Тетрадь опасных советов - Аверин Владимир Владимирович - Страница 9

Вадик решил проверить правильность своей гипотезы. Выбросив в урну пакетик от гамбургера и пустой пластмассовый стакан, Ситников вышел из кафе и направился к метро. На полпути он резко остановился и присел на одно колено. Делая вид, что завязывает развязавшийся шнурок, оглянулся назад. Его предположение подтвердилось — мужчина в шляпе следовал за ним, а когда Вадик посмотрел в его сторону, остановился у стенда с афишами и стал с преувеличенным интересом изучать рекламу какого—то концерта. Расстояние между наблюдателем и наблюдающим было довольно большим, поэтому Вадик не смог как следует разглядеть лицо мужчины. Зато он отметил, что преследователь, то есть «хвост», скрывает верхнюю часть лица за полями надвинутой на брови шляпы и большими черными стеклами солнцезащитных очков, а его левая щека почти полностью заклеена крест—накрест двумя кусками широкого пластыря. Еще Вадик заметил, что рукава пиджака у него слишком длинные, словно этот пиджак достался ему с чужого плеча, да и тренировочные штаны, гармошкой смявшиеся над туфлями, тоже были велики мужчине.

«Чумовой кекс. Ему бы пугалом на огороде горох сторожить, а он, дурень, за мной шпионит. Небось думает, что я его до сих пор не вычислил», — мысленно усмехался Вадик, быстро шагая к метро.

Конечно, проще всего было уйти от «хвоста» и вернуться домой, но Вадик этого не сделал. Он захотел поменяться местами с мужчиной, решил сам проследить за ним, чтобы узнать, кто он, кому служит. Чтобы затем выяснить причину, по которой установлена эта слежка.

Когда Ситников входил в метро, то увидел в стек—лянной двери отражение преследователя, который по—прежнему шагал за ним на почтительном расстоянии. Вадик быстро прошел через турникет, бегом спустился по эскалатору, смешался с толпой, которая вышла из подъехавшего поезда и спрятался за мраморной колонной в конце станции.

Через несколько секунд он снова увидел своего преследователя. Мужчина в шляпе выбежал с эскалатора на перрон и стал в поисках Вадика бегать от одного железнодорожного пути к другому, постепенно приближаясь к концу перрона. Вадик подождал, когда «хвост» окажется на противоположном краю перрона, выскочил из своего укрытия и, добежав до середины зала, свернул к лестнице перехода на другую станцию. Поднявшись на две ступени, выглянул из—за стены и вскоре увидел спину человека в шляпе, который бежал обратно к эскалатору, чтобы подняться к выходу из метро.

«Не понял... Что за дела?.. — удивился Ситников и поспешил вслед за мужчиной. — Почему он1 не сел в поезд и не поехал докладывать своему шефу, что слежка сорвалась? Может, наверху стоит его машина?»

Выбежав на улицу, мужчина остановился посреди площадки перед вестибюлем метро и, встав на цыпочки, долго высматривал кого—то в толпе. Потом он снова спустился по эскалатору и на первом же поезде поехал в противоположную от центра сторону.

Вадик ехал в соседнем вагоне, наблюдая за мужчиной через торцевые окна вагонов. Чем дольше Ситников приглядывался к шпику, тем тверже убеждался в том, что раньше где—то с ним встречался. Он до сих пор не смог хорошенько рассмотреть его лицо, так как держал приличную дистанцию, боясь, что мужчина его заметит.

«Хвост» вышел из вагона на станции, рядом с которой жил Вадик. Поднялся на улицу и направился в сторону квартала, где стоял дом Ситникова.

«Во дела... Видать, он решил караулить меня возле моего подъезда, пока я снова куда-нибудь не пойду», — думал Вадик, продираясь сквозь плотную толпу выходящих из метро.

На какое—то время он потерял его из виду, но вскоре заметил вновь, шагающим по тротуару к дому Вадика, прямехонько, как пуля. Дважды мужчина нервно озирался; в первый раз Вадик успел спрятаться за стеной газетного киоска, во второй — нырнул в подворотню. Когда до подъезда, в котором жил Ситников, оставалось метров пятьдесят, мужчина одним резким движением сорвал со своей щеки пластырь, скомкал и выбросил его вурну. И тут у Вадика в мозгу зародилась догадка, он начал припоминать, где раньше встречал этого человека. Когда мужчина снял шляпу и достал из кармана ключи, чтобы открыть замок домофона, сомнения Вадика рассеялись окончательно. Догнав его на последних метрах пути, Ситников цепко схватил мужчину за локоть и повернул лицом к себе.

