Сталь и пепел. Русский прорыв - Львов Вадим "Клещ" - Страница 19

Наступление начала пятнадцатая гвардейская танковая бригада, наносящая отвлекающий удар в стык двух китайских механизированных дивизий. Был сильный туман, а половина экипажей укомплектована резервистами. Тут же передовой батальон налетел на собственное минное поле и потерял почти целую роту «Барсов». Комбата тут же сняли и отдали под трибунал, но мертвых это уже не вернет. Но главное бригада сделала. Теперь китайское командование было убеждено в попытке мощного флангового удара. Две танковые дивизии НОАК, оснащенные новейшими «Тип-99», и две отдельные механизированные бригады только и ждали этого момента, чтобы встретить русских в глубине своей обороны.

Небесный кулак из десятков ударных вертолетов «Ка-52», «старичков» «Ми-24», всепогодных штурмовиков и бомбардировщиков обрушился на позиции одиннадцатой пехотной дивизии НОАК в тот момент, когда ее командир читал полученную из штаба двадцать третьей армии шифрограмму о начале русского контрнаступления.

Навьюченные снаряжением пластуны и саперы по горло в холодной воде, под моросящим дождем переправились через речушку с незапоминающимся названием и выросли, словно призраки из японских фильмов-аниме, перед траншеями китайского боевого охранения. Едва захлопали первые выстрелы, как сзади наступающих сотен раздались мощные взрывы. Это саперы начали равнять крутые берега речки и делать проходы в минных полях с помощью дистанционных зарядов. Значит, где-то еще дальше, из туманной чащи, завывая двигателями, выкатывались «восьмидесятые» танковой бригады Авдеева.

«Время, время… – лихорадочно думал Артем, косясь на циферблат часов. – Если не успеем зачистить траншеи боевого охранения и прикрыть снимающих мины саперов, то опомнившиеся от ракетно-бомбового удара китайцы встретят колонны «Барсов» и мотопехоту шквальным огнем из противотанковых средств!»

– Давай, давай, капитан! – прикрикнул Пшеничный на командира приданной им роты саперов. Чего твои совсем не шевелятся?

– Да потому, майор, что на каждом по тридцать кило навешано.

Пшеничный сплюнул. «Ладно, будем надеяться, что пластуны сами с охранением покончат. Без помощи…»

Это в пехоте или танкистах комбат сидит в КШМ или блиндаже. В пластунах или спецназе комбат идет вместе со всеми. Что его отличает от обычного бойца, так это наличие рядом связиста и пары офицеров.

Передовую траншею заняли в срок, и рядом с Артемом тяжело плюхнулся в узкий лаз массивный сержант с лазерной аппаратурой для подсветки целей. Следом, чертыхаясь, прыгнул еще один связист.

– Авианаводчики?

– Так точно, господин майор. Сержант Тимохин. Сейчас будем концерт устраивать. По заявкам.

Но первыми концерт устроили китайцы. Сбросив с себя оцепенение, хлестнули по занятой пластунами передовой траншее шквалом минометного огня. Затем вдалеке заревела дивизионная артиллерия НОАК, выбрасывая тонны стали на вжавшихся в землю пластунов.

Скрючившись в китайской траншее, Артем каждой клеточкой чувствовал, как утекают драгоценные секунды. Угроза полного срыва операции мешала ему сосредоточиться. «Это же полный бред – бросать пластунов в атаку на укрепрайон, да еще без поддержки артиллерии. Да яйца им там в штабе поотрывать надо. Стратеги, мать их…»

Пшеничного отвлек резкий свист. Чудовищной силы взрыв едва не выкинул его из траншеи, потом последовал еще один, чуть дальше и слабее. Минометный огонь прекратился, гаубичные батареи, бьющие издалека, притихли. Пшеничный осторожно высунул голову из траншеи и поразился произошедшей перемене.

Мощная термическая вспышка разогнала густой туман на расстоянии десятков километров, вся линия обороны китайцев была как на ладони, словно внутренности человека с распоротым животом. Удар объемно-детонирующей боеголовкой «Искандера» выжег передний край китайцев на несколько километров вперед. Горела сухая трава, кустарники и трупы людей. Много трупов. Китайцы сидели в траншеях густо, и смерть широко взмахнула своей косой.

– Отлично, цель поражена, цель поражена, – услышал Артем тихое бормотание. Правее него, нацепив наушники, сидел сержант Тимохин и что-то бубнил в рацию.

Майор сгреб сержанта за грудки, точнее, за локти и заорал:

– Ты че, сержант, совсем охренел?! Ты куда корректируешь огонь, дебил?! Чуть нас не поджарил, скотина!

