Заклинатель змей и другие эстонские сказки - Кундер Юхан - Страница 14

— Не говори глупостей, какое там рановато! Ты и твоя старуха отжили на свете за нескольких людей. Таким жадным тоже нельзя быть! — возразила Смерть.

Когда Яагуп понял, что спором тут не поможешь, он решился на хитрость. Пригласил Смерть в дом, усадил ее на стул, спросил, как поживает ее семья, предложил из своего кисета табаку. И наконец униженно взмолился, чтобы Смерть дала ему время хотя бы поставить пиво, чтобы люди могли угоститься, когда будут справлять по нем поминки.

Сначала Смерть возражала, а потом махнула рукой, улыбнулась и согласилась:

— Ну, так и быть, раз тебе хочется, чтобы после твоих похорон соседи напились твоим пивом! Только поторапливайся, чтобы мне из-за тебя неприятностей не было.

— Да что ты! Знаешь пословицу: бери быка за рога, а мужика лови на слове, раз я обещал, то уж не подведу тебя, — засмеялся Яагуп. — У меня солод с Иванова дня остался, так что завтра к утру пиво будет обязательно готово.

И Яагуп действительно к утру наварил пива, да такого, какого не приходилось пробовать даже тем соседям, что в городах побывали.

Только наступил вечер, Смерть вновь явилась под окно и, как и в прошлый раз, позвала:

— Яагуп, эй, Яагуп, ты меня слышишь?

— Слышу, тетенька Смерть, почему бы не слышать, ведь не глухой же я! — ответил Яагуп. — Значит, ты уже прибыла?

— Прибыла, прибыла. Только вот готово ли твое пиво, если готово, то мы сразу отправимся.

— Пиво-то готово. Только ты зайди в дом, подожди, пока я новые лапти надену, ведь путь-то у нас не к соседу на беседу.

— Путь не малый, что правда, то правда, — согласилась Смерть и вошла в дом.

— Посиди, отдохни, — сказал Яагуп. — И может быть, согласишься отведать моего ячменного пивца?

— Что же, это можно! От суеты да спешки в горле пересохло! — охотно согласилась Смерть, уселась за стол и одним духом выпила целую кружку пива.

Но этого ей показалось мало и до смерти усталая Смерть попросила добавки. Она осушила вторую кружку, потом третью — было жарко, и Смерти приятно было освежиться.

Так, с удовольствием попивая крепкое пиво Старого Яагупа, Смерть скоро совсем опьянела, хохотала так, что стены дрожали, стучала кулаком по столу, распевала песни и наконец позвала Яагупову старуху плясать. Когда она совсем опьянела, Яагуп поставил на стол еще одну большую кружку пива, угостил Смерть соленой салакой и попросил, чтобы Смерть дала ему еще хоть немножко пожить.

Смерть была в очень веселом настроении. Она притопнула костлявой ногой, и наслаждаясь своей властью, сказала:

— Знай себе клянчишь! Ну, скажи-ка, братец, откровенно — сколько бы ты хотел еще пожить?

— Ну, немного, я бы был рад, если мы со старухой пожили еще хотя бы годков сто, — ответил Яагуп.

— Ладно! Вот моя рука, дружище Яагуп!

— Будь здорова и большое спасибо, тетушка Смерть!

Смерть пировала у Яагупа до восхода солнца, потом тут же, за столом, немного вздремнула и, наконец, горланя песню, отправилась своей дорогой. А хитрый старый Яагуп со своей старухой жил да поживал и не боялся ни болезней, ни неожиданных бед. Он был твердо уверен, что договор заключен крепко-накрепко.

Но вот минуло еще почти сто лет, и Яагуп опять стал опасаться, что Смерть вскоре снова постучит к нему в окошко! Он не находил покоя и в великом смятении пошел к мудрецу посоветоваться.

Мудрец внимательно выслушал старого Яагупа, но отнесся к его рассказу недоверчиво.

— Выходит, значит, что вам со старухой по двести лет?

— Совершенно верно, нам по двести лет, — ответил Яагуп.

Мудрец подумал-подумал, нахмурился, почесал в затылке и, наконец, сказал:

— Не бойся, хитрец, раз уж ты сумел уговорить Смерть сам, без посторонней помощи, то уж теперь-то мы вдвоем обязательно придумаем, как помочь беде. Отправляйся спокойно домой и закажи у кузнеца самый прочный железный стул. Когда придет день смерти, обкури стул полынным дымом и натри его корнем лапчатки, растопи печку и поставь стул так, чтобы на него светил огонь из печи. Потом пригласи Смерть погреться у очага — она ведь тощая, постоянно зябнет… тогда и посмотрим, что из этого выйдет.