Блин! — воскликнул Вадик. Других слов в этот момент ему в голову не пришло.

—Блин! — вскрикнул Пузырь, увидев приятеля. Мужчина оказался Витей Пузыренко, другом, одноклассником и соседом.

Не могу*в это поверить! Что ты здесь делаешь?! — заорал Вадик.

Я тут живу!

Что ты делаешь на улице?! Ты должен сейчас сидеть за компом, собирать информацию о Майе!

А ты должен давно быть дома, потому что сел в метро раньше меня! — произнес Пузырь, снимая солнцезащитные очки с огромными стеклами.

Веником убиться! Я шел за тобой след в след через весь город, как ушастый спаниель! Нет, это полная чума, ну, просто караул! У меня аж слов не хватает! Твой дебилизм неизлечим!

Мой—то как раз излечим! Это твоя придурь не лечится!

Они поднялись на лестничную площадку, ругая Друг друга на чем свет стоит.

А я все голову ломал, вспоминал, где я мог видеть эту жирную фигуру, этот пиджак и треники, шляпу и ботинки? Оказывается, эту одежду я видел на твоем отце, а безобразная фигура три часа назад сидела у меня на кухне и ела мои котлеты. Объясни, чудила, зачем ты за мной шпионил? — спросил Вадик, когда они вошли в квартиру Пузыря.

Ты же сам просил.

Я? Когда? Зачем?

Когда вернулся из ментовки. Ты пожаловался, что твоя крыша прохудилась, что тебя галлюцинации достали, сил нет терпеть. Я спросил: последить за тобой, чтобы проверить и помочь в случае чего? Ты ответил: последи. Я предупредил: потом без обид. Ты сказал типа ладно. Помнишь это или тебя снова переклинило?

Помню, помню, — вынужден был согласиться Вадик. — Ну и как я тебе?

По—моему, ты здоров. Во всяком случае, я твоих галлюцинаций не заметил.

Ты хочешь сказать, что я выдумал того очкарика, то есть двоих очкариков?

У меня есть два объяснения. Или действие дури, которую тебе подсыпала Майя, прошло. Или она никакой дури не подсыпала, а оба очкарика существовали в реальности, ну, может, они специально одинаково оделись и загримировались, чтобы было легче убежать от тебя, если ты их вычислишь и захочешь типа чисто конкретно разобраться.

Кстати, а зачем ты так прикольно оделся?

Я отлично понимал, что передо мной стоит нелегкая задача. При моей крепкой фигуре и незаурядном лице трудно оставаться незамеченным даже в толпе, а ведь ты узнал бы меня с первого взгляда. Так что следить за тобдй в своей обычной одежде было бы глупо. Пришлось менять внешность. Щеку пластырем заклеил, чтобы ты меня не опознал. Потом взял отцовские шмотки, переоделся и — за тобой.

Пиджак тебе великоват, и штаны слишком длинные, — заметил Вадик.

Ботинки тоже на два размера больше. Я в них ватки напихал, чтоб не свалились, — признался Пузырь. — Специально выбрал самые обычные, неброские вещи, чтобы не выделяться из толпы.

Что ты сказал? Не выделяться из толпы? — спросил Вадик, словно не расслышал. Он взял Пузыря за рукав и подв*ел к высокому зеркалу на стене коридора. — Посмотри на себя, полюбуйся.

Пузырь взглянул на свое отражение, поправил лацканы пиджака, надел шляпу, затем, глядя в зеркало, повернулся вполоборота влево, потом вправо и сказал:

А что?.. Солидный импозантный мужчина в пиджаке и шляпе. Мне нравится.

И тебя ничто не напрягает?

Не напрягает. Немного жарковато, но я люблю, когда жарко, ведь пар костей не ломит.

Да ты в этой одежде ни в какой толпе не скроешься, клоун! Оглянись вокруг, в этом городе ты единственный человек в шляпе и лакированных ботинках на босу ногу! Тебя из космоса невооруженным глазом видно, чучело! Как только у тебя смелости хватило ходить по городу в таком позорном прикиде?

Ты же знаешь, я — человек без комплексов. Мне чужое мнение по барабану. Главное — дело сделать. Ты вот надо мной прикалываешься, а я, между прочим, видел человека, который тобой очень интересуется.