Мистер Хамфриз и его наследство - Джеймс Монтегю Родс - Страница 3

Я встаю.

– Добрый день, лорд Треветик. Позвольте выразить мои искренние соболезнования, – говорит Раджа, пожимая мне руку.

– Прошу вас, называйте меня по-прежнему – Тревельян. Мне еще только предстоит привыкнуть к титулу брата.

Теперь это мой титул.

– Конечно. – Мистер Раджа вежливо, с уважением кивает, чем раздражает меня неимоверно. – Идемте. Ланч накрыт в столовой, и скажу без ложной скромности: у нас великолепная коллекция вин, одна из лучших в Лондоне.

Я зачарованно слежу за пляской пламени в очаге моего мейферского клуба.

Граф Треветик.

Теперь это я.

Невероятно. И полный кошмар.

В детстве я отчаянно завидовал титулу старшего брата. Кит всегда занимал в семье особое место, с рождения был всеобщим любимчиком. Особенно обожала его мать. Как же, основной наследник, а не какой-то там запасной. При рождении Кит получил титул виконта Портована, а в двадцать лет, после внезапной кончины отца, стал двенадцатым графом Треветиком. Мне двадцать восемь, и с сегодняшнего дня я тринадцатый граф – счастливое число! И хотя я всегда мечтал о дворянском титуле и всех привилегиях, которые он несет, получив желаемое, я чувствую себя воришкой, вторгшимся во владения брата.

«Прошлой ночью ты спал с его графиней. Чем не вторжение?»

Смакуя «Гленротс», я с иронической улыбкой шепчу:

– Призраки, пью в вашу честь.

Отец предпочитал виски «Гленротс» всем остальным крепким напиткам, и брат унаследовал его вкусы. С сегодняшнего дня этот напиток урожая тысяча девятьсот девяносто второго года займет особое место в моей коллекции.

Не помню, когда именно я смирился с наследством Кита и примирился с Китом – это случилось, когда мне еще не исполнилось двадцати. Брат получил титул, завоевал девушку, и мне оставалось лишь принять случившееся как факт. А теперь все стало моим. Всё.

«И даже твоя жена».

В завещании Кита ни слова не сказано о Каролине. Забавно.

Она не получила ничего.

Как и опасалась.

Такое упущение не в привычках Кита. Четыре месяца назад он составил новое завещание, ни словом не упомянув в нем о супруге. В браке они два года…

О чем он думал?

Конечно, Каролина имеет право оспорить завещание. И кто бросит в нее камень?

Я потираю лоб.

Что же мне делать?

Дребезжит телефон.

На экране высвечиваются буквы:

ГДЕ ТЫ?

Эсэмэска от Каролины.

Отключаю мобильник и заказываю еще выпить. Не хочу ее видеть сегодня вечером. Хочу раствориться в ком-то еще. В ком-то новом. Без обязательств и прочей чепухи. Заодно пополню свой победный счет. Вынув из кармана телефон, я открываю Тиндер.

– Максим, у тебя потрясающая квартира.

Она смотрит на мутные воды Темзы, поблескивающие в свете фонарей пагоды на другом берегу. Я снимаю с нее жакет и вешаю его на угол дивана.

– Желаешь выпить чего-нибудь покрепче?

В гостиной мы не задержимся. Она понимает намек и перебрасывает на грудь темные блестящие локоны.

Карие, обведенные темным карандашом глаза пристально смотрят на меня.

Облизнув накрашенные губы, она приподнимает правую бровь и переспрашивает:

– Чего-нибудь покрепче? – Этот голос чарует, соблазняет. – А что ты пьешь?

Хм… намека она, выходит, не поняла, значит, кока-колы можно не наливать. Однако в нашей игре она явно на шаг впереди меня. Я подхожу чуть ближе, чтобы ей пришлось приподнять голову, не отводя от меня глаз. Я стою очень близко, но не касаюсь ее.

– Я не хочу пить, Хизер, – на два тона ниже отвечаю я, гордый, что запомнил ее имя.

Она сглатывает и приоткрывает губы.

– И я не хочу.

В ее глазах отражается призывная улыбка.

– Чего же ты хочешь?

Она медленно переводит взгляд на мои губы. Приглашение недвусмысленное. Помедлив мгновение, убеждаясь, что не ошибся, я целую ее. Коротко, едва коснувшись. Губы к губам всего на секунду – и все.

– Мне кажется, ты знаешь, чего я хочу.

Она погружает руку в мои волосы на затылке и притягивает к своему теплому и полному желания рту. На ее языке вкус бренди и едва уловимый аромат сигарет. Странно. Не помню, чтобы она курила в клубе. Я крепко прижимаю ее к себе, обхватив одной рукой за талию, а другой исследую изгибы ее тела: тонкая талия и пышная грудь, которой она призывно прижимается ко мне.