– Так, это… Аккуратно я, господин майор. Прибор тонкий, все точно наводит, вот в миллиметр и уложился! – нагло усмехнулся сержант.

Над головой, стрекоча винтами, разворачивались «Ка-52», поливая неуправляемыми ракетами и снарядами из пушек оглушенных и мечущихся китайцев. Вот она, демонстрация подавляющей воздушной мощи. Армейская и фронтовая авиации делают что хотят, невзирая на ПВО противника.

Зашипел наушник в ухе, комбриг на связи.

– Жук-один. Оставайся на месте. Оставайся на месте. Прием.

– Принял. Цель – Жук-один. Принял.

«Цель»… черт! Значит, танки с гренадерами пойдут прямо через наше расположение. По проходам, сделанным саперами. Б… нет ничего хуже, когда многотонные махины переваливают через твой окоп!»

Снова чудовищный грохот. На сей раз слева, километрах в четырех. Понятно, долбят «Искандерами» весь «передок», не жалея ракет. Обычно это делает ствольная и реактивная артиллерия, ОТР очень дорого. Но на сей раз решили за ценой не стоять.

Оперативно-тактические ракеты будто слизали первую линию обороны китайцев вместе с тщательно продуманной противотанковой обороной и минными полями, пробив в ней бреши. Бреши достаточно широкие, чтобы в них прорвались тактические боевые группы гвардейской танковой бригады. Обходя очаги сопротивления, танкисты и гренадеры Авдеева рванулись на оперативный простор.

Сказать, что главное командование НОАК растерялось – это значит не сказать ничего. Весь скрупулезно продуманный план рухнул, когда стало понятно направление главного удара русских. Китайцам ничего не оставалось, как лихорадочно бросать в бой танковые войска в надежде остановить бросок русских к Амуру. И-за малого количества дорог и постоянных ракетно-бомбовых ударов китайские танковые дивизии бросались в бой частями. Тут батальон, там полк. Попытка остановить удар в лицо растопыренными пальцами. И пальцы переломаны, и нос разбит. Неопытное командование двадцать третьей армии НОАК своими суматошными действиями только усугубляло и запутывало ситуацию.

Вскрыв, словно скальпелем, вражескую оборону и обойдя с двух сторон Белогорск, русские легко отразили контратаку шестой танковой дивизии НОАК, смяли ее фланговым маневром и снова двинулись на юг. К Благовещенску и китайской границе, сматывая китайский плацдарм, словно красную пыльную дорожку в гостиничном коридоре. Вторая танковая дивизия НОАК была захлестнута потоком сначала в панике отступающих тыловых подразделений и остатков шестой танковой, затем преследующими третьей и двадцать первой гвардейскими танковыми бригадами. При мощной воздушной поддержке. Имея на благовещенском плацдарме в шесть раз больше сил, чем у двадцать девятого армейского корпуса Неклюдова, китайцы оказались не в силах их правильно применить. Фронт рухнул меньше чем за двое суток, обнажив тылы китайской группировки на русском берегу Амура. Еще через сутки никто уже не думал о сопротивлении.

– Белогорск будете брать вы, Кологрив. Ваши ребята не раз и не два отлично себя показали, так что вперед. Опять же хорошие новости: теперь нас поддерживает вся мощь артиллерии. Ваша пластунская бригада и мотострелковая бригада Калинина должны очистить Белогорск.

– Там почти две с половиной дивизии засело, господин командующий… Причем тяжелых. А у меня на все про все сорок танков из мотострелковой бригады.

– У вас, Кологрив, еще вся артиллерия корпуса и полки РГК. Это компенсирует нехватку бронетехники. К сожалению, больше ничего дать не можем. У самого в резерве – комендантский батальон.

Первый штурм был отбит яростным огнем китайской бронетехники. Танки и БМП во дворах и на перекрестках встретили атакующих таким валом свинца и стали, что атака захлебнулась в дебюте. Матерясь и чертыхаясь, Пшеничный из наспех оборудованного КП пытался добиться более адресной огневой поддержки. Пока не получалось, численное «разбухание» армии за счет массового призыва резервистов сильно било по профессиональной готовности. Вот и на сей раз артиллерия резерва Главного командования, более чем наполовину укомплектованная резервистами, просаживала тонны боеприпасов на удары по площадям, не задумываясь о точности огня. Мотострелковая бригада, которая прибыла на помощь пластунам, была еще хуже. Просто зоопарк. Пузатые солидные мужики, втиснутые в бронежилеты и напялившие тактические шлемы, выглядели бы весьма комично… если бы это было мирное время. Мотострелковый батальон, наступавший справа, потерял за одну атаку более сорока человек только убитыми. Его командир, замотанный и уставший подполковник Никишин, лет сорока, завалился на КП Пшеничного ближе к вечеру.