Этот проклятый компьютер - Лоренс Элис - Страница 3

Результаты лотереи были объявлены по телевизору в одиннадцать часов.

Том мрачно выслушал комбинацию цифр и произнес одно слово: «Проклятие!»

Ралф почувствовал, как по его цепям пробежала дрожь. Что, если Том не проверит билет? Ралфу и на ум не пришло, что Том запомнит все цифры наизусть.

— Что случилось? — спросила Бетти.

— Я опять не выиграл в лотерею, — ответил Том.

— Папа, отдай мне билет, — закричал маленький Пол, появившийся в двери.

— Мы завтра будем играть в автобус, и я буду кондуктором.

— Завтра и получишь, — ответил Том. — А почему ты не в постели?

— Я пить хочу, — заканючил Пол. — Папа, ну дай мне билет сегодня!

— Проклятие! — повторил Том и, не глядя, достал билет. — Возьми, и немедленно в кровать.

Пол схватил билет и направился в кухню.

— Шесть — один — два — ноль — два — два — три — ноль — три — один, нараспев выговаривал он, читая вслух номера.

— Что, что? — спросил Том. — Что ты там бормочешь?

— Это номера, папа. Шесть — один — два — ноль — два — два…

— Это не мои номера, — удивленно проговорил Том. — Ну-ка, дай-ка сюда…

Отобрав у сына лотерейный билет. Том с изумлением уставился на него.

— Готов поклясться, что у меня был другой билет, — сказал он, поворачиваясь к Бетти. — Слушай, а какие номера выиграли?

— Откуда я знаю? Позвони, если хочешь.

Том направился к телефону и набрал номер.

— Записывай! — обратился он к Бетти.

— Те самые! — ошеломленно пробормотала Бетти, записав все цифры. — Боже мой, ты выиграл в лотерею! Они только что сказали по телевизору, что в нашем штате один-единственный выигрышный билет, а приз — больше двух миллионов долларов!

Том и Бетти уставились друг на друга. Бетти вскочила с дивана.

— Ура! Мы богаты! — Она принялась вальсировать по комнате, выкрикивая:

— Мы богаты, мы богаты, мы богаты!

Наутро Том позвонил в университет и договорился с коллегой, что тот проведет занятие вместо него. Бетти тоже взяла выходной. В этот день им не хотелось выходить из дома. Они мечтали.

— Я просто не могу видеть этот проклятый компьютер, — вдруг сказала Бетти. На мгновение Ралфу стало больно, но он тут же понял, что Бетти говорила о библиотечном компьютере. Ну ясно, ведь это обычный процессор, так что можно не огорчаться.

— Мы выиграли, мы выиграли, мы выиграли, — твердил Том, и Ралф чувствовал, как от наслаждения поют все его цепи. Он никогда еще не испытывал такой радости. Наконец-то они счастливы — и это сделал он!

— Теперь мы можем себе позволить… — Начали они одновременно и вместе замолчали.

— Скажи ты, — попросил он.

— Нет, ты!

— Тогда вместе, — сказал он. И они вместе прокричали:

— Теперь мы можем уехать отсюда!

На мгновение в доме стало тихо. Ралфу показалось, что все его цепи одновременно отказали. Моя семья, с тоской подумал он. Моя семья.

— Я просто не могу видеть этот проклятый компьютер, — повторила Бетти, и Ралф теперь твердо знал, что она говорила о нем. — У меня такое чувство, что он постоянно следит за нами, как шпион. Я живу в этом доме, как зверь в зоопарке.

— Уедем, конечно, уедем, — подхватил Том. — Теперь мы богаты.

Ралф почувствовал страшную усталость. Ему ничего не хотелось делать.

Лишь в памяти стучали слова: моя семья, моя семья, моя семья…

Бланшарды действовали быстро. На ограде появился плакат «Продается».

Том с Бетти бросили работу и разъезжали по округе в поисках нового дома.

Они отыскали его довольно скоро, после чего началась предотъездная суета.

Семья упаковывала вещи, а Ралф молча наблюдал.

Я никогда не увижу, как вырастут дети, думал он. Я не увижу, как они будут влюбляться, ходить на свидания. Я не узнаю, какие отметки они будут приносить из колледжа. Я больше их никогда не увижу.

И это сделал я.

Боль утраты была так велика, что иногда Ралф думал вызвать ремонтную бригаду, чтобы перепаять те случайные ошибочные соединения. Но теплилась робкая надежда, что Том и Бетти передумают и останутся.

Однако ожидания были тщетны. Вскоре семья уехала, дом опустел и затих.

У Ралфа какое-то время отнимало управление роботами, регулярно убиравшими пустой дом, но оставались долгие часы ничегонеделания, когда было особенно тоскливо.

Все это время они ненавидели меня, думал Ралф. Я любил их, а они меня ненавидели.

Дом купили нескоро. Семья Алленов казалась вполне приличной, и Ралф был рад, что у них есть дети. Пусть трое, а не четверо, как у Бланшардов, пусть они еще маленькие, но все же дети. В конце августа Аллены въехали.

Я не буду влезать в их дела и жизнь, думал Ралф. Не хочу и не буду.

Только уборка, только стрижка травы — и все. Они мне безразличны.

— Извини, дорогая, — сказала Пегги Аллен своей дочери. — Я знаю, как ты хочешь такую куклу, но нам надо платить за дом, и мы пока не можем себе позволить эту покупку.

Не можем, так не можем, подумал Ралф. Это его не касается. Никаких биржевых операций, никаких конкурсов. Он устал.

— Мне очень жаль Мэри, — говорила вечером Пегги Аллен своему мужу, рассказывая про куклу, которую она не купила дочери. — Я знаю, этот дом нам не по средствам, но я просто влюбилась в него. И этот компьютер… Он все делает так аккуратно, словно живой…

— Да, — ответил Брайан. — Черт возьми, мне этот домик нравится не меньше, чем тебе.

— Ты знаешь, я не хочу быть очень богатой, — сказала Пегги. — Мне хочется иметь ровно столько, чтобы позволить себе все это… — И она развела руки в стороны, как бы обнимая весь дом.

Ралф почувствовал, как по его цепям невольно пробежала радостная волна.

Что же, подумал он, может быть, маленький выигрыш в лотерею не повредит…