Правда варварской Руси - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 161

Тут, пожалуй, стоит сделать отступление — как же так, русская армия при Алексее Михайловиче, Федоре, да и в начале царствования Петра одерживала победы, а Северную войну начала с нарвского позора, и шведам пришлось «учить» русских воевать? Но необходимо учесть — а какая армия выступила против Карла XII? Вернувшись с квадратными глазами от зарубежных впечатлений, царь счел свое войско «неправильным». И решил создать другое. Такое, как видел в Пруссии и Саксонии. Приказал боярам распустить многочисленную дворню, и из этих-то «холопов»: конюхов, псарей, лакеев, были сформированы 29 «регулярных» полков. Эти новобранцы и пошли под Нарву. Привыкшие к сытной и нетрудной жизни домашней прислуги, плохо обученные, да еще и наряженные в неуютное для них «немецкое платье».

Не было уже и прежних военачальников. Одни погибли в хованщину или попали в опалу при Софье. Генерал Шепелев умер в 1688 г. Змеев, Косагов, Кравков были удалены с падением Софьи. Гордон ушел из жизни в 1699 г. А отечественной знати Петр не доверял. Разозлился на Шеина за то, что он сам назначал полковников из русских. И вспомнил, что он входил в окружение Софьи. Обратил внимание на быструю расправу над зачинщиками стрелецкого бунта и заподозрил — не прятал ли концы в воду? Лишил всех постов и сослал в деревню. Шеин такого стресса не перенес и вскоре скончался в возрасте 37 лет. А Шереметева Петр по-прежнему не любил, дал ему под начало «худшие» войска, 5 тыс. дворянской конницы. Высшие же посты получили собутыльники государя и иностранцы, навербованные им за границей. А кого он мог там набрать? Неужто накануне европейской войны хорошие офицеры слонялись бы без работы?

Это и определило ход событий. Горе-командиры во главе с герцогом де Круи (вопреки предложениям Шереметева) побоятся вывести армию в поле, растянут неопытных солдат в одну линию и будут ждать, когда Карл со вдвое меньшими силами соизволит ударить. А когда прорвет фронт, сдадутся. А остатки полков будет собирать и спасать, выводя к Пскову, Шереметев. Он же одержит первые победы, разгромит корпус Шлиппенбаха. И именно с «худшим» войском, с дворянской конницей, калмыками, татарами, саратовскими и псковскими стрельцами! Словом, потребовалось время, чтобы царь вернул доверие русским полководцам, чтобы на деле, а не по признаку симпатий, выдвинулись новые способные военачальники.

Спрашивается, а куда же девалась прежняя, допетровская армия? Да никуда она не девалась! Как раз после Нарвы царь начал снимать и перебрасывать против шведов «старые» полки из-под Азова. А в 1704 г. распорядился собирать на службу даже стрельцов из расформированных полков. То есть понял, что настоящие воины «на дороге не валяются». Остались в строю самые старые гвардейские полки, Шепелева и Кравкова. Только называть их стали Бутырским и Лефортовским. И «забыли», что они самые старые гвардейские. А под Полтавой главный удар шведов принял «старый» Новгородский полк. Сохранились и другие полки. Но и они сменили названия, их стали именовать не по фамилиям командиров, как раньше, а по городам формирования и базирования. И за долгие годы войны эти полки перешли с «милициоцной» на регулярную систему службы. В целом же следует уточнить — Петра и его деяния историки разных школ освещают сугубо «одноцветно». Либо сплошь положительно, либо сплошь отрицательно. Что совершенно некорректно. Так вообще не бывает. Любой человек многозначен, любой со временем неизбежно меняется. Менялся и царь. И в большей-то степени шведы «научили» воевать не русских как таковых, а самого Петра.

Никуда не исчезли и стрельцы, несшие порубежную службу на Дону, Тереке, Нижней Волге, Яике, в Сибири. Их расформирование не коснулось, но и «регулярство» тоже. И они постепенно слились с казаками. Служили-то вместе, труды и лишения делили, жили одинаковым бытом. Поэтому для казаков они были куда ближе пришлых «бурлаков». Пушкин в XIX в. еще застал на Урале казаков, помнивших о своем стрелецком происхождении. А «городовые» стрельцы и «городовые» казаки и при Петре продолжали нести в городах полицейскую и пожарную службу, они упоминаются в указах 1718 и 1719 гг. И после Петра их потомки служили. Только в дальнейшем их переименовали в «городовых солдат». А потом слово «солдат» выпало и осталось «городовые». То бишь полицейские. Но мы опять заскочили в «будущее».

