Принц Лжи - Лоудер Джеймс - Страница 74

– Так, – бормотал Кайрик, – вот боги и показали свое истинное лицо, заключив сделку с Кезефом. – Он завыл от охватившей его ярости. – Они нацепили на себя личину благородства и чести, но за этим фасадом скрываются лица убийц.

В его сознании зазвучал слабый голосок Сокрушителя Богов:

«Да, мой друг, но ты покажешь всему миру их истинное лицо».

Слова утешения остались незамеченными в ворохе одолевавших Кайрика мыслей. Его ум был охвачен яростной бурей, отвлекающей от самых насущных задач. Кайрик мог думать только о кровавой мести. Мистра и Маск, Торм и Огм – все они будут пресмыкаться перед ним. Он настроит всех богов пантеона против этой кучки заговорщиков, он унизит их, лишив полномочий… а затем убьет одного за другим…

В то время как Принц Лжи погрузился в мечты о божественной бойне, по хрустальному полу начали расползаться трещины, а стены, сложенные из костей, дрогнули и закачались. Жергал поспешил увести Кайрика в отделанный черепами судебный зал, но оказалось, что все Свитки Мертвых попадали на пол из черепов, нарушив образцовый порядок. Прямо на глазах у сенешаля пергаментные свитки, куда он заносил судьбы всех душ, плененных в Городе Раздоров, обратились в прах. Дверь в тронный зал, некогда скрытая от посторонних глаз мощными заклинаниями, зияла в воздухе, словно рана.

«Ваше Великолепие, вы должны вернуть свое сознание обратно в это Королевство, – взмолился Жергал. – Чтобы сохранить замок, вы должны пожертвовать частицей вашей силы».

– Предатель! – завопил Кайрик, когда они вошли в тронный зал. – В мои ряды проник предатель.

«Да, – тупо вторил ему Сокрушитель Богов. – Предатель…»

Несколько горящих писарей потянулись к Повелителю Мертвых, пока Жергал торопливо вел его к мрачному трону. Как все прочие предметы в замке, зависящие от божественной силы Кайрика, цепи, которыми мученики были прикованы к стенам и потолкам, начали разрушаться. Триста девяносто восемь горящих душ мужчин и женщин, не сумевших создать «Кайринишад», висели кое-как подвешенные, кто за руку, кто за ногу, или катались по полу в тщетной попытке загасить мучившее их пламя.

– Быть может, ты мне расскажешь о предательстве при моем дворе, Жергал, – сказал Кайрик и, повернувшись к сенешалю, схватил его за лицо. – Что тебе предложила Мистра – уж не новый ли чин? Или ты стремишься сам стать богом?

«Разумеется, нет, Ваше Великолепие, – ответил Жергал, оттолкнув от себя руку бога Смерти. – Я существую только для того, чтобы служить хозяину замка Праха».

Тут в зловещем взгляде Кайрика промелькнула какая-то догадка, и зал перестал вздрагивать.

– Если ты готов служить всякому, кто занимает этот трон, то ты не можешь быть верен только мне одному. – Его губы растянулись в улыбке. – Следовательно, ты и есть предатель.

Повелитель Мертвых вытянул меч и шагнул к сенешалю. Короткий меч выглядел отвратительно белесым в мигающем свете, который отбрасывали горевшие мученики.

«Нет, друг мой, – прошептал Сокрушитель Богов, – я не могу позволить тебе уничтожить единственного верного слугу».

– Что? – взревел Кайрик и поднес меч к глазам, словно пытаясь заглянуть в его стальную глубину. – Ты «не можешь позволить» мне?

«Рядом с тобой действительно находится предатель, друг мой, но это не Жергал. – Голос Сокрушителя Богов дрожал, каждое слово давалось ему с трудом. – Не все так, как кажется».

Жергал подлетел поближе:

«Прошу вас, Ваше Великолепие, отдохните немного на троне, соберитесь с мыслями, чтобы затем прогнать…»

– Убирайся! – завопил Кайрик, метнув в сторону сенешаля яростный взгляд. – Сию секунду!

«Я займусь защитой вестибюля». – Жергал отвесил церемонный поклон и удалился из тронного зала.

Принц Лжи уставился на свой короткий меч, поворачивая его и изучая со всех сторон.

– Что ты от меня скрывал, Сокрушитель Богов? – прогрохотал он. – Личность предателя?

