Голубая кровь - Кильтина Юлия - Страница 14

   - Вот это меня и беспокоит. Ты же видишь, кто-то явно мешает тебе благополучно добраться до нашей страны. И я не понимаю, кому и зачем это нужно, - плотно сжатые губы вейра нервно дернулись. - И самое странное - это твое вчерашнее видение.

   - Это был просто какой-то морок. Или сон! У меня никогда не было дара ясновидения!

   - Нет, моя дорогая, это был вовсе не сон, - серебряный колокольчик мелодичного голоса Кайле тревожно прозвенел рядом. - Что ты знаешь о проклятии Айры?

   - Почти ничего, - призналась я. Что-то об этом проклятии попадалось мне в той книге, "Энциклопедии вейров", но у меня было слишком мало времени, чтобы успеть об этом прочитать.

   - Я расскажу им сам, Кайле, - резко оборвал собиравшуюся что-то сказать сестру Кейрет, и девушка, внимательно всмотревшись в его лицо, согласно кивнула.

   - Это случилось в день заключения мирного договора между Вейраной и Алерией после долгой и кровопролитной войны. Накануне закончилась последняя, самая жестокая битва между нашими народами, где погибли тысячи и тысячи воинов и магов. Айра была сильным магом-анимистом, но она одна из немногих человеческих магов отказалась участвовать в этой бойне. Ее муж был боевым магом и сражался на стороне людей вместе с их единственным сыном. Они оба были в последней волне атакующих, когда оставшиеся в живых воины вейров применили... одно из сильных заклинаний и... в общем, атака захлебнулась. Захлебнулась в собственной крови, - вейр дернулся, словно от пощечины, и острая боль на мгновение отразилась на его лице. Мне даже показалось, что странные узоры татуировки на правой щеке Кейрета на миг пришли в движение и хищно зазмеились еще дальше вниз.

   - Погибли все наступавшие. Сын Айры был еще молод, его сил не хватало для долгого сопротивления тому... заклинанию. Умирая в страшных мучениях, он попросил отца убить его, и тот не смог отказать своему единственному сыну в милосердии. Айра нашла их лежащих рядом, из груди сына торчал меч его отца, который умер на руках у жены. Говорят, в тот день Айра сошла с ума. Так это или нет, мы уже не узнаем, да и неважно это...

   - Главное, что у нее хватило сил телепортироваться в Кристальный зал, где проходили переговоры о мире. Айра прокляла наш народ за эту войну, хотя начата она была не нами... Вейры теперь не могли покинуть границ своей страны, а люди не должны были даже помыслить о том, чтобы посетить Вейрану. Тот... то чудовище, которое ты видела в забытом городе - это вейр. Точнее, то, во что превращается с тех пор любой из нашего народа, покинувший границы Вейраны - в кровожадного монстра, жаждущего только убивать ради человеческой крови.

   - Но... вы же сейчас здесь! А до Вейраны еще день пути! - я с ужасом вглядывалась в лица брата и сестры, ища малейшие признаки немедленного превращения в чудовище из моего видения.

   - Не волнуйся так, мы с Кайле потому и здесь, что нашли возможность обойти это условие. В королевской сокровищнице много сотен лет хранились несколько амулетов, и никто не мог понять, для чего они нужны. А Кайле недавно обнаружила в старых дневниковых записях э-э... нашего предка, что они способны ровно на десять дней выпустить вейра за пределы страны. Мы решили, что как раз успеем вас встретить и вернуться.

   - Как же вас отпустили? А если бы что-то случилось с вами или с амулетами? Вы бы стали этими... Ужас! - я вспомнила все те разрушения, причиненные одним-единственным монстром в древнем городе и, подняв глаза, наткнулась на смущенные лица вейров.

   - Собственно, нас никто и не отпускал. Мы сбежали, - виновато потупилась Кайле.

   - И я ни капли не сомневаюсь, что мы еще получим свое за этот поступок, - мрачно подтвердил Кейрет.

   - Ну вы даете, ребята, - в один голос ошарашено заявили Дерек и Рьен, а меня не оставляло неприятное ощущение недосказанности, как будто Кейрет чего-то недоговаривает. И то, как стремительно завершился этот разговор, только подтвердило мои опасения - начинало смеркаться, и Кейрет умчался в темневший неподалеку лес под предлогом сбора дров для костра. Не-ет, мой дорогой, от меня так просто не отделаешься! Мы с тобой об этом еще поговорим...

   На ночь мы решили расположиться на поросшем невысокими густыми кустами берегу чистого звонкого ручейка. Напоив и выкупав усталых лошадей, мы не спеша поужинали и теперь отдыхали вокруг жаркого костра. Я сидела, опершись спиной о вросший в землю гранитный валун и наблюдала сквозь бесконечный танец огненных язычков за своими друзьями: Рьен и Кайле оживленно спорили насчет достоинств походного лука девушки, Дерек сосредоточенно записывал что-то в своем вездесущем блокноте, а Кейрет... куда-то исчез. Вот только что сидел напротив, покусывая травинку - и испарился.

   Тихий шепот над ухом заставил меня ощутимо вздрогнуть всем телом:

   - Лета, ты весь вечер прямо волком на меня смотришь. Я что-то сделал не так?

   - Кейрет! О Боги, как ты меня напугал!

   Озорные искорки вновь зажглись в глазах присевшего рядом вейра, мгновенно преображая серьезного мужчину в смешливого юношу:

   - Что ж, занесем и это в список моих прегрешений. И все же?

   - Ну... я думаю, ты что-то от нас скрываешь. Что-то важное и, возможно, не очень-то приятное для тебя.

   Глубоко спрятанная боль вновь на миг проступила в чертах его лица, тут же сменяясь привычной мягкой полуулыбкой:

   - Ты все узнаешь, обязательно. Со временем... Собственно, я хотел кое-что тебе подарить.

   Я изумленно уставилась на вейра, не зная, что и сказать, а он протянул руку и, заправив мою непослушную прядь за ухо, приколол ее к волосам крошечной серебряной бабочкой:

   - Ты просто притягиваешь неприятности, как магнитом. Мне еще хочется хоть немного пожить, да и за Кайле, случись что, мать мне голову оторвет и не посмотрит, что я... В общем, это что-то вроде амулета. Будем надеяться, что он хоть немного поможет.

   Ну конечно, старший братец просто обязан печься о безопасности всех вверенных ему родственников, особенно когда на голову сваливается такая невезучая практикантка! С довеском в виде таинственного маньяка-убийцы, не оставляющего попыток стереть вышеупомянутую практикантку с лица земли. А я тоже хороша, вообразила себе невесть что...

   Сухо поблагодарив вейра, я поднялась с остывающей земли с намерением дойти до ручейка и охладить предательски покрасневшие щеки, но застыла как вкопанная - во влажном ночном воздухе раскаленной стрелой пронесся громкий яростный вопль. Точно такой же, как в моем видении. Я медленно повернулась к замершим друзьям и прошептала:

   - Вот так и звучит голос того чудовища, которого я вам так старалась описать.

   На лица вейров было страшно смотреть: калейдоскоп эмоций от недоумения до страха промчался по искаженным чертам и наконец застыл отчаянной решимостью смертника перед последним, заранее проигранным боем. Рьен уже превратился в того самого найла, который чуть не убил его на экзамене - еще и недели не прошло с того дня, а кажется, будто все случилось много лет назад... Дерек заканчивал сплетать заготовки для каких-то сложных атакующих заклинаний, и теперь подвешенные основы крошечными звездочками мерцали на кончиках его пальцев. Я отступила на шаг, напряженно вглядываясь в зловещую темноту, клубящуюся за краем ярко очерченного светом костра круга. Тишина вокруг была бы абсолютной, если бы не безмятежно журчащий рядышком ручей - смолкло громкое до этого момента пение птиц, не слышно было даже вездесущих кузнечиков. Поэтому тихий обреченный вздох кого-то из друзей показался грозовым раскатом - из чернильной темноты прямо напротив нас вышло на свет то самое чудовище, которое привиделось мне вчера в руинах древнего города.

   Хотя нет, оно было другим - меньше ростом и куда более худое. Черные крылья безжизненно висели за спиной и, похоже, были сломаны. Перепонка на них туго натянулась, и казалось, что она вот-вот лопнет от напряжения. Потрескавшаяся тусклая кожа обтянула длинные высохшие конечности, на теле можно было пересчитать каждую косточку, а из многочисленных трещин на бугристой коже спины и живота непрерывно сочилась какая-то желтоватая жидкость, но когти были даже длиннее, и их остроту мне совершенно не хотелось проверять. В миндалевидных глазах бушевало алое пламя ярости и бесконечного голода, сузившиеся до тонкой ниточки вертикальные зрачки почти поглотились этими озерами ненависти. А еще тонкую шею ночного гостя плотно обхватывал узорчатый металлический ошейник, едва уловимо мерцавший зеленоватым светом. Странно, такого ошейника не было на чудовище из моего видения...