Неутолимая страсть - Хенли Вирджиния - Страница 40

— Скачи к королю! — крикнул он своему первому помощнику. — Скажи, что его главного наблюдателя на границе захватили. Скажи, что я выдвину обвинения против Хепберна!

Не торопясь, Хепберн положил руку Армстронга на стол и, резко опустив топорик, отрубил мизинец.

Второй человек в команде Фосса кинулся к коню и как стрела вылетел из замка в сторону Эдинбурга. Никто не стал его задерживать.

Пока Армстронг в ужасе пялился на свою руку, Хепберн напомнил ему:

— Ты же ведь знаешь, каким нудным становится малыш Яков, когда нужно принять решение. Ему потребуется неделя, чтобы заступиться за тебя. А это семь дней. Значит, к тому времени у тебя останутся только два больших пальца. — Хепберн кивнул Джоку. — Прижги обрубок, чтобы ему легче думалось.

Когда Джок сунул в огонь кочергу, Армстронг завизжал.

— Привезите деньги! Чтобы были здесь завтра к этому времени.

— Тебе известно, Беспалый, какой я покладистый. Поэтому согласен принять шесть тысяч золотом. — Патрик широко улыбнулся. Потом повернулся к семерым Армстронгам, которые стояли, готовые сражаться. — Вы свободны.

Кэтрин почувствовала, что ей расстегивают лиф платья. Она резко шлепнула Герберта по руке.

— Милорд, я никому не позволяю таких вольностей.

— Даже тому, кто хочет сделать вас своей женой, Кэтрин?

Кэтрин затаила дыхание, переваривая его слова. Сегодня он сначала предстал перед ней ее рыцарем на будущем турнире, и это произвело на нее впечатление. Сейчас она увидела его в другом свете.

— Ее величеству не нравится, когда ее придворные женятся, Уильям.

— Пару месяцев назад мой кузен Эдвард Сомерсет женился наледи Энн Рассел, и Елизавета ничего не имела против. Даже присутствовала на торжествах в поместье Кобхем-Хаус в Блэкфрайарсе.

— Так ведь Энн была вдовой Эмброуза Дадли, лорда Уорика. А для Дадли королева может закрыть глаза на что угодно.

— Кое-кто утверждает, что я новый фаворит королевы Елизаветы. — Он наклонился и поцеловал ее. — Мне кажется, я тоже могу себе кое-что позволить.

— Вы делаете мне предложение, Уильям? — спросила она напрямик.

— А если так, тогда каким будет ваш ответ, леди Неописуемая красота?

— Мой ответ будет — возможно, лорд Фаворит. Можете сделать предложение в день, когда станете победителем в турнире.

Уже к концу октября по всему дворцу разнесся слух насчет любезностей, которыми они обмениваются. Первой, кто решился задать Кэтрин вопрос об этом, была Филаделфия.

— Есть какая-нибудь правда в том, что говорят, Кэтрин?

— Ты по поводу того, что меня попросили стать графиней Пембрук? — Кэтрин сделала вид, что смутилась. — Согласись, это весьма заманчиво.

— У него репутация волокиты. Убедись, что он действительно собирается на тебе жениться. Ты в него влюблена? — спросила она.

— Не говори глупостей! Я не такая дуреха, чтобы потерять из-за него голову.

— Слава Богу! Пообещай мне, что не выкинешь какой-нибудь фортель, например, сбежишь с ним. Если ему так тебя хочется, пусть дождется твоего совершеннолетия.

Кэтрин вдруг обратила внимание, что дамы стали бросать на нее завистливые взгляды, и поняла, что очень скоро слух дойдет и до ушей Мэгги. Можно было лишь надеяться на чудо, чтобы мать осталась в неведении.

На следующий день Мэгги зажала ее в угол.

— Все дворцовые слуги только и говорят о том, что вы с Уильямом Гербертом объяснились. Это правда или нет, мой ягненочек?

— Я еще ничего не решила, Мэгги.

— Вот и хорошо! А то ты у нас чересчур резва. Он — придворный. Все его мысли, вся жизнь крутятся вокруг Елизаветы.

— И что из этого? Мы оба хотим остаться при дворе. Это лучше, чем похоронить себя в деревне.

Мэгги недовольно поджала губы.

После обеда в особняке графа Вустера, который был кузеном графа Пембрука, Изобел Спенсер решила поговорить с золовкой Бет, Филаделфией и Кейт.

