когда-то давно он принял облик Сокрушителя Богов, – ответил Кел. – Наверное, с тех пор как Кайрик выкрал меч у хафлингов из Черных Дубов. Как бы там ни было, Кайрик сломал меч. Это освободило меня, но уничтожило Маска. Он растаял в темноте, умоляя о прощении. Похоже, он действительно раскаялся.

– Ну, это вряд ли, – заметил напыщенный Торм.

– А может быть, и так, – предположила Мистра. – В конце концов ведь Маск прочел «Кайринишад». Кто может с уверенностью утверждать, что эта книга не обладает достаточной силой, чтобы повлиять на сознание божества?

В наступившей паузе Торм вспомнил о хороших манерах.

– Прошу прощения, лорд Келемвар, – пробормотал он с чопорным поклоном. – Нас пока не представили.

– В этом нет необходимости, Торм, – вступил в разговор Огм. – Келемвар знает, кем… или вернее сказать, чем мы являемся. Он почувствовал это в ту секунду, когда мы вошли в его царство.