Правда варварской Руси - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 158

В Америке к концу XVII в. насчитывалось 12–13 млн. жителей. Из них 1–1,5 млн. белых, 500–600 тыс. негров, 3–4 млн. метисов и мулатов, 7–8 млн. индейцев. Огромные внутренние пространства Северной Америки пока еще испытывали лишь косвенное влияние «бледнолицых» и были населены свободными и сильными племенами. На территории Колорадо и Аризоны навахо и апачи выдворили католических миссионеров и успешно вели войну с испанцами. А в джунглях Гватемалы, на острове посреди оз. Петен-Ица, все еще существовал последний город-государство майя — Тайясаль. Он был обнаружен еще Кортесом, но располагался в таких дебрях, что добраться до него было чрезвычайно трудно. Несколько попыток покорить их майя-ицы отразили, и их надолго оставили в покое. Все так же, как и до европейского завоевания Америки, жрецы наблюдали за звездами, вели свои летописи, совершали древние обряды и приносили человеческие жертвы. Причем население государства непрерывно росло: в Тайясаль бежали индейцы-крепостные из испанских поместий. Наконец, Совет Индий решил, что с существованием такого «альтернативного» центра мириться нельзя.

Пять лет прорубали дорогу в джунглях — с двух сторон, от Гватемалы и Юкатана. И в 1694 г. направили войска. Но отряд, шедший с севера, встретили индейцы-кахече, а шедший с юга — майя-ицы. Нанесли поражения, и операция провалилась. Однако дорога теперь близко подходила к Тайясалю, в 1696 г. туда отправился монах Андреа де Авенданьо-и-Лойола с двумя собратьями. Пробыли в городе три дня, крестили несколько сот детей, убеждали правителя-канека согласиться на подданство испанцам и христианскую веру. Ицы ответили, что по вычислениям их жрецов время «менять богов» еще не пришло. И выдворили миссионеров. Но они были разведчиками — губернатор Юкатана дон Мартин де Урсуа-и-Арисменда уже готовил новую экспедицию.

В январе 1697 г. его войско достигло оз. Петен-Ица, встало лагерем и принялось строить суда. Ицы пробовали нападать, запугать испанцев военными демонстрациями. Успеха не добились. Соглашались и на переговоры. Но губернатор требовал, чтобы явился лично канек, а тот уклонялся. Когда были построены галера и эскадра больших лодок, завоеватели вышли в озеро. Перед ними предстал причудливый пышный город с 20 большими храмами-пирамидами, множеством каменных зданий (население составляло 30–40 тыс., и существовал Тайясаль уже 1,5 тыс. лет). Ицы на лодках под бой барабанов атаковали со всех сторон. Де Урсуа считался гуманным и просвещенным администратором, не хотел лишней жесткости и запретил стрелять без приказа. Но нервы были напряжены. Когда стрелы индейцев ранили солдат Гонсалеса и Дурана, те непроизвольно нажали курки. Тут же и другие воины дали залп. Индейцы в ужасе попрыгали в воду, и Тайясаль был взят без боя.

Последнее индейское государство прекратило существование 14 марта 1697 г. Новую колонию назвали Нуэстра Сеньора де лос Ремедиос и Сан Пабло де Ица. Правителей окрестили, канек получил имя дон Хосе Пабло Канек, верховный жрец, «кипканек» — дон Франсиско Николас Канек. Их увезли в Мериду. Храмы разрушили, построив из их камней крепость, собор и казарму, идолов уничтожили, надписи сбили, а большую библиотеку иероглифических книг с красочными рисунками — сожгли. Между прочим, любопытно сравнить: в то самое время, когда «варвар» Петр ехал в Европу изучать и покупать разные диковинки, когда рассылал указы о сборе древностей и редкостей, «просвещенные» европейцы одним махом уничтожили целую цивилизацию. Не удосужившись даже составить описаний истории и быта исчезнувшего государства. И до нынешнего времени случайно дошло лишь 3 книги майя и несколько настенных надписей… Впрочем, в испанских владениях хоть сами индейцы уцелели, их потомки составляют население Латинской Америки. А в Северной Америке в XVII в. насчитывалось 2 млн. индейцев — к концу XX в. их останется 200 тыс. Да и то большая часть — в Канаде.

В Африке португальцев значительно потеснили. Султан Омана Ибрагим Сайф создал большой флот и начал войны за образование морской империи. Его, разумеется, поддержало местное население, он изгнал европейцев и отобрал у них Момбасу, Занзибар и прочие города по восточному берегу Африки. Португальцы удержались в Мозамбике и Анголе. Но господствующее положение в Африке уже переходило к англичанам. Они выдвинулись на первое место в работорговом промысле. Ежегодно в Америку вывозилось до 80 тыс. негров, половина — британцами. Если в 1630 г. к Ливерпульскому порту было приписано 15 невольничьих кораблей, то в 1692 г. — 132. Второе место в работорговле держали голландцы, за третье спорили французы и португальцы. Главным мировым рынком живого товара являлся «Невольничий берег» — район р. Гамбия и дельты Нигера.