А под конец XVII в. завершилась война с Турцией. На переговорах в Карловацах союзники по «Священной лиге» никак не могли найти общий язык между собой. Западные «друзья» были не прочь сговориться с турками за счет России, а Москва мешала, лезла со своими условиями. Ну и обошлись без нее. В январе 1699 г. в нарушение всех соглашений, заключенных с Голицыным и Петром, вместо общего мира каждая держава заключила с Портой отдельный договор. Австрия получила Восточную Венгрию, Трансильванию, Хорватию, Славонию. Венеция — часть Далмации и Морей. Польша вернула часть Украины. А Возницын при таком раскладе сумел заключить не мир, а лишь перемирие на 2 года. Тогда Петр надавил на турок демонстрацией морской силы. Отправился в Азов и вывел к Керчи 10 кораблей с 360 орудиями. А думный дьяк Украинцев на 46-пушечном корабле «Крепость» был отправлен прямо в Константинополь и после нескольких месяцев переговоров заключил «вечный мир». К России отходили занятые ею земли и закреплялась отмена «дани» Крыму (которую, впрочем, уже 30 лет не платили).

Наступали новые времена. В Москве резали бороды и полы кафтанов. Хотя в действительности это тоже полулегенда. До 1689 г. бояре, чиновники и офицеры привыкли ходить без бород. И многие ли стали их отращивать за 4 года правления Натальи? Все сановники ее эпохи изображены на портретах с бритыми лицами. А петровский указ 1699 г. о бритье и ношении «немецкого платья» разъяснял, что эти требования не распространяются на крестьян, монахов, священников — на подавляющее большинство населения. То есть досталось одним лишь купцам и посадским. Да и то не всем. Через несколько лет во избежание волнений Петр «заморозил» подобные требования для Нижнего Поволжья, Терека, Дона, Яика, Сибири. Судя по всему, там их еще и не выполняли. А дальше и спустилось на тормозах.

Куда важнее были другие реформы. От традиций «соборности» (уже изрядно разрушенных Федором) Петр перестраивал государство на принципах европейского абсолютизма. Упразднил выборных губных старост. Земских старост переименовал в «бурмистров», значительно сузив их права и поле деятельности. Они теперь стали лишь выборными представителями купечества для помощи назначаемой администрации. Был совершен переход от подворного налогообложения к «подушному», и подати стали гораздо более тяжелыми. Вскоре отошел в мир иной последний дореволюционный патриарх Адриан, и сам пост его был упразднен, заменившись подконтрольным царю Синодом. Были упразднены и думские чины — бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки. И Боярская Дума подменилась гораздо более узким Сенатом…

Рубеж времен знаменовался как бы символически. Новый, 1700-й год было велено встречать не от Сотворения Мира, а от Рождества Христова, не 1 сентября, а 1 января, с елками, фейерверками, шутихами. И под треск салютов и петард Россия вступила в новую эпоху. Тоже славную и великую, со своими победами и свершениями, трагедиями и радостями, неудачами и достижениями. Но это была уже другая эпоха. А эпоха Златоглавой Руси завершилась.

Заключение

Да, Златоглавая Русь ушла. Ушла в прошлое. Не знаю, как Вам, а мне, дописывая дилогию о XVII столетии, почему-то жаль с ней расставаться. Хорошее все-таки было время. Конечно, нелегкое. Ну а когда и какое время вообще бывает легким? Вот и XVII век был бурливым, опасным, полным грандиозных событий, трудностей и конфликтов. Но насколько же энергичной была Златоглавая Русь! И честной, душевной, искренней… Разумеется, вернуть ее нельзя. Время имеет только одно направление. Да оно и бессмысленно — стараться вернуть прошлое. Каждому — свое. Как говорится, «по грехам нашим».

Но если возвратить Златоглавую Русь нельзя, то ощутить ее — можно. Для этого стоит всего лишь отыскать храм XVII века и зайти туда. Не просто поглазеть, а чтобы помолиться. Потому что если зайти поглазеть, вы очутитесь всего лишь внутри старых камней, увидите формы их обводов, произведения старых мастеров. Как в музее, где посетитель заведомо остается «вовне» экспозиции. А если зайдете помолиться, то вы войдете и в духовную атмосферу храма. И сами станете частью этой атмосферы. На вас будут глядеть те же лики, что и на ваших далеких предков. Или не те, но примерно такие же. И слова молитв и песнопений будут звучать те же самые, что тогда. Ведь это и есть та самая духовная «константа», которую тогдашние люди считали основой основ своей жизни! Неизменная во времени! А значит, связывающая и нас с ними…