Волшебные сказки Швеции (илл. Йона Бауэра) - Мяэотс Ольга Николаевна - Страница 3

— Ага, — кивнул Трампе-Рампе, — вот гулял в ваших краях, да притомился немного, захотелось отдохнуть, прежде чем снова в путь пускаться. Но уж раз я тут оказался, пожалуй, стоит поговорить об одном важном дельце. Хочу получить твой бесценный совет, ведь ты мудрее всех на свете.

А Булсери-Бул, Друлсери-Друл и Клампе-Лампе сидели и слушали, как Трампе-Рампе стелется перед старухой мелким бесом и обещает ей с три короба. Неужто она подскажет ему, как добиться королевской власти?

Но и Трампе-Рампе не получил совета, потому что в это время снаружи послышались взволнованные голоса, опять кто-то забарабанил в дверь избушки. Это явились посланцы троллей, которым поручили посоветоваться со старой троллихой. Когда гости вошли, Трампе — Рампе и след простыл. Угель-Гугель спрятала его в сарае на заднем дворе: пусть посидит там, покуда путь освободится. Посланцы изложили свою просьбу.

— Тебе ведь известно — сказали они, — что нашего доброго старого короля больше нет. Нам нужен новый, чтобы правил большими и маленькими троллями, гномами и эльфами. Почётное место в Семимильной горе ждёт нового короля. Но мы никак не можем решить, кого выбрать. И вот просим тебя дать нам совет: кому быть королём троллей и хозяином Семимильной горы?

Угель-Гугель, колдунья из Дремучего леса, самая умная на свете, не торопилась с ответом. Она уселась в тёмном углу, раскрыла свою учёную книгу, надела на нос очки и принялась бубнить странные слова. Никто не смел её отвлекать, час за часом текли в почтительной тишине, нарушаемой лишь монотонным бормотанием колдуньи.

Наконец она встала. Все с нетерпением ждали, что же она скажет? Посланцы в избушке, Бул на чердаке, Друл в подвале, Клампе-Лампе в печи и Трампе-Рампе в сарае — все навострили уши, чтобы не пропустить ни словечка.

— Вот что скажет вам Угель-Гугель, — начала троллиха. — Это я прочла в мудрой книге. Я знаю то, что знаю, но это — моя тайна. Помыслы многих устремлены к трону в Семимильной горе, и многим бы хотелось править в королевстве троллей. Один наверху и один внизу, один внутри и один снаружи. Есть и ещё — большие и маленькие, тролли и гномы. Но то, что я знаю, — это пока моя тайна. Скажу лишь, что королём и хозяином Семимильной горы, правителем всех троллей, гномов и эльфов, станет тот, кто способен одолеть любую беду. Кто он — откроется через семь дней. Тогда трон в Семимильной горе займёт тот, кому предопределено судьбой править всеми троллями.

Это явились посланцы троллей, которым поручили посоветоваться со старой троллихой

Этим пророчеством пришлось довольствоваться посланникам. Все — большие и маленькие тролли, гномы и эльфы — ломали головы: кто же он — тот, кто лучше всех способен одолеть любую беду?

Четырём старым троллям не больно-то удобно было в их укрытиях. Клампе-Лампе в печи так скрючился, что у него ноги затекли, но он не смел даже пальцем пошевелить. А тут, как на грех, ещё мука попала ему в нос, когда он вдохнул поглубже, чтобы не задохнуться. Пришлось ему зажать нос пальцами, чтобы не чихнуть.

Булу на чердаке тоже приходилось несладко: половицы скрипели от малейшего движения — того гляди, пол не выдержит его тяжести и провалится. А в тёмном подвале было полным-полно всяких горшков и бочек, так что Друл не смел и шелохнуться — не ровен час, упадут, и грохот его выдаст. Единственным, кто пребывал в беспечности после ухода посланников, был Трампе-Лампе. Он знать не знал о других троллях и радостно вернулся в дом — выведать ещё что-нибудь у старухи.

Но Клампе-Лампе не мог больше сдерживать чих. Предложи ему в тот момент все сокровища Семимильной горы и королевский трон в придачу, он бы всё равно не смог сдержаться. Ему надо было чихнуть, и он чихнул — да так, будто у него не нос, а огромная труба! Одновременно он дернул обеими ногами, и хоть те и онемели, а всё же вышибли заслонку и высунулись наполовину из печи.