И стоит отметить, что после войны «за испанское наследство» Англия будет считать главным выигрышем даже не завоевание Гибралтара, а «асьенто» — полученную от испанцев монополию на продажу невольников в Латинскую Америку. В результате только за 100 лет, с 1680 по 1780 г., в Новый Свет будет вывезено 2 млн. негров (столько же умрет в дороге, и столько же будет перебито в войнах за захват рабов). Но и много позже европейцы будут обращать людей в рабство. В 1860–1880 гг. австралийские землевладельцы и нанятые ими капитаны станут обезлюживать целые острова в Тихом океане, отлавливая туземцев и привозя на плантации в качестве невольников. А в Южной Африке рабство отменят только в 1903 г.

Пиратство в Индийском океане быстро захирело. Все же здесь не было таких «столиц», как Порт-Ройял и Тортуга. Англичанин Роджерс, посетивший Мадагаскар в начале XVIII в., нашел поселения, где обитало по 60–70 бывших пиратов с черными женами и детьми, и сообщал: «Одежды на них почти не оставалось, и прикрывали они свой стыд шкурками диких зверей и не носили ни башмаков, ни чулок… Обросшие бородами, с длинными волосами, они являли собой самое дикое зрелище, какое возможно представить». Правда, остались малайские, даякские, индокитайские пираты. Но они действовали у берегов, по мелочам, и на большие европейские суда не нападали. Тем не менее лозунг «борьбы с пиратством» был сохранен. Для оправдания колониальной политики. Жупел «пиратской угрозы» будут поднимать всякий раз, когда потребуется обстрелять азиатский порт, захватить княжество, доломать неевропейское мореходство и торговлю. И раздувать его будут до такой степени, что в 1837 г. британское адмиралтейство даже введет награды за головы пиратов. В прямом смысле. И английские моряки начнут топить любые лодки, вылавливать экипажи и пассажиров и резать головы. Кто там проверит, пиратские или нет? А особенно солидно получится подзаработать в 1857 г. при подавлении восстания китайских кули, матросы и офицеры представят головы убитых в качестве пиратских, и адмиралтейство выплатит 20 700 фунтов.

Но в конце XVII в. такое было еще невозможно. Китай еще был самостоятельной и мощной державой, и в один прекрасный день император Канси взял да и вытурил понаехавших к нему иезуитов. Поработали, обучили его специалистов, пора и честь знать. После чего в Европе стали хаять Канси, хотя прежде расхваливали как «просвещенного» монарха.

А некогда могущественная Персия скатилась в полный упадок. Шах Султан-Хусейн предавался гаремным удовольствиям, дела запустил. Придворные группировки грызлись между собой. В Ширване активизировалась суннитская оппозиция. В ответ на это были казнены муллы, порушены мечети. И если прежние шахи пользовались поддержкой грузинской и армянской церквей, оказывая им покровительство, то теперь из-за нехватки денег правительство взялось за христиан, за церковные богатства. В результате началось восстание армян во главе с Ори Исраэлом. Христиане обращались за помощью к русским, сунниты — к туркам. Наметились явные тенденции распада. Правители разных областей стали вести себя независимо. И только крайнее ослабление Порты в борьбе со «Священной лигой» помешало ей воспользоваться этим. А англичане пользовались. Укрепляли позиции в Иране.

В Индии Аурангзеб все еще старался сохранить целостность империи. Его армия усмиряла то одну, то другую область. А когда уходила, они снова отлагались. Индийский историк писал: «Действия Аурангзеба похожи на след лодки в реке: вода смыкалась, как только лодка проплывала». А по берегам разрастались британские колонии. Пока еще миролюбивые, вроде — не опасные. Они проявят свой норов через полвека, когда Индия окончательно подорвет силы в междоусобицах. Вот тогда-то английская Ост-Индская компания захватит внутренние рынки, установит свои таможни, монополизирует продажу соли, табака, бетеля. Агенты компании начнут заставлять индусов покупать свои товары под угрозой порки или тюрьмы, принудительно устанавливать цены, регулировать ассортимент и количество продукции ремесленников. Станут целенаправленно разорять местных конкурентов, ломать их пристани и зернохранилища. В итоге компания совершенно разрушит индийскую торговлю и вызовет голод в Бенгалии, от которого вымрет треть населения…