Венец творения - Лоскутов Александр Александрович - Страница 73

На подставленную ладонь — левую, правой я еще долго не смогу пользоваться — упала тяжелая дождевая капля. Я поднял голову и тут же получил еще одну — прямо в лоб. Повисшая над нами ватная туча, кажется, собиралась разродиться хорошеньким дождем. Быстро холодало.

Погода спешно выравнивала пошатнувшееся равновесие.

— Отдать ему должное, демон прав. — Уриил поморщился, словно сам факт того, что его извечный враг может оказаться в чем-то правым, его раздражал. — Мне тоже пора. Прощайте, смертные. Идите домой.

Распахнув крылья, ангел медленно воспарил в небо. Красиво… Словно большая белая птица, ровными кругами поднимающаяся все выше и выше. Клубящиеся в вышине тучи расступились, давая ему проход. На мгновение мне померещилось, что там, в небесах, блеснули далекие звезды. Потом все исчезло. Остался только дождь.

С волос под ворот, пропитывая рубашку и охлаждая разгоряченное тело, стекали струйки воды. Молчаливые улицы старого города затянула сплошная пелена ливня. Бесчисленные капли барабанили по асфальту. Кое-где уже появились первые лужи. В одну из них я забросил свой пистолет.

Дождь омывал редкие уцелевшие стекла, сквозь прорехи крыш проникал в пыльные комнаты и коридоры, каплями оседал на старых, облупившихся стенах. Он смывал все то темное, мрачное и жестокое, что копилось на этих улицах за последний год. Я чувствовал, как медленно тает холодное колючее облако и откатывается назад повисшая над городом Тьма.

Ирина доверчиво прижималась к моему плечу. Я обнял ее здоровой рукой и спросил:

— Пойдем домой?

Она вскинула глаза:

— А как же?..

— Что как же?.. Инквизиция? Церковь? Армия? — Я улыбнулся. — Да что они нам сделают?.. Простят. В конце концов, мы с тобой все-таки спасли мир. Во второй раз уже, между прочим. Положены же спасителям человечества некоторые привилегии?

— Да… Наверное.

— Не бойся, все будет хорошо… — Я повторил эти слова еще раз, мне нравилось, как они звучат: — Теперь все будет хорошо.

— Ну а ты? Что ты будешь делать дальше, бывший чистильщик?

— Не знаю, — рассеянно отозвался я, подняв голову и подставив лицо каплям дождя. — Завтра придумаю… Может быть, уйду в монастырь. Уверен, мать Ефросиния посодействует.

Ирина нахмурилась.

— В какой еще монастырь?

— Как в какой? В женский, конечно. — Я притворно-восторженно округлил глаза.

— Дурачок, — Ира взяла меня за руку, — так я тебя и отпустила. Пойдем лучше домой.

И мы пошли. Под скрадывающим все звуки дождем, в старом городе, ночью. Без оружия. Но я знал, что оно нам не понадобится, — мы дойдем спокойно, и никто нас сегодня не потревожит, ни Свет, ни Тьма.

Мы дойдем.