Забудь и вспомни - Штаерман В. Л. - Страница 4

Его не оставляла мысль, что все это принесет ему одни проблемы.

Уилл обернулся и увидел, что Синтия смотрит на большую фотографию, сделанную в день их помолвки. Насколько он знал, до сих пор она не видела ни одной своей прежней фотографии. Наверняка через минуту Синтия позвонит доктору Такаши и примется отчитывать его за плохую работу. Ему же казалось, что врач потрудился на славу, хотя она и выглядела не совсем так, как до катастрофы.

Но ничего не произошло. Синтия некоторое время молча изучала фотографию, а потом направилась в другие комнаты. Тут его телефон запищал. Читая полученное послание, Уилл услышал, как она говорит в коридоре:

– Какая огромная ванная! Это моя?

– Там сток ниже уровня пола? – спросил он.

– Нет.

– Тогда это гостевая, – ответил со смешком Уилл. – Наша расположена рядом со спальней.

Недели за три до катастрофы Синтия жаловалась, что ванная для гостей слишком мала. Он поинтересовался, не собирается ли она приглашать туда друзей на коктейли, и она раскричалась.

Уилл пристегнул телефон к поясу, отправился на поиски Синтии и нашел ее в гардеробной. Она внимательно рассматривала одежду и читала имена на этикетках:

– Диор. Донна Карен. Кейт Спейд. И все это… мое?

– Абсолютно все. Ты выкинула отсюда мои вещи, чтобы поместилась коллекция туфель.

Она оглянулась и увидела стену из обувных коробок. Открыла одну, сняла тапочки и надела туфли на высоких тонких каблуках:

– Они немного велики.

– Если твои ноги почему-то стали меньше после катастрофы, ты, конечно, сможешь обзавестись такими же туфлями на размер меньше.

Она недоверчиво посмотрела на Уилла:

– Зачем? Просто воспользуюсь вкладышем.

Синтия положила туфли обратно в коробку и опять занялась одеждой:

– Почему я вспоминаю эти имена, знаю, что они знамениты, но не могу вспомнить собственную мать?

Хороший вопрос. Уилл понятия не имел, как действует амнезия. Он ответил:

– Может быть, твой мозг помнит то, что важнее всего?

Синтия повернулась к нему:

– Неужели платья были для меня важнее собственной семьи?

Уилл пожал плечами:

– Не знаю. Ты не мне поверяла свои секреты.

Синтия, потеряв интерес к гардеробной, прошла мимо Уилла и исчезла в коридоре.

Он двинулся за ней и увидел, что она сидит на диване и невидящими глазами смотрит на уродливое произведение искусства, висящее на стене.

– Ты в порядке?

Она коротко кивнула, но он ей не поверил.

– Мне кажется, что все ходят вокруг меня на цыпочках, – сказала Синтия. – Если я задам тебе несколько вопросов, ты ответишь на них честно?

Уилл нахмурился, но согласился и сел на диван рядом с ней. Им все равно надо поговорить. Наверное, откладывать разговор не имеет смысла.

– Ты и я любим друг друга?

Она явно была откровенна, и он решил последовать ее примеру.

– Нет.

– Тогда почему мы помолвлены? – В ее больших зеленых глазах читалось разочарование.

– Мы не помолвлены.

– Но… – Синтия посмотрела на свое кольцо.

– Когда-то давно мы любили друг друга, – объяснил Уилл. – Наши семьи дружили, мы начали встречаться, учась в колледже. Два года назад я сделал тебе предложение. А потом ты изменилась, и мы отдалились друг от друга. Твоя семья еще не знает, но я разорвал помолвку как раз перед твоим отъездом в Чикаго.

– Почему?

– Ты завела любовника. Твоя измена перевесила для меня выгоды от брака с тобой.

– Выгоды? Ты так холодно рассуждаешь о подобных вещах.

– Но это правда. Твой отец и я работали вместе над проектом, выгодным для обеих компаний. Но твой отец предпочитает семейный бизнес, и я решил попробовать. Надеялся, что мы с тобой поладим. Но когда я узнал, что ты уже довольно давно имеешь любовника, выбора не оставалось. Даже проект не мог заставить меня жениться. Я сказал тебе, что к концу октября меня здесь не будет. Однако катастрофа спутала все планы.

