Сказки народов России - Ватагин Марк - Страница 66

— Лети встречать свою стаю.

Гусёнок на больших крыльях быстро полетел, высоко полетел. И вот навстречу — родная стая! Гусёнок увидел родителей, так обрадовался! А они его сначала и не узнали. Потом спросили:

— Кто тебя приютил? Где ты перезимовал?

Гусёнок говорит:

— Меня приютили вороны Эмемкут и Синаневт. Всю зиму я прожил у них в тёплом доме, ел их еду. Искусница Синаневт сделала мне крылья.

Гусь Кисумтальхан и гусыня прилетели в дом к Эмемкуту. Они принесли угощения и сказали:

— Спасибо вам, Эмемкут и Синаневт, вы спасли нашего сына. Мы хотим отдать его вам в работники.

Синаневт говорит:

— Он — гусь и должен жить среди гусей. Пусть он живёт с вами. А нам ничего не надо, мы рады, что он жив.

Гуси поклонились воронам, взяли сына и улетели.

Рад был гусёнок, что встретил родителей, что снова живёт в стае, что может летать.

Хорошо гуси летом жили. Тепло было, много было корму. За лето у гусёнка выросли настоящие большие крылья. А когда пришла осень, он вместе со всеми гусями улетел на юг.

ЛЕНИВАЯ, СТРОПТИВАЯ СИРИМ

Жили-были ворон Кутх и жена его Мити. Были у них сыновья Эмемкут и Сисильхан. Были у них дочери Синаневт и Сирим. Брат Эмемкут и сестра Синаневт были работящими, старательными, всё у них ладилось. А Сисильхан и Сирим любили пожирней поесть да подольше поспать, а работать не любили. Сестра Сирим хоть работать не любила, замуж хотела, да никто её не брал.

Однажды с утра Эмемкут с сестрой Синаневт сели за работу. Эмемкут говорит:

— Я буду делать стрелы, а ты вышивай. Прилежно вышивай, на меня не смотри. Если посмотришь, стрела у меня сломается.

Начали работать. Синаневт не смотрит на Эмемкута. Хорошо идёт у них работа. Но вот Синаневт не выдержала и искоса глянула на брата. Стрела у него тут же сломалась. Эмемкут рассердился:

— Из-за тебя я сломал стрелу! Уходи в лес, чтобы я тебя не видел!

Заплакала Синаневт, ушла в лес. Подошла к озеру, села на бугорок, плачет. А села она, оказывается, на землянку, где жили медведи. Дома были две сестры-медведицы. Младшая говорит:

— Кажется, дождь пошёл.

Это она слёзы Синаневт за дождь приняла. Старшая ей говорит:

— Занеси скорей постели в дом, а то намокнут.

Младшая вышла, посмотрела, вернулась. Говорит старшей медведице:

— Это не дождь, это девушка плачет.

— Пусть войдёт, — говорит старшая.

Синаневт вошла. Девушки-медведицы шепчутся:

— Давай испытаем, какая у неё душа, добрая или злая.

Они загасили очаг, так загасили, что он сильно задымил. В землянке дыму полно, дым глаза ест. Синаневт тихо сидит, ни слова не говорит.

Девушки-медведицы шепчутся:

— Нет, она не злая.

— Она терпеливая!

Потом одна из них говорит:

— Сейчас мы тебя, милая девушка, угостим.

Другая принесла на ракушечке комочек жирку с полноготка и боковинку рыбьего малька. Синаневт опять ничего не сказала. Медведица, которая принесла еду, говорит:

— Закрой глаза, начинай есть.

Синаневт закрыла глаза, хотела взять комочек, жирку — рука по локоть в жир погрузилась! Опять Синаневт ничего не сказала. Поела. Сёстры говорят:

— Эта девушка добродушная. Теперь испытаем, работящая ли она.

Они дали ей починить торбаса.[117] Синаневт хорошо починила. Сёстры и не видели никогда такой чистой работы. Так пришито — швов не видно! Они взяли торбаса и говорят:

— Синаневт и добродушная, и работящая.

Свечерело. Сёстры говорят девушке:

— Сейчас вернутся с охоты наши братья-медведи. Мы тебя спрячем.

Спрятали они девушку. Тут и медведи пришли. Понюхали воздух и говорят:

— Человеком пахнет!

Сёстры отвечают:

— Мы ягоды в лесу собирали, к пепелищу, где был костёр, подходили, вот от нас человеком и пахнет.