Интересно, на вкус ее груди такие же приятные, как и на ощупь? Все увереннее погружаясь в страстный ротик, я одновременно скольжу ладонью вниз с ее талии.

– Чего хочешь ты? – выдыхаю я прямо ей в губы, прервав поцелуй.

– Тебя.

Она отвечает взволнованно, с придыханием. Явно возбуждена. Причем сильно. Она начинает расстегивать на мне рубашку. Я неподвижно жду, пока она стягивает с меня рубашку и бросает на пол.

Трахнуть ее здесь или все-таки на кровати? Не будем отказываться от комфорта.

– Идем, – говорю я и беру ее за руку.

Я нежно влеку ее за собой; мы выходим из гостиной, идем по коридору и входим в спальню.

Здесь убрано, как я и надеялся.

Боже, благослови Кристину.

Щелкнув выключателем на стене, я веду гостью к кровати.

– Повернись.

Хизер выполняет мою просьбу, слегка покачнувшись на высоких каблуках.

– Стой ровно.

Я прижимаю ее к себе, крепко обняв за плечи, а потом приподнимаю ее голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Сначала она смотрит на мои губы, а потом прямо в глаза. Взгляд чистый. Сосредоточенный. Довольно трезвый. Коснувшись языком мягкой душистой шеи, я пробую Хизер на вкус.

– Не пора ли прилечь?

Я расстегиваю короткое красное платье и стягиваю его с плеч, помедлив мгновение, когда оголяются полускрытые алым бюстгальтером полушария грудей. Нежно провожу большими пальцами по кружевным чашечкам. Девушка со стоном выгибает спину, вжимаясь грудью в мои ладони.

О да.

Проскальзываю большими пальцами под тонкую ткань и нежно поглаживаю кожу вокруг твердеющих сосков. Хизер, не оборачиваясь, тянется к пуговице моих джинсов.

– У нас вся ночь впереди, – тихо говорю я, отстраняясь.

Платье легко соскальзывает и алой лужицей собирается у ее ног. Пышный зад обрамляют красные стринги.

– Обернись. Я хочу на тебя посмотреть.

Хизер перекидывает длинные пряди на грудь и поворачивается, обжигая меня взглядом из-под ресниц. Грудь у нее – шикарнее не придумаешь.

Я улыбаюсь. Она улыбается.

Похоже, будет весело.

Ухватив мой пояс джинсов, она резко дергает – и ее великолепные груди тугими мячиками упираются в мою грудь.

– Поцелуй меня, – низким, требовательным голосом произносит она и проводит языком по верхним зубам.

У меня мгновенно сводит мышцы в паху.

– Счастлив повиноваться, мадам.

Я беру ее за голову, погружаясь пальцами в шелковистые пряди, и целую – на этот раз куда грубее. В ответ она хватает меня за волосы, и наши языки сплетаются. Хизер, отстранившись, с вожделением смотрит мне в глаза, как будто наконец разглядев и оценив меня по достоинству. Потом ее пылающие от страсти губы снова прижимаются к моим.

Вот черт! Она и правда хочет секса.

Проворные пальчики отыскивают верхнюю пуговицу на моей ширинке, и Хизер резко выдергивает ее из петли. Усмехнувшись, я перехватываю ее руки и осторожно толкаю назад – мы вместе падаем на кровать.

Хизер. Ее зовут Хизер, и она крепко спит рядом со мной. Часы возле кровати показывают пятнадцать минут шестого. Раннее утро. Трахается она здорово, никаких претензий. Вот только пусть теперь убирается. Долго мне еще лежать и слушать, как она дышит? Может, стоило отправиться вчера к ней? Тогда я смог бы уйти. Однако моя квартира была ближе, и мы оба не хотели ждать. Уставившись в потолок, я мысленно прокручиваю в голове вчерашний вечер, вспоминаю, что успел узнать о новой знакомой.

Она работает на телевидении – «в телике», говоря ее собственными словами, – и на работу ей надо приходить каждое утро, то есть получается, что уйдет она совсем скоро. Живет в Патни. Горячая штучка. Любит секс. Даже очень. Предпочитает позу «женщина снизу, на животе», кончает молча, а ее искусный ротик точно знает, как возбудить уставшего мужчину. При этих воспоминаниях мой член шевелится. А может, разбудить крошку и продолжить наши игры? Ее темные волосы веером разметались на подушке, лицо во сне такое безмятежное, что больно смотреть. Интересно, узнай я ее получше, так же корчился бы от зависти, глядя, как мирно она спит?