Ну и переполох тут начался! Тролли и без того перетрусили, а услышав рев, вырвавшийся из носа Клампе-Лампе, совсем потеряли головы от страха. Бул подскочил, пол не выдержал, и бедняга рухнул прямо на Клампе-Лампе. Друл тоже подпрыгнул от неожиданности. Горшки и бочки с грохотом повалились на землю. Друлу показалась, что это обрушилась избушка, он вышиб дверь погреба и выскочил как ошпаренный. На миг все четверо застыли, сверля друг дружку недобрыми взглядами. А потом, не проронив ни слова, поспешили прочь — каждый в свою сторону.

Вернувшись домой, тролли сели и задумались: что же произошло? Ясно, что они стоят друг другу поперёк дороги. Как тут быть?! Королём троллей и хозяином Семимильной горы станет лишь тот, кто способен одолеть любую беду, — так сказала Угель-Гугель, мудрая колдунья. Но сперва надо разделаться с соперниками — вот главная задача.

Друлсери-Друл в Горбатой горе расхаживал, как медведь в клетке, и всё ломал и ломал себе голову. Наконец, взобрался он на валун на вершине, чтобы оглядеть окрестности, и тут-то приметил Була, который шёл домой и тянул сеть полную рыбы. Друл так разозлился, что совсем рехнулся: схватил валун да и швырнул со всей силы в гору Буннер, чтобы одним ударом прикончить соперника.

— Вот я поквитаюсь с тобой, тролль с горы Буннер! — прошипел он сквозь зубы.

Бросок был совсем неплох, но в Була камень не попал, а упал у самого озера, да с таким грохотом, что эхо разнеслось на семнадцать миль над землёй и под землёй. Скалистый берег озера обрушился, и вода хлынула в расселину. Казалось, она только и ждала, когда её выпустят, и тут же устремилась вперёд с шумом и грохотом, сметая всё на своем пути и грозя затопить долину. Жилища тысяч троллей и гномов могли вот-вот оказаться под водой.

Тролли, как увидали, что произошло, перепугались не на шутку. Бул рвал на себе волосы и топал ногами от ярости — так жаль ему было озера, что служило ему и корытом и запрудой для рыб! Но как помочь беде, он не знал. Да и все прочие тролли совсем потеряли головы.

И вот в самую последнюю минуту, когда вода уже подступала к долине, появился Вилл-Пастух. Он приехал с пастбища у лесного озера на волшебных волах Була и вмиг смекнул, что стряслось, а в следующий — уже знал, что делать. Вилл отослал всех троллей по домам за лопатами и ломами и велел рыть отвод для воды. Тысяча рук взялась за дело, и вскоре протока была готова — вода устремилась к морю, не причинив никому вреда.

— До такого бы никто из нас не додумался! — качали головами тролли. — Молодчина наш Вилле, не смотри, что маленький.

А Булсери-Бул меж тем сообразил, кто сыграл с ним злую шутку. Он осмотрел валун и узнал его. Он видел его на вершине горы Друла.

— Ну ты за это поплатишься, старикашка! — прошипел он, оглядываясь в поисках подходящего камня — побольше, чем у Друла. Он со всей силы швырнул его и проследил со злобной радостью, как тот угодил точнёхонько в Горбатую гору, отколов почти половину.

Сам Друл лишь чудом спасся, но остался сидеть посреди своего разорённого жилища и не мог выбраться. Он ужасно замёрз, ведь холодные горные ветры пустились играть в прятки среди тысяч щелей и дыр, образовавшихся после обвала. Друлсери-Друла так продуло, что у него разболелись зубы, и он взвыл от боли, как одиннадцать сотен волков. Все тролли — и те, что жили по соседству, и из дальних краёв — бросились ему на выручку. Но не смогли вытянуть из него ни словечка: страдалец лишь кричал и стонал, скакал и дрыгал ногами. Сколько тролли ни просили его утихомириться — всё напрасно, так что ночь напролёт никто на пятнадцать миль вокруг не мог сомкнуть глаз.

А под утро пришёл на Горбатую гору Вилл-Пастух, чтобы отогнать коз Друла на пастбище. Увидал он, какая беда приключилась со старым троллем, взял ножницы и быстренько состриг шерсть со всего стада. Перво-наперво обмотал он тёплой мягкой шерстью голову Друла — боль сразу утихла, и тролль успокоился. Затем пастух законопатил шерстью все щели и дыры в горных стенах, так что ветры не могли больше разгуливать там, как им вздумается, и им пришлось играть в свои игры снаружи. А уладив всё, Вилл заиграл весёлую мелодию на своей дудочке и повёл стадо на пастбище. Козы, почувствовав облегчение — ведь им не надо было больше таскать тяжёлые шубы, — на радостях скакали до небес.