— Граф Пембрук попросил моего разрешения ухаживать за Кэтрин. Из-за того, что ему покровительствует ее величество, я не решилась отказать ему. Мне пришлось предупредить его, что их не будут оставлять наедине, потому что королева настаивает, чтобы незамужние дамы из ее окружения оставались девственницами. Как вы думаете, я правильно поступила?

Кейт похлопала Изобел по руке:

— Твоя дочь скоро станет совершеннолетней.

Но Филаделфия предостерегла ее.

— Елизавета никогда не приходила в восторг от того, что приходилось делить своих фаворитов с другими женщинами.

— О Боже! Меньше всего мне хотелось бы вызвать ее гнев!

Как только Изобел ушла, Филаделфия села писать Хепберну.

“Мой дорогой лорд Стюарт!

Я приглашаю вас вновь посетить Ричмонд, а Кейт предлагает остановиться в ее особняке Арундел-Хаус на Стрэнде, если вы планируете прибыть в Лондон для участия в турнире по случаю дня коронации.

За леди Кэтрин ухаживает Уильям Герберт, который недавно получил в наследство графство Пембрук.

С наилучшими пожеланиями, Филаделфия Скроуп”.

Прочитав письмо леди Скроуп, Патрик Хепберн выругался во весь голос и тут же составил план тренировок в Кричтоне. Если Герберт рассчитывает преподнести победу чертовой кошке, то его ждет разочарование.

В начале ноября на землю упали первые морозы. Патрик к этому времени побил в поединках всех Хепбернов, Стюартов и Эллиотов, населявших Кричтон. Сломанные копья десяток за десятком отправлялись в костер. Тогда он решил нанести визит королю Якову.

— Где ты пропадал, парень? Месяцами не показывал носа при дворе, а когда что-то понадобилось, ты тут как тут.

— Я готовился к турниру, сир.

— Какому еще турниру? — разозлился король.

— Турнир по случаю дня коронации Елизаветы. Он состоится семнадцатого ноября, сир.

— Боже мой, эта женщина правит Англией сорок четыре года! Что-то сверхъестественное! Наверняка она заключила сделку с дьяволом. Пора бы ей освободить место для преемника.

— Пусть празднует, это ее последняя зима, сир.

— Лучше бы это было ее последнее “прости!”. — Он склонился к Патрику и с угрозой посмотрел на него. — Нет никаких новостей, что она хотя бы прихворнула?

— Сир, главная цель моей поездки в Уайтхолл — привезти вам подробности о физическом и психическом состоянии Елизаветы.

Патрик врал вдохновенно.

— Нуда! Я-то знаю, что дело здесь в английской богатой наследнице.

Якову трудно было отказать в проницательности.

Хепберн притворился раздосадованным.

— Вы обижаете меня, сир.

— Я крепко обижу тебя, если английская корона не перейдет ко мне в тот день, который ты предсказал, Патрик, мальчик мой.

— Доверьтесь мне, сир.

Глава 21

— Доверься мне, Кэтрин.

— Мужчинам нельзя доверять, Уильям. Если королева захочет, чтобы на турнире вы надели ее знак, как я могу быть уверенной, что мой шарф вы держите возле сердца? — съехидничала Кэтрин.

— Он тут, потрогай, — охрипнув, предложил Герберт.

— Пусть королева потрогает, — усмехнулась она.

— И потрогает, — разозлился он. — Потому что я ее фаворит.

— Теперь я понимаю, какими поэтическими приемами вы пользуетесь, чтобы очаровывать ее.

Подшучивая таким образом над Пембруком, Кэтрин держала его на расстоянии. Она отошла в сторону и сменила тему.

— Какую пьесу актеры “Глобуса” представят после турнира?

— “Тщетные усилия любви”. Мне кажется, она тебе понравится.

— Это не мне вы должны доставлять удовольствие, а Елизавете.

— Я нравлюсь тебе, Кэтрин? Ты проявишь благосклонность, если я поставлю вопрос ребром?

— Меня может подвигнуть на это победитель турнира. Перед таким мужчиной будет трудно устоять.

За неделю до начала празднеств в Уайтхолл начали стекаться привлеченные турниром дворяне. Каждый со своей свитой. С напыщенным видом, набиваясь на вызов сразиться, по дворцу расхаживали Перси, граф Нортумберленд, и Клиффорд, граф Камберленд.

Все это время придворные дамы были страшно заняты, планируя, в чем они появятся на трибунах, где самые лучшие скамьи были уже распроданы по шиллингу за место.