«Да, – ответил дух меча, в голосе его появились шипящие нотки. – Теперь я вижу, как я ошибся, когда вступил с другими богами в заговор против тебя».

– Невозможно, – прокричал Кайрик. – Я ведь сломил твою волю, после того как выкрал из Черных Дубов. А ведь тогда я был всего лишь смертным, но все равно победил тебя в битве разумов. Ты не можешь пойти против меня.

«На самом деле тебе не удалось взять верх надо мной».

– Ложь! – Кайрик занес меч высоко над головой, держа одной рукой эфес, а второй – конец лезвия. Издав яростный крик, он сломал Сокрушителя Богов пополам.

Вокруг разлома образовался бело-голубой светящийся шар. Он завис на секунду перед Кайриком, словно волшебный огонь, а затем заплясал вдоль краев меча. Потом шар увеличился, наполнив весь тронный зал своим свечением. Взрыв превратил все трофеи бога Смерти в пыль и разнес в щепки его трон.

Когда свечение угасло, перед Принцем Лжи лежала фигура, окутанная тенью. Спина этого существа была сломана, а в красных глазах стояли слезы.

– Каким же я был глупцом, друг мой, что предал тебя.

Кайрик выронил сломанный меч:

– Ты.

С лица Повелителя Теней свалилась черная маска, открыв черты, которые менялись и расплывались, словно тот плащ, сотканный из темноты, который укрывал его тело. Мягкие женственные черты огрубели, превратившись в мужские. Орлиный нос затупился и стал похож на картошку, потом он расплющился, после чего снова сузился, превратившись в этакий задорно вздернутый носик. Только две черты на лице Маска оставались неизменными – сверкающие красные глаза бога и белые клыки, торчащие изо рта.

– Если бы я раньше прочитал «Кайринишад» и понял, насколько ты велик, но теперь об этом говорить бесполезно. – Повелитель Теней съежился на полу. – Я бы никогда не прятал его от тебя.

Тело Маска превратилось в темную лужицу, которая слилась с тенью бога Смерти.

Голоса тысячи воплощений Кайрика слились в злобный хор. Принц Лжи уставился невидящим взглядом на свою тень, пытаясь найти какой-то смысл в этой нелепой сцене. У него ничего не вышло. Слишком о многом приходилось думать, все требовали его внимания.

В Юлаше некая убийца монотонно бубнила молитву в честь бога Убийства, но в словах ее было не больше преданности, чем жалости в сердце. Какой-то коробейник, удрученный постоянным невезением и мучимый голодом среди изобилия Глубоководья, злобно ругал бога Раздоров. Его оскорбления впивались в мозг Кайрика точно стрелы. А потом еще были зентильцы. Тысячи женщин и мужчин визгливо выкрикивали имя Кайрика, словно одно это могло их спасти. Их мольбы устремились в сознание бога Смерти, вытесняя его собственные мысли. Кайрик растерялся, раздираемый одновременно на миллион частиц.

Удар пришелся по лицу. Он не обратил внимания на физическую боль, и только удивление вырвало его из хаоса мятущихся мыслей и вернуло обратно в Гадес. Принц Лжи оглядел искореженный тронный зал, но то, что он увидел, повергло его в еще большее смятение.

Горящие писари, освободившись от цепей, корчились на полу от боли, не в состояний погасить пожиравшее их пламя. Взрыв от нападения на Сокрушителя Богов… нет, Маска… обуглил стены и прожег в ковре огромную дыру. От трона Кайрика остались одни обломки – раскиданные повсюду кости. Все это было неудивительно и совершенно уместно. Однако в зале нашлись и другие предметы, другие образы, обрывки всех видений, запечатленных воплощениями Кайрика. Все они наслаивались друг на друга, смешиваясь с реальностью и создавая странную сумятицу.

На черных разломанных колоннах из храма Зентильской Твердыни плясали аморфные тени. Возле обломков трона молился коленопреклоненный молодой послушник из храма Кайрика в Мулмастере. Серебряные браслеты означали его приверженность богу Смерти, в них отражался тусклый свет факелов, от иссиня-черных одежд послушника сладко пахло ладаном. Вдоль стен крались убийцы, тихо выслеживая невидимые жертвы. Возле двери лежали вповалку трое зентильских солдат – точно в такой позе Кайрик видел их в Цитадели Ворона. А в шаге от бога Смерти стоял Келемвар Лайонсбейн, замахнувшись костью мученика, словно боевой дубинкой…