Где умирают сновидения? - Любимова Ксения - Страница 26

Глава 13

– Вставай, соня! – услышала Мариша сквозь сон и нехотя открыла глаза.

Солнце мутно светило сквозь оконное стекло. Просыпаться совершенно не хотелось. Шел мелкий снег, гудел ветер, и Мариша снова зарылась в одеяло.

– Подъем! – проорал Эрик ей в ухо и громко хлопнул в ладоши. – Умывайся и одевайся. На все про все тебе полчаса. Уложишься?

Она нехотя кивнула, откинула одеяло и поплелась в ванную. Ей очень нравилась работа детектива, но в такие дни, когда даже природа ленилась открывать глаза, хотелось завалиться в кровать и не вылезать из нее по крайней мере до обеда.

Пока Мариша стояла под душем, сон потихоньку покинул ее, и жизнь показалась гораздо привлекательнее. Интересно, как работающие люди каждый день просыпаются в дикую рань, когда за окном нет никакого намека на утро, и чешут через весь город в общественном транспорте? Она сто лет не ходила на работу. Конечно, ее нельзя было назвать лентяйкой – она никогда не сидела на шее у отца, но та работа, которой она занималась, скорее приносила ей удовольствие, чем была каждодневной повинностью.

От души пожалев рабочий народ, она насухо вытерлась полотенцем и, довольная жизнью, направилась пить кофе. Эрик уже позавтракал и листал неизменную газету. Мариша не раз пыталась приучить его к Интернету – мол, и новости там гораздо свежее, и читать удобнее, но сыщик не желал изменять своим привычкам. Что-что, а новости обязательно должны быть в печатном варианте.

– Я обдумал наши дальнейшие действия, – наконец заговорил он. – Считаю, нам нужно нанести визит Вике. Мы почти ничего не узнали о Никите, кроме того, что ему снились странные сны и у него был свой бизнес.

– А что еще ты хочешь узнать? – поинтересовалась Мариша, доедая бутерброд.

– Сам не знаю… Привычки, вкусы, долги, может быть…

– Ты думаешь, у него были долги?

– Вполне возможно. Многие люди живут в долг, несмотря на кажущееся благополучие. А бизнес – это такая штука, где не только можно многое получить, но и быстро все потерять. Иногда люди выплывают из такого дерьма с помощью небольшой суммы денег, а со стороны никогда и не подумаешь, что человек был на грани банкротства.

Мариша хихикнула.

– Чего ты смеешься? Между прочим, для тех, кто чуть не прогорел, это вовсе не смешно.

– Да я по другому поводу. Вспомнила Алексея, как он провел вчерашний вечер.

– У тебя теперь всегда при слове «дерьмо» на лице будет появляться глупая улыбочка?

– Нет, только в сочетании с фамилией Голубев.

– Ну, не везет мужику! Что ж поделать. Не всех природа обеспечила интеллектом. – Он сложил газету. – Значит, сейчас мы отправляемся к Вике, а потом по ситуации. Мне бы хотелось навестить еще и Савелия Горева. Но не будем загадывать. Поехали?

Через несколько минут они катили по заснеженной дороге. Буквально за ночь серый город принарядился и стал выглядеть словно невеста. На удивление, на дороге почти не было машин. То ли водители испугались снега, то ли многие поленились вылезать из кроватей.

– Куда мы едем? – полюбопытствовала Мариша, глядя, как машина пересекает город.

– На улицу Космическая, – сообщил Эрик.

– Это же окраина. Там старый фонд. Не квартиры, а одно название.

– И что тебя удивляет? Пол-России так живет.

– Никита, судя по всему, не бедствует. Маловероятно, что он проживает в таком районе.

– А он здесь и не живет. Мы едем к его девушке, если ты не забыла.

– А разве они не вместе жили?

– Ты плохо слушаешь, – упрекнул ее сыщик. – Вика не собиралась переезжать к Никите. Она осталась у него единственный раз – хотела сделать подарок на день рождения. И этот раз оказался неудачным. Почти приехали, – сообщил он и сбавил скорость, разглядывая таблички на домах. – Нам нужен десятый номер.

– Это шестой, значит, следующий восьмой, – сообщила Мариша, заметив на стене номер дома.

– Кто проектировал эти дворы? – ворчал Эрик, пытаясь развернуться среди многочисленных малолитражек. – Здесь и на велосипеде сложно проехать, не говоря уже об автомобилях.

– Когда их строили, машин еще и в помине не было, – хихикнула Мариша и ойкнула, глядя, как сыщик едва не задел вросшую в асфальт «Волгу».

– Приехали! – сообщил Эрик и с облегчением вздохнул.

Девушка вылезла из автомобиля. Внедорожник сыщика выглядел здоровенной громадиной даже на фоне двухэтажных домов, не говоря уже обо всем остальном, что наводняло неуютные дворы. Лавочки сломаны, от качелей остался один остов, от горки – только ступеньки.

Сыщик потянул ручку двери и вошел в подъезд. Подъезд на удивление оказался чистым и ухоженным. На подоконниках даже стояли цветы. Нужная им квартира располагалась на втором этаже. На площадку выходило всего две двери. Одна деревянная, слегка покосившаяся, с оборванным дерматином, другая железная, но уже поржавевшая. Им была нужна именно эта дверь.

Эрик протянул руку к звонку и нажал на кнопку. Тут же раздалась звонкая трель, которая довольно долго разливалась по всей квартире. Открывать им никто не спешил. Мариша даже решила, что никого нет дома. Однако Эрик уходить не собирался. Он еще раз поднес руку к кнопке звонка, но тут дверь распахнулась и на пороге появилась светловолосая девчонка в резиновых перчатках и измазанном переднике.

– Вы к кому? – удивленно спросила она, явно не ожидая увидеть на своем пороге гостей.

– Вика Виноградова здесь проживает?

– Викуся? – девица с сомнением смотрела на сыщика. – Вообще-то здесь. Но она никого не принимает. Горе у нее.

– Я в курсе, – коротко кивнул он. – Собственно, мы как раз по этому поводу.

– Что ж, тогда проходите. Только разуться не забудьте. Правда, тапок у нас нет, но я недавно помыла полы. Ее дверь последняя по коридору, – добавила она и вытерла перчаткой лоб.

На лице тут же осталась цветная полоса. Мариша удивилась, чем это девица занимается, но разглядеть ее она не успела. Эрик быстро пошагал по коридору, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вика лежала на кровати и бездумным взглядом смотрела в потолок. Мариша обратила внимание, что обстановка комнаты была весьма бедной. Кроме кровати, здесь был еще небольшой шкаф и тумбочка, на которой стоял ноутбук.

Сама комната тоже оставляла желать лучшего. Под ногами – облезлый линолеум, краска на окнах потрескалась, на потолке расползлись пятна. Видимо, следствие протекшей крыши. Бррр… Как можно жить в таких условиях? Нужно быть очень принципиальной, чтобы остаться здесь, а не переехать к любимому парню. Хотя кто сказал, что Вика не принципиальная? Она еще вчера показалась Марише твердой и бескорыстной девушкой.

– А, это вы… – безучастно произнесла она, едва повернув голову к двери. – Что-нибудь новенькое?

– Пока ничего, – развел руками сыщик. – Прошло слишком мало времени, чтобы делать какие-то выводы.

– Я все понимаю, – кивнула она и отвернулась. – Я просто так спросила.

Мариша жалостливо оглядывала девушку. Со вчерашнего дня она совсем не изменилась, однако в ее взгляде появилась некая обреченность. Так бывает, когда человек вдруг теряет смысл жизни. Глаза и щеки опухли, видимо, от бесконечных слез. Однако надо отдать Вике должное, она не опустила руки. На лицо был нанесен макияж, на голове наблюдалась легкая небрежность. Видимо, с утра она сделала укладку.

– Простите, что я лежу, – вдруг извинилась она. – Дайте мне пять минут, и я буду в порядке.

Она закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, зажмурилась, что-то прошептала и нехотя поднялась с кровати. Затем подошла к зеркалу, висевшему на шкафу, вытерла размазавшуюся под глазами тушь, поправила волосы и только потом повернулась к Марише и сыщику.

– Извините, что заставила вас ждать. И простите за внешний вид. Я сегодня похожа на пугало, – и она вымученно улыбнулась.

– Что вы, – попробовала возразить Мариша. – У вас горе, до красоты ли тут?

– Даже горе не дает мне права выглядеть плохо. Привычка, знаете ли. Утром первым делом я бегу к зеркалу. Даже если опаздываю, я никогда не выйду из дома без макияжа. Лучше не позавтракаю, но накрашусь. Про таких, как я, говорят, что мы безбашенные. А я не могу выглядеть по-другому. Мне сразу начинает казаться, что в меня тычут пальцем.