Медведи поели, спать ложатся. Сёстры говорят младшему брату:

— Ты сегодня ляг с краю.

Он лёг с краю. Когда все медведи заснули, сёстры говорят девушке Синаневт:

— Вставай, подруга, беги домой!

Синаневт побежала. Сёстры разбудили младшего медведя, который спал с краю, и говорят:

— Догоняй невесту! Вон побежала!

Медведь погнался за девушкой, догнал её, толкнул мордой, девушка упала, медведь стал её обнюхивать. Синаневт молчит. Хоть и страшно ей, а молчит.

И тут медведь обернулся прекрасным парнем, молодым охотником, статным и сильным. Он сказал:

— Ты мне понравилась. Я женюсь на тебе. Завтра утром пойдём к тебе, хочу познакомиться с твоими родными.

Назавтра Синаневт и молодой охотник пришли к Эмемкуту. С собой они принесли много еды — мяса, жиру, ягод, сладких кореньев. Сисильхан увидел всё это, пришёл в свой чум и говорит сестре Сирим:

— Наша Синаневт замуж вышла. Её муж — удалой охотник. А тебя, лентяйку, никто замуж не берёт. Пойди к сестре, узнай, как она мужа нашла, — может быть, и тебе повезёт, может быть, и у тебя так же получится.

Сирим пошла к сестре, а сама сопливая, чумазая, одежда на ней рваная.

— Расскажи, сестра, как ты замуж вышла. Я тоже хочу.

— Я расскажу, — говорит Синаневт, — но что пользы от моего рассказа! Ты ведь испытаний в доме жениха не выдержишь, ты ведь даже дыма едкого не вытерпишь.

— Нет, я всё вытерплю, — говорит Сирим, — только бы муж мне достался такой же хороший, как тебе, — удалой охотник.

Синаневт рассказала всё, что с ней было. Сирим на другое утро говорит брату Сисильхану:

— Давай поработаем. Ты делай стрелы, а я буду штопать.

Сисильхан взял дерево, начал делать стрелы. Сирим взяла его штаны, штопает. Лень ей работать. Немного поштопала, да и глянула на брата. У того стрела сломалась. Он закричал:

— Из-за тебя я сломал стрелу! Уходи в лес, уходи, чтобы я тебя не видел!

Сирим побежала в лес. Пришла к озеру, отыскала землянку, где жили медведи. Села, заплакала. Медведица вышла, пригласила войти. Сирим вошла и говорит:

— Что у вас есть повкусней? Угощайте меня! Да поскорее, очень уж есть охота!

Старшая медведица говорит младшей:

— Сначала испытаем её, посмотрим, какая у неё душа.

Они загасили очаг, и дым от него пошёл такой, что не продохнуть. Глаза ест, нет сил терпеть.

Сирим закричала:

— Что вы наделали! Дыму напустили! Ничего делать не умеете! Лучше бы поесть поскорей принесли!

Старшая медведица тихо говорит младшей сестре:

— Нет, душа у неё не добрая. Злая душа!

Младшая девушка-медведица говорит гостье:

— Сейчас мы тебя угостим.

Старшая принесла на ракушечке комочек жирку с полноготка и боковинку рыбьего малька. Сирим посмотрела да как закричит:

— Что вы мне принесли?! Такую каплю! Да кто ж насытится такой едой?

Старшая медведица говорит:

— Ты, девушка, не сердись, закрой глаза и ешь.

Сирим кричит:

— Не буду закрывать глаза! Кто это ест с закрытыми глазами?

Младшая медведица говорит:

— Ты всё-таки закрой глаза, закрой, не противься. Хорошо будет.

Сирим закрыла глаза, хотела взять комочек жирку — рука по локоть в жир погрузилась! Сирим закричала:

— Что это вы меня обманываете, смеётесь надо мной! Я не для того к вам пришла!

Медведицы между собой шепчутся:

— Ну и ворчливая девица к нам пришла! Ну и бранчливая! Эта девица злого нрава.

Сирим тем временем миску жиру уплела и с юколой[118] управилась. Та боковинка рыбьего малька стала вкусной юколой. Сирим всё съела до крошки и говорит:

— Я не наелась. Нет ли у вас мяса? Дайте мяса!

Дали ей мяса. И мясо всё съела. Живот погладила и говорит:

— Теперь дайте чаю.

Медведицы между собой шепчутся:

— Ну и ненасытная к нам пришла! Испытаем-ка её, работящая ли она.

Принесли торбаса.

— На, почини.