Сказки народов России - Ватагин Марк - Страница 34

Ростовщик говорит:

— Мы как раз и идём к судье.

Хозяин быка пошёл с ними. По пути они встретили торговца, осёл которого увяз в грязи.

— Помогите, добрые люди, вытащить осла, — попросил торговец.

Бедняк обрадовался хоть какому-то делу, которое отсрочит суд. Он подошёл к ослу, взял его за хвост и начал тащить. Он напряг все силы — и оторвал хвост.

— Из-за тебя мой осёл теперь без хвоста! — закричал торговец. — Мне не нужен осёл без хвоста! Пойдём к судье!

Ростовщик говорит:

— Мы все идём к судье. Пойдём с нами.

Они пошли вчетвером.

«Худо мне будет, — думал бедняк, — ответ придётся держать сразу за три преступления!» На его счастье, судьи дома не было. Жена судьи сказала:

— Все приходите завтра утром.

Бедняк остался и рассказал ей о своём деле. Женщина пообещала ему помочь.

Назавтра все пришли к судье. Судья сказал бедняку:

— Если бы ты был хорошим, честным человеком, на тебя не пришли бы жаловаться сразу трое. Сейчас ты увидишь, как я умею судить!

Жалобщикам эти слова судьи очень понравились. Бедняк испугался. Судья говорит:

— Кто не согласится с моим решением, платит другой стороне, которая согласна, десять туманов. У меня такое условие. Распишитесь, что вы согласны с моим условием, и я начну судить.

Жалобщики подписали бумагу. Бедняк подумал и тоже подписал. Куда деваться?

Ростовщик достал расписку бедняка:

— Вот, здесь говорится, что я мог вырезать из его тела фунт мяса.

Судья говорит:

— Верно. Ты имеешь на это право. Вот тебе острый нож. Вырезай ровно фунт. Потом мы этот кусок взвесим. Если окажется больше или меньше, разницу он вырежет у тебя.

— Я не могу вырезать ровно фунт. Это невозможно! Я не согласен с таким решением! — закричал ростовщик.

— Ах, не согласен? — удивился судья. — Вот твоя расписка. Плати ему десять туманов. — И судья взыскал с ростовщика в пользу бедняка десять туманов.

Вторым говорил хозяин быка. Судья ему посоветовал:

— Зарежь быка, разруби голову пополам, отнеси обе половины на базар, продай. Там узнаешь, насколько половина с глазом стоит дороже половины без глаза. Эту разницу мы взыщем с ответчика.

Хозяин быка закричал:

— Нет, из-за какого-то пятака я не стану резать и продавать моего быка!

— Значит, ты не согласен с моим решением, — говорит судья. — Тогда заплати ему десять туманов. — И судья взыскал в пользу бедняка ещё десять туманов.

— Теперь ты изложи свою жалобу, — говорит судья торговцу. — Расскажи, как этот разбойник оторвал хвост твоему ослу.

Торговец видит, какой оборот принимает здесь каждое дело, и говорит:

— Что вы, что вы, почтенный судья, да у моего осла хвоста и не было никогда!

ЖЕНА ГОРЦА

В далёком ауле жил-поживал один горец. Он редко покидал свой аул. Но вот понадобилось ему продать своего единственного коня, и он поехал на базар. Той цены, что просил горец за коня, никто ему не давал, и тогда он взял да обменял коня на корову. Потом ему предложили за корову осла, и он взял осла. Осла он обменял на новые сапоги, а сапоги — на белую папаху.

Что делать? В новой белой папахе он отправился домой. Когда переходил через горную речку, он споткнулся на мостике, папаха слетела у него с головы, упала в воду, и её унесло быстрым течением.

Купцы, которые всё это видели, посмеялись над горцем, подошли к нему, разговорились, он рассказал им о своих неудачах.

— Ну, берегись, попадёт тебе от жены! — говорит один купец.

— Да она тебя и в саклю не пустит! — смеётся другой.

— Нет, — отвечает горец, — моя жена не такая. Она меня любит. Она меня даже ругать не будет. Могу поспорить.

Поспорили с ним купцы на сто золотых и пошли в его аул. Там они спрятались около его сакли и стали слушать. Навстречу горцу вышла жена, и тот начал рассказывать:

— Не повезло мне, жена. Коня не покупали, и я обменял его на корову.

