Возвращение в Террамагус - Старостина Лариса - Страница 11

Девочка послушно отложила в сторону удивительную газету, которая сразу же самостоятельно свернулась в свиток и завязалась тесёмками.

— Да, кстати, — спохватилась Аникея, — ты обратила внимание на тёмно-синий плащ попавшего в глупое положение студента? Это форменная одежда Академии Волшебных Наук. Если для лицеистов существует строгая форма, то студентам дается полная свобода в выборе одежды, но поверх неё в стенах alma mater они должны надевать форменный плащ и такого же цвета берет.

Затем Аникея продолжила рассказ о своей дочери.

Домой Минадора возвратилась только вечером следующего дня. Она была в отличном настроении и, пригласив нас с Онисифором в гостиную, торжественно объявила:

— Мама, папа, теперь я окончательно уверена, что нашла свою настоящую любовь!

— Ну наконец-то, а то мы уж думали, что ты никогда не выйдешь замуж, — проворчал Онисифор. — Сколько поклонников ты отвергла, и не сосчитать.

— Кто он? — спросила я.

— Его зовут Артёмий, он журналист и работает в какой-то городской газете. Я не запомнила её названия.

— Он не из Террамагуса? — разочарованно уточнил Онисифор.

— Нет, он обычный человек. Но он рассказал мне, что его бабушка занималась магией. И он тоже кое-что в этом понимает.

— И где же ты его, такого хорошего, нашла? — снова поинтересовался Онисифор.

— Ты его ещё не видел, а уже критикуешь. А он действительно хороший, самый лучший! — обиделась Минадора. — И самое главное — он меня понимает.

— Ну конечно, все наши женихи были тебе не хороши, а вот человек, видите ли, тебя понял! — рассердился Онисифор.

Минадора не стала отвечать на это ехидное замечание отца, и в воздухе повисла напряжённая пауза.

— Не надо спорить и обижать друг друга, — сказала я, стараясь разрядить ситуацию. — Давайте оставим эмоции и хорошенько во всём разберёмся.

— Девочка моя, — попросила я Минадору, — расскажи нам, пожалуйста, как ты познакомилась с этим молодым человеком.

— Я встретила его вчера в ночном лесу, когда искала волшебный цветок.

— Замечательно, — не удержался от едкого замечания Онисифор, — искала цветок, а нашла… — он не договорил, увидев мой умоляющий взгляд.

Минадора продолжила своё повествование.

Дело в том, что Артёмий тоже искал цветущий папоротник, и получилось так, что мы нашли его вместе. Я хотела тихонечко сорвать огненное чудо и улететь, но произошло неожиданное событие: мы стукнулись лбами, когда одновременно склонились над цветком. Удар был сильный, у меня из глаз посыпались искры, а с головы упал капюшон плаща — невидимки, но в тот момент я не заметила, что стала видимой.

Через пару минут я пришла в себя и поняла, что сижу на земле, держась за ушибленный лоб. Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, сидел молодой мужчина и тоже держался за лоб. А между нами светился ярким огнём так никому и не доставшийся чудо — папоротник. Я быстро сообразила, что произошло, и стала внимательно разглядывать своего соперника.

Это был хорошо сложенный молодой человек со светлыми волосами и голубыми глазами. Он был одет в удлинённые шорты и клетчатую рубашку с коротким рукавом, а на ногах у него были кроссовки. Незнакомец тем временем с любопытством рассматривал меня. А в тот момент, когда наши взгляды встретились, мы одновременно весело рассмеялись.

— Ты кто? — спросил он.

— Минадора. А ты?

— Артёмий. А как ты здесь оказалась? Ведь я точно помню, что вокруг никого не было?!

Потом мы ещё долго разговаривали. Я рассказала ему, кто я и где находится мой дом. От него я узнала, что он журналист и работает в городской общественно — политической газете. Про волшебный цветок он впервые услышал в детстве от бабушки, которую считали местной колдуньей. С тех давних пор он мечтал найти чудо-папоротник, и каждый год в Иванов день приезжал в Серебряковку и бродил по ночному лесу. Он надеялся, что ему когда-нибудь обязательно повезёт.

Сколько времени мы так беседовали, я не знаю. В тот момент я забыла обо всём.

Нашу идиллию нарушил Амикус, который, вынырнув из темноты, недоумённо поинтересовался:

— Минадора, чем это ты тут занимаешься, когда я отвлекаю от тебя толпу волшебников, жаждущих найти цветок? И кто это рядом с тобой? — рыжий друг довольно бестактно ткнул маленьким пальчиком в Артёмия.

Не дождавшись ответа, Амикус стал ворчать по поводу всё ещё не сорванного чудо — папоротника.

— Пока ты вот так сидишь, — пытался вразумить меня зверёк, — кто-нибудь более проворный унесёт цветок из-под самого твоего носа! Неужели тебе не будет обидно?! Минадора, о чём ты думаешь?

Но я молчала, заворожено глядя на Артёмия, а он, в свою очередь, безотрывно смотрел на меня.

Вскоре Амикусу надоело задавать риторические вопросы, и он куда-то исчез.

Вдруг я почувствовала, что мне на голову льётся ледяная вода. Это было уже слишком! Я вскочила на ноги и хотела задать трёпку маленькому безобразнику. Но рыжий плут, устроив нам с Артёмием по ледяному душу, предусмотрительно спрятался в густой листве растущего неподалёку от нас дуба.

Оказалось, что он где-то раздобыл большой лопух, набрал в него воды, а затем вылил её нам на головы.

Увидев, что я больше не сержусь, Амикус спустился вниз и серьёзно сказал:

— Минадора, пора возвращаться на Золотую Поляну. Ты и так сегодня слишком задержалась на охоте за цветком. Это вызовет лишние пересуды в обществе.

Да, Амикус был прав — мне уже давно надо было быть на балу. Я посмотрела на цветок и на Артёмия.

— Бери его себе, — сказал он. — Тебе он нужнее, чем мне. Без волшебного папоротника тебе нельзя появляться на празднике.

Я поблагодарила Артёмия и сорвала огненный цветок.

Мы договорились, что встретимся через пару часов на лужайке перед лесом. По дороге на Золотую Поляну я попросила Амикуса ничего не рассказывать вам о моём приключении в ночном лесу. Я тогда была не до конца уверена в своих чувствах и не хотела лишний раз вас волновать.

Когда мы снова встретились, то проговорили, держась за руки, до обеда, и только голод заставил нас отправиться в посёлок. Там мы просидели в маленьком кафе до вечера. И вот теперь я окончательно уверена, что Артёмий именно тот, кого я искала всю жизнь.

Минадора закончила свой рассказ, и какое-то время все мы сидели молча, осмысливая сложившуюся ситуацию. А она была довольно сложной. Да, это прекрасно, что наша дочь, наконец, выбрала себе жениха. Но то, что он был не из нашего мира, создавало большие трудности. И дело было не в нас. Мы с Онисифором очень любили нашу девочку и многое ей позволяли. Мы смогли бы привыкнуть и к человеку, лишь бы Минадора была счастлива. Но наше волшебное общество очень не любило чужаков. И это обстоятельство могло сильно осложнить жизнь своевольной чародейки.

Первым прервал молчание Онисифор.

— Ты это видела? — он указал Минадоре на газеты.

— А что там такое? — заинтересовалась она.

— Результат твоего неразумного поведения на празднике.

Минадора быстро просмотрела газеты и задумчиво произнесла:

— Ну, в «Террамагусе» ничего такого про меня не написали, а вот от Эрмогена с его газетой «Колдун» я подобного не ожидала. Похоже, что несостоявшийся жених за мной следил, но он явно преувеличивает, написав: «…белокурый и голубоглазый красавец нежно обнимал Минадору…». Я же вам только что рассказала, что мы всего лишь разговаривали, взявшись за руки. Хотя, — по лицу Минадоры скользнула презрительная улыбка, — мне всё равно, что пишет Эрмоген в своей газетёнке — я ведь собираюсь выйти за Артёмия замуж!

— Очень глупо с твоей стороны, достигнув упорным трудом определённого положения в обществе, потерять его из-за минутного увлечения, — поучительно сказал Онисифор.

— Во-первых, папа, если ты ещё не понял, это не минутное увлечение, а серьёзное чувство, а во-вторых, я совершенно не собираюсь терять своё положение. Даже наоборот, в следующем году я хотела выставить свою кандидатуру на выборы в Волшебный Совет.