– Ты останешься? – Синтия посмотрела на Уилла полным надежды взглядом, и этот взгляд проник в его сердце. Ему показалось, что несправедливо карать ее за грехи, о которых она даже не помнит.

– Нет. Я побуду здесь, пока ты не поправишься. А потом мы объявим о нашем разрыве. Как и планировали.

Синтия понимающе кивнула. Но Уилл успел заметить в ее глазах слезы.

– Я, наверное, была ужасным человеком. Я всегда была такой?

– Мне нравилась девчонка, с которой я когда-то познакомился. Но я был не в восторге от женщины, которой она стала.

Синтия уставилась на свои сложенные на коленях руки:

– Я была доброй хоть с кем-нибудь?

– В основном с родными и друзьями. Ты баловала свою сестренку. Но взрывалась каждый раз, когда кто-нибудь делал или говорил что-то для тебя неприятное.

– Я и теперь такая? – спросила она.

– Нет, – ответил Уилл. – После катастрофы ты совершенно изменилась…

– Но?..

– Но я не знаю, надолго ли это. Врачи говорят, что твоя память может проснуться в любую минуту. То есть в любую минуту женщина, с которой я сейчас сижу рядом, может исчезнуть.

– Ты не хочешь, чтобы это случилось?

Лицо его невесты, такое знакомое и – одновременно – совершенно новое, повернулось к нему. В ее зеленых глазах была мольба, и он вдруг увидел в этих глазах золотистые искорки, которых раньше не было. Очень красивое сочетание. И ему захотелось смотреть в эти глаза, изучать их. Знал ли он Синтию по-настоящему? Любил ли он ее, или идею вхождения в семейный бизнес? Самая красивая девушка в университете и капитан команды поло. Оба из богатых семей, принадлежащих к высшему свету Манхэттена. Это был брак, уготованный небесами.

Но сейчас с Уиллом творилось совсем другое. Он хотел помочь женщине, которая сидела рядом с ним, познать мир, вспомнить, кто она и кем хочет быть. Но надо быть честным до конца. Следует повторить, что все это закончится, если память вернется к ней. Однако вместо этого Уилл произнес:

– Нет. Я этого не хочу.

– Знаешь, – протянула она задумчиво, – мне не хватает какой-то части меня самой, и это тревожит. Но после того, что я услышала, думаю, так даже лучше. Лучше, что я ничего не помню и можно начать все сначала.

Ее слова нашли отклик в его сердце. Алекс говорил, что, возможно, это еще один шанс для их отношений. Но можно ли ей предложить такое? Уилл не был уверен.

– У тебя есть возможность выбора, – заметил он. Синтия задумчиво наморщила лоб:

– Что ты имеешь в виду?

– Память может вернуться в любую минуту. Когда это произойдет, ты решишь, стоит ли возвращаться к твоему прежнему «я».

Она кивнула, продолжая смотреть на свои руки и набираясь храбрости для продолжения расспросов.

– Я тебе не нравилась. Но, по крайней мере, чувствовал ли ты физическое влечение ко мне?

– Ты была красивой женщиной.

– Это не ответ, – отрезала Синтия и посмотрела ему в лицо.

Румянец раздражения, смущения и гнева скрыл следы, оставшиеся от кровоподтеков. Глаза ее выражали растерянность и печаль одновременно. Разительное и приятное отличие от ледяной принцессы, которую знал Уилл.

Интересно, что было бы, если бы он занялся с ней любовью? Его пах тут же заныл, и Уилл прогнал эту мысль. Ему не дано узнать правду. Так что лучше не задаваться таким вопросом.

– Я повторяю – ты была очень красива. Всех парней в университете тянуло к тебе, включая меня.

– Та фотография в зале…

– В день нашей помолвки?

– Да. Я теперь так не выгляжу. Думаю, никогда не буду так выглядеть.

На ее лице появилось совершенно новое выражение, которого Уилл прежде не видел, – беззащитность. Синтия никогда не проявляла слабость. А в сидевшей рядом с ним женщине ощущалось что-то хрупкое. Ему захотелось приласкать ее, успокоить. Раньше Уилл не испытывал ничего похожего. Особенно если речь шла о Синтии.

Не в силах сопротивляться своему желанию, он провел рукой по ее щеке:

– Раньше ты была как статуя в музее. Прекрасная, но холодная. – Его пальцы, гладившие ее щеку, чувствовали особое тепло. – Сейчас ты гораздо симпатичнее. И внутренне тоже.