— Как хорошо! — говорит жена. — Теперь будет у нас молоко. И для детей будет, и для гостей…

— Но корову я обменял на осла.

— Как хорошо! — говорит жена. — Не будем теперь на своих плечах таскать дрова из лесу, муку с мельницы…

— Но осла я обменял на сапоги.

— Очень хорошо! — говорит жена. — Будешь теперь ходить в новых сапогах на зависть врагам, ведь враги всегда смотрят вниз, на ноги…

— Но сапоги я обменял на белую папаху.

— Очень хорошо! — говорит жена. — Будешь теперь ходить в новой белой папахе на радость друзьям, ведь друзья всегда смотрят в лицо…

— Но на мостике я споткнулся, и папаха упала в речку.

— Какое счастье, что сам ты, мой дорогой, вместе с папахой не упал в речку и живым домой вернулся! — говорит жена.

Она обняла мужа и повела в саклю.

А купцам ничего не оставалось, как отдать горцу сто золотых.

МАНСИЙСКИЕ СКАЗКИ

ЭКВА-ПЫРИСЬ И ПТИЦА ТОВЛЫН-КАРС

Жил на нашей земле Эква-Пырись, человек, прославленный в песнях, человек, прославленный в сказках. Жил он с бабушкой в лесу. Когда вырос, стал сильным, как зверь. Бабушка ему новую одежду сшила, звериную одежду сшила. Шапка была из чёрного соболя, из редкого соболя. Эква-Пырись оделся, шапку на глаза надвинул.

— Бабушка, где я? — кричит.

Бабушка смотрит — нет внука. Туда-сюда смотрит — нигде нет. Эква-Пырись шапку на затылок сдвинул — вот он, стоит. Шапку на глаза надвинет — нет его.

— Ну вот, теперь можно и по земле пойти, мир посмотреть, жену поискать, — говорит он.

Попрощался с бабушкой, пошёл. Долго ли шёл, коротко ли шёл, видит — землянка. Вошёл. Там старик лежит. Эква-Пырись шапку на глаза надвинул, говорит:

— Здравствуй, дедушка!

Старик вскочил, смотрит туда-сюда. Никого нет. Шепчет себе:

— Голос почудился. Что со мной? Может, смерть пришла?

Паренёк шапку назад сдвинул, показался старику.

— А, это ты, внучек, ты, Эква-Пырись, тут колдуешь, — говорит старик.

— Кто же ещё? Конечно, я!

Старик поставил вкусной еды, медовой еды. Ели, пили. Старик говорит:

— Подарю тебе шкурку горностая. В беду попадёшь — в шкурку полезай.

Эква-Пырись спасибо старику сказал, шкурку взял, попрощался, пошёл. Сколько ни шёл — опять на землянку набрёл. Там старик лежит, спит. Паренёк шапку на глаза надвинул, говорит:

— Что ты, дедушка, всё спишь да спишь? Здравствуй!

Старик проснулся, смотрит, ничего не понимает. Снова лёг, думает: «Вот и смерть пришла». Эква-Пырись шапку на затылок сдвинул, смеётся:

— Что, дедушка, глаза ослабли?

— А, это ты, внучек, меня морочишь, — говорит дед. — Это ты, Эква-Пырись!

— А то кто ещё? Конечно, я!

Старик поднялся, вкусной еды приготовил, сладкой еды достал. Поели, попили, дед говорит:

— Подарю тебе шкурку мыши. Худо будет — в шкурку залезай.

Эква-Пырись спасибо сказал, шкурку взял, попрощался с дедом, дальше пошёл. Сколько ни шёл — опять вниз глянул, опять землянка. Зашёл в неё, там старик лежит. Опять паренёк невидимым стал, старика испугал, старик подумал: «Смерть пришла». Показался ему Эква-Пырись. Старик говорит:

— А, это твои штучки, это ты, внучек Эква-Пырись!

Старик угостил парня сладкой едой, вкусной едой. Потом говорит:

— Что ж тебе подарить? Есть у меня старый топорик. У него есть имя, зовут его Унтвос. Тебе его подарю. Худо будет, трудно будет — топорик из рук не выпускай. Сам его именем назовись. Зови себя отныне Топорик Унтвос.

Эква-Пырись спасибо сказал, топорик взял, попрощался с дедом, дальше пошёл. И вот пришёл к городу. Смотрит: половина города разрушена, половина — живёт. В этом городе правил старик Усын-отыр.[60] Народ заговорил: