Где умирают сновидения? - Любимова Ксения - Страница 58

– Вот она, валяется на коврике для обуви! Живее, живее!

Голубев натянул верхнюю одежду, ботинки и наконец выскочил на улицу. Несмотря на волнение, Эрик ехал очень аккуратно. Очевидно, он решил, что лучше задержаться на пять минут, чем застрять в аварии неизвестно насколько.

– Ты считаешь, что всех убил Савелий? – поинтересовалась Мариша, устав от молчания.

– А что думаешь ты? – вместо ответа спросил Эрик.

– Больше никого не остается. Темная машина с заляпанными номерами, непонятные истории с глубоким сном, в то время как совершались преступления. Все указывает именно на Савелия.

– А какова причина? – засуетился Голубев. – Причину назови! То, что он ненавидел своего товарища, не может являться веским основанием. Я тоже терпеть не могу Эрика, но это не значит, что я тресну ему по голове ради того, чтобы получить удовлетворение.

– Ты не сделаешь этого по другой причине, – подал голос сыщик.

– И по какой же?

– А кто будет раскрывать дела, если меня не будет рядом?

Голубев захлопнул рот и недобро уставился на сыщика.

– Савелий не стал бы убивать Никиту по той же причине, – продолжил тот. – Ник слишком много для него делал. Купил машину, подкидывал деньги, приглашал на вечеринки. Если бы Никиты не стало, Савва лишился бы последнего друга. Так что придумайте другую причину для убийства.

– А я знаю, – тихо сказала Мариша. – Вернее, догадываюсь.

– Говори скорее, – поторопил ее Голубев.

– Очень часто убийство совершается неправильно, – принялась объяснять она.

– Что значит – неправильно? – тут же наехал на нее следователь.

– Допустим, нужно убить одного человека, а убивают другого.

– И для чего это нужно? – Голубев скептически уставился на девушку.

– Да не перебивай ты, – рассердилась она. – Мне тяжело формулировать свои мысли. Убивают другого, чтобы потом убить того, кого нужно, понимаешь?

Следователь на некоторое время замолчал, и вдруг его лицо озарилось пониманием.

– Ты хочешь сказать, что истинная цель убийства не Никита?

– Точно!

– А кто тогда?

– Мне кажется, только ты не смейся, если тебе покажется, что я несу чушь, – тут же оговорилась Мариша, – мне кажется, что на самом деле убить хотели Вику. Тогда все встает на свои места.

– Но почему Вику? – нахмурился Голубев.

– Потому что Савелий не мог простить ей предательства. От Никиты он давно не ждал ничего хорошего. Тот не раз уводил у него девчонок. Но в данном случае Савва был уверен в Вике. Уверен в том, что действительно ей нравится. А Вика возьми да и уйди к Нику.

– В этом что-то есть, – медленно проговорил следователь. – Пожалуй, мне нравится твоя версия. Но как сюда вписывается навязчивая идея Эрика?

– Какая?

– О том, что убийство произошло именно в кабинете.

– У меня есть идея, – кивнула Мариша.

Эрик бросил на нее быстрый взгляд. Ей показалось, или в усах сыщика действительно промелькнула одобрительная улыбка?

– Самое лучшее убийство – это то, которое удалось замаскировать, так? – с необычной для нее горячностью начала Мариша.

– Наверное, – немного подумав, ответил Голубев.

– Поэтому к первому убийству нужно было привлечь внимание. Тогда все остальные невольно связали бы с ним. Вот вам и причина.

– А Василия за что убили?

– За компанию. Чтобы еще больше запутать следствие. Таким образом, Вика оказывается всего лишь одной из жертв, которая что-то видела или слышала.

– А у тебя голова варит, – уважительно заметил Голубев. – Нахваталась от Эрика! – В последних словах следователя проскочила легкая зависть. – Только бы машина была еще на месте! – он стукнул по сиденью. – Тогда этот недоросль не отвертится.

– Боюсь, что все не так просто, – заговорил сыщик, который до этого предпочитал молчать.

– Почему? – удивился Алексей. – Если он все еще там, я душу из него вытрясу. Пусть расскажет, зачем преследует честных людей.

– Для начала нужно будет доказать, что Савелий вставал со своего места в день рождения Никиты, – покачал головой Эрик. – А это тяжелая задача.