Яагуп поблагодарил мудреца и сделал все, как тот велел: заказал у кузнеца железный стул, обкурил его полынным дымом, натер корнем лапчатки, затопил печку и подвинул стул к печной дверке. Потом выглянул в окно, посмотрел на дорогу и увидел, что Смерть уже шагает с горы.

Смерть вошла во двор, постучала посохом в окно и позвала:

— Яагуп, эй, Яагуп! Ты меня слышишь?

— Слышу, тетушка Смерть, слышу. У меня на то и уши, чтобы слушать! — ответил Яагуп.

— Ну-ка, поторапливайся, да поживее, и давай-ка побыстрее отправимся в дорогу, — ведь и эти сто лет миновали!

— Да, миновали, нечистая сила, или как тебя величать! — кивнул Яагуп, — присядь-ка, отдохни маленько, погрейся у печки, а я пока саван надену.

Уставшая с дороги Смерть охотно согласилась, уселась на стул к печке, а Яагуп тем временем отправился в каморку надевать саван. Вскоре он вернулся в комнату и сказал:

— Ну, тетушка Смерть, теперь пошли!

— Прекрасно, друг Яагуп, пошли! — воскликнула Смерть и хотела встать со стула.

Но не тут-то было! Хочет она встать, но ничего из этого не выходит: ноги словно приросли к земле, спинка стула обхватила, словно клещами. Попыталась Смерть встать, еще раз попыталась — никакого толку. И, наконец, взмолилась:

— Что это за шутки, Яагуп! У тебя в бороде седина, а ведешь себя как мальчишка! Будь добр, освободи меня!

— А чем ты, тетушка, меня отблагодаришь, если я тебя вызволю из беды? — спросил Яагуп, раскуривая трубку и улыбаясь.

— Получайте еще по пять лет жизни — и ты и твоя старуха! — предложила Смерть.

— Не хочу, этого нам мало, — ответил Яагуп.

— Ну, тогда по десять! — предложила Смерть.

— Все равно мало, — ответил Яагуп.

— Бери по двадцать! — предложила Смерть.

— Ну какая разница — пять или двадцать! Эти годы пролетят, как птицы, — ответил Яагуп. И торговался до тех пор, пока Смерть не пообещала еще по сто лет жизни. Только после этого старик отправился к мудрецу, привел его к себе и попросил отпустить Смерть.

Смерть ужасно рассердилась за то, что ее так провели, плюнула и пошла своей дорогой. Только в воротах она обернулась, погрозила костлявым пальцем и сказала:

— Плут, старый Яагуп, большой плут! Разве можно так подводить друзей! Погоди-погоди, уж ты, плут, меня больше не проведешь, когда я через сто лет за тобой явлюсь.

Хитрый старый Яагуп и его старуха прожили без всяких забот еще сто лет. Вокруг них рождались, вырастали, старели и умирали люди, а они все жили и жили, не боясь ни болезней, ни бед.

Когда же миновали и эти сто лет, Яагуп почувствовал себя настолько уставшим от долгой жизни, что сказал своей старухе:

— Ладно, теперь достаточно и мне да и тебе!

— Достаточно, Яагуп, достаточно! — согласилась старуха.

И когда Смерть в третий раз пришла к ним, они встретили ее у ворот и поздоровались с гостьей за руку.

И Яагуп сказал:

— Ну, пошли, пора в дальнюю дорогу! Ты не сердись, дружище Смерть, что я тебя столько раз подводил, но ведь жить и трудиться на земле так хорошо.

— Ну что ты, Яагуп, с чего бы мне на тебя сердиться! И я кое-что вижу и понимаю… И откуда взяться шутке, если мы сами не пошутим! — дружелюбно заявила Смерть.

И побрели три старых шутника по дороге, что вела на гору. Новые лапти Яагупа поблескивали в лучах вечернего солнца — ведь путь был не ближний, не в старых же лаптях отправляться в такой путь.

Якоб Кырв (1848–1916)

Подводные жители

Однажды в давние времена ехал мужик с маленьким сыном по льду озера. А озеро только-только замерзло. Едва выехали они на середину, как лед затрещал, а мужик и мальчик вместе с лошадью и санями провалились под лед. Встречает их там сердитый седой старик и говорит: