Голубая кровь - Кильтина Юлия - Страница 4

   - Информация закрыта, - отрезал библиотекарь и вновь углубился в сортировку свитков.

   - Как это... Кем закрыта? - опешила я. Обычно, если студент просил книги, до которых еще не дорос, библиотекарь после мимолетного взгляда на браслет из змеек сообщал, что "доступ временно ограничен". А вот закрытую информацию могли получить только учителя или маги со стажем. Кому могло потребоваться закрывать безобидные исторические хроники?

   Оказалось, эту мысль я произнесла вслух, потому что гоблин немедленно ответил:

   - Доступ закрыт магистром Толленом Вестом.

   Так просто сдаваться я не собиралась:

   - Понимаете, я делаю проектную работу под руководством магистра Толлена. Сейчас он очень занят и не может сам прийти в библиотеку, вот я и...

   - Работу, говоришь? - хитро прищурился гоблин, - Ну что ж, я могу посмотреть пару книг... А ты пока расставь это - и он широким жестом обвел "могильный курган вождя степных орков", наваленный из разных книг - по своим местам, идет?

   - Идет, - согласилась я и направилась разбирать "курган".

   Гоблин отсутствовал гораздо дольше, чем нужно для поиска тех трех книг, которые он все же принес. Подозреваю, он все это время просто прятался за стеллажами и тихо потешался над непутевой помощницей и ее жалкими попытками все расставить как положено. Наконец, когда от кипы осталась хорошо если четверть, библиотекарь сжалился и отпустил меня изучать добытые им труды.

   - Только если что, - придержал меня за рукав коротышка, - книги ты нашла сама. И удалился по своим делам, бормоча под нос: "Работа, как же! Проект она пишет...".

   Я на негнущихся ногах прошла к ближайшему столику и раскрыла первую книгу. Мельком пробежалась по тексту и отложила ее в сторону - там не оказалось ничего, достойного внимания, только обрывки слухов и домыслов... Вторую постигла та же участь. Третья книга оказалась толстенной, переплетенной в кожу и очень-очень старой. Называлась она "Вейры. Полная энциклопедия известных сведений" и открывалась портретом сурового мужчины средних лет. Хищный взгляд стальных глубоко посаженных глаз прожигал насквозь, и я поспешила перевести глаза на витиеватую подпись. Как оказалось, это был Маррет Эйран, король вейров во времена Алой войны. Я листала ветхие страницы, пробираясь через описание военных маневров, карты Вейраны и рассказы о местной природе. Мне хотелось узнать сразу и все об этих людях, об их жизни и характерах, а еще о тех жутких легендах, связанных с появлением вампиров. Я так углубилась в чтение, что вздрогнула от неожиданности, когда над ухом раздался вкрадчивый голос магистра Толлена:

   - Интересно, что же вам, леди Дайн, так понадобилось в запрещенной информации?

   Я захлопнула книгу с оглушительным, как мне показалось, грохотом, и подняла глаза на учителя:

   - Я... просто наткнулась на книгу, когда искала "Травы Тайлессы", и... ну, вы так интересно рассказывали сегодня, что я решила посмотреть...

   - Эти хроники слишком красочно написаны. У вас непременно будет бессонница от описания ужасов той войны, дорогая Лета, - в карих глазах учителя появились смешинки, и он вытянул книгу из моих рук, - а "Травы Тайлессы" на соседнем стеллаже, - и он весело подмигнул мне, поворачиваясь к выходу.

   - Учитель Толлен! - позвала я и, когда он обернулся, спросила - Скажите, почему хроники вейров в закрытом доступе?

   Несколько мгновений учитель молча смотрел на меня тяжелым ничего не выражающим взглядом, а потом присел напротив:

   - Девочка моя, в этой книге хранится информация о страшных секретах наших предков, в том числе и о магии древних, о тех запрещенных заклинаниях, которые они применяли в те времена. Конечно, четких инструкций там нет и никогда не было, но при должном умении... Представь на минутку, что будет, если не в меру амбициозный и тщеславный маг обнаружит эти формулы и начнет их применять?

   Поле боя из моего сна промелькнуло перед глазами, заставив на миг похолодеть от ужаса.

   - Я все поняла, - прошептала я и повернулась к выходу, не увидев странное, напряженно-задумчивое выражение на лице магистра боевой магии Толлена Веста.

   Глава 2. "Кто поедет в Вейрану?"

   Экзамен по теории магии мы сдали на отлично. Еще бы, нам троим достались лучшие билеты из всех возможных. И это без всякого мошенничества и магии! Хотя какая тут магия, если каждый год ректор собственноручно зачаровывал билеты от любого воздействия, и все попытки сжульничать с треском проваливались.

   Сегодня у нас намечались профильные экзамены: у меня травоведение, Дерек сдавал управление воздушной стихией, а Рьен - контроль над крупными хищниками. Я пришла на экзамен одной из первых, потому что органически не переношу ожидания и неведения, тем более что перед смертью надышаться впрок еще никому не удавалось. Одернув полы темно-синего платья с белой вязью защитных рун по подолу и вороту, я поудобнее перехватила горшочек с растением и шагнула через порог аудитории.

   Нирта Ллест, наш преподаватель травоведения, являлась лучшим магом-травником Тайлессы, и последние пятьдесят лет работала в Алерии, изучая местную флору. Кажется, она собиралась писать монументальный труд по этому вопросу. За свои двести с лишним лет она досконально изучила растения половины обитаемого мира, но они все время преподносили ей сюрпризы - постоянно появлялись новые виды, требующие ее немедленного изучения. Поэтому лучшим способом заслужить благосклонность и уважение золотоволосой эльфийки - и заодно быстро и надежно сдать годовой экзамен - было найти и принести ей (желательно живое и в горшочке) новое растение. У меня был способ еще надежнее - я вывела такое сокровище дома. Ну, точнее, оно само вывелось на моем подоконнике.... У меня там целый ботанический сад, и однажды я заметила, что в горшочке с витым стрелолистом, коренным жителем оркских степей и отличным кровоостанавливающим, растет какой-то подозрительный пришелец. Осмотрев его, я пришла к выводу, что это что-то неизвестное магической науке, а довольная ухмылка отцветшего недавно в соседнем горшке эльфийского чихательного дерева только утвердила меня в моей догадке. Когда "нечто" выросло, оказалось, что у него уникальные лечебные свойства - нанесенная на рану мазь из его листьев вытягивала любой яд, сворачивала его в плотный шарик, который затем выпадал из ранки, и сращивала рану без следа. И вот этот козырной туз был у меня в кармане!

   Зайдя в класс, я подошла к леди Нирте и протянула ей свое цветущее "нечто", наблюдая, как в лазурных глазах эльфийки разгораются фанатичные огоньки исследователя. За те десять минут, которые мне потребовались, чтобы рассказать ей все о новом растении, эти огоньки превратились в настоящий пожар, и все мои сомнения по поводу будущей оценки сгорели в нем бесследно.

   "Боги, как же хорошо не убираться на своем подоконнике!", блаженно щурясь на летнем солнце думала я, и вместе со мной улыбались змейки на браслете, нежно покачивая на хвостиках светящуюся нежно-зеленую бусину - знак успешно сданного травоведения.

   Остался всего один экзамен, а там - лето и первая практика в качестве целителя... замечтавшись, я сама не заметила, как оказалась у низенькой резной ограды, которая ограничивала учебную зону анимагов. Там как раз собирался с силами Рьен. Помахав эльфу, который в ответ вымученно улыбнулся, я вслушалась в тревожный шепот сокурсников. Высокий смуглый орк торопливо пересказывал вновь пришедшим содержание билета эльфа:

   - Представляете, ему выпало приручить найла! Пусть это и не настоящие звери, а просто качественные иллюзии, и ранить они не могут, но найл! Не сдаст, точно не сдаст...

   Я вгляделась в лицо своего друга - на гладкой светлой коже Рьена наметились тревожные морщинки, плотно сомкнутые губы выражали огромное напряжение, а в углах глаз затаился тщательно скрываемый страх. Напротив него уже стоял огромный найл - с языка орков его имя переводится как "бриллиантовый кот", потому что длинная серебристая шерсть этого опасного хищника словно припудрена алмазной пылью. Найлы живут высоко в горах, и их теперь встречают все реже и реже. Льдистые глаза зверя были хищно прищурены, длинный хвост зло хлестал по бокам, бугры мышц вздувались под роскошным мехом. Кот оскалил клыки и с угрожающим рычанием припал к земле.