– Ты что-нибудь придумаешь, – оптимистично заметил Голубев. – Мозги у тебя варят будь здоров.

Однако сыщик покачал головой.

– Он далеко не дурак. Думаю, что Савва подстраховался и придумал себе неплохое алиби.

– Какое, например?

– Пока не знаю, но думаю, в процессе расследования это выяснится.

– Эрик, мы должны доказать его виновность, – тихо сказала Мариша. – Я чувствую, что он неискренен с нами. И потом…

– Что?

– Может быть, ты скажешь, что я надумываю, но вспомни, что мы накопали сегодня?

– И что же?

– В трех нераскрытых убийствах фигурировали мужчины. Причем никто не знает, где они находятся сейчас. А ведь по возрасту они вполне близки к Савелию.

– Тогда рассуждай до конца, – сказал сыщик. – Из этих троих кое-кого можно исключить. Жизнь Савелия как на ладони. Детство, юность, отрочество. Если бы у него убили бабушку – мы бы уже об этом знали. То же самое относится к Анне Бобровой. Женщина была официально замужем. А Савелий явно не Бобров. Кто у нас остается?

– Жозефина Егорова, – медленно ответила девушка. – Именно к ней ходил молодой человек, чьего лица ни разу не видели соседи и которого не смогла отыскать полиция. Тогда получается, что мстили за Жозефину. И она та жертва, которая нас интересует.

– Молодец! Правда, я бы не стал сбрасывать со счетов еще один вариант.

– Какой?

– Василий Снегов. Мы так толком его и не проверили. А вдруг он внук той самой бабушки?

– Он по возрасту не подходит, – с сомнением отозвалась Мариша.

– Между прочим, парень выглядел слишком молодо для своих лет. Меня это даже слегка удивило.

– Ты хочешь сказать, что убийца – Василий? – удивился Голубев. – Но тогда я вообще ничего не понимаю. Если Снегов убил Никиту, то кто убил его самого?

– Я ничего не утверждаю, – тяжело вздохнул Эрик. – Я всего лишь обрисовываю возможности. А еще он мог оказаться мужем Анны. Никто не удосужился проверить, не менял ли он фамилию в последние годы?

– Нет, – ошеломленно ответил Голубев. – Может, у тебя возникнут еще идеи?

– Почему нет? – кивнул сыщик. – Если уж на то пошло, то кое-какие сомнения у меня вызывает и Ангелина.

– Ангелина? – воскликнула Мариша. – А она-то по какой причине?

– Если мне не изменяет память, то у Елены Кожуховой была какая-то дальняя родственница, которая поставила на уши всю полицию.

– Блин… – протянула девушка и уставилась на дорогу. – Ты прав. К каждому подозреваемому можно подобрать мотив. Только степень вероятности в каждом варианте разная.

– Согласен! – кивнул сыщик.

– И поэтому я ставлю на Савву, – закончила она. – Только он имел существенный мотив.

– А как же газета? – растерялся Голубев. – Ведь Никита расстроился из-за нее.

– А газета ни при чем. Просто Ник оказался чувствительным парнем, – торжественно сообщила Мариша. – Осталось только доказать, что Савелий хотя бы один раз вставал с кресла и подходил к сейфу.

– И это окажется самым тяжелым! – ухмыльнулся Эрик, подъезжая к дому Ангелины. – Вот увидишь!

– Если он не сделает еще одной глупости, боюсь, мы его не достанем, – помрачнел Голубев и снова стукнул кулаком по сиденью.

Глава 27

Возле Ангелининого подъезда толпился народ. Вокруг людей бегал пес в желтой куртке и пронзительно лаял. Эрик щелкнул сигнализацией и бегом бросился к толпе. Мариша вместе с Голубевым кинулись следом.

– Да вызовите же кто-нибудь «Скорую помощь»! – верещала молодая женщина в красном пуховике.

– Что случилось? – Эрик растолкал толпу.

– Гелю ранили, – повернулась к нему женщина. – Пять минут назад она была еще в сознании, а теперь едва дышит.

– Алексей, быстро вызывай наряд и врачей, – скомандовал сыщик и наклонился над Ангелиной.

Женщина выглядела неважно. По лицу разлилась бледность, рот приоткрыт, дыхания практически не было слышно. Одна рука прижата к правому боку.