Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Честь - Эльтеррус Иар - Страница 140

– Благодарю, – кивнул сержант. – Я помню. Еще что-нибудь?

– Пока нет.

Вальгер кивнул и открыл в воздухе голоэкран собственного биокомпа, чтобы просмотреть сделанные вчера вечером наметки на сегодняшний день. Экскурсия. Опять Тартик с компанией начнут чудить. Этот малец оказался куда более твердым орешком, чем предполагал сержант. Внешне безукоризненно вежливый, аккуратный двенадцатилетний парнишка. Отличник, что удивительно. И не придерешься, не к чему просто. Только вот постоянно блуждающая на его губах гаденькая, насмешливая ухмылочка настораживала. И не зря.

Тартик испытывал радость только тогда, когда ему удавалось кого-нибудь унизить, поставить в неудобное положение. Прирожденный лидер, за которым многие шли бездумно и охотно. И вскоре, как и сам Тартик, начинали издеваться над самыми беззащитными и безответными. Причем делали это исподтишка, подло и жестоко. Сам лидер крепко сбитой компании чаще всего оказывался чистеньким, наблюдая за происходящим издали все с той же гаденькой ухмылочкой на губах. После прихода в детдом Барлика он временно прекратил науськивать своих подельников на слабых. Тартик все-таки был мальчишкой, и ему не меньше, чем остальным, были интересны происходящие вокруг чудеса.

Но ненадолго, прошло каких-то десять дней и, немного привыкнув к новому облику детского дома, юный наглец вернулся к привычным развлечениям. Вальгеру уже доводилось видеть тихо плачущих где-нибудь в уголке Ленни и Саркиса, самых слабых и болезненных мальчишек их группы. И где-то неподалеку обязательно стоял, наслаждаясь их отчаянием, Тартик. Откровенно говоря, сержант просто терялся, не зная, что ему делать с мальчишкой. С курсантами было куда как проще, там, в случае чего, он мог серьезно наказать провинившегося. Но здесь так действовать нельзя – если наказать Тартика, то в глазах подельников он станет героем, и его авторитет поднимется на недосягаемую высоту.

Единственный, кого немного уважал мальчишка, был Барлик, на дварх-майора он издали поглядывал с тщательно скрываемым восхищением, особенно, когда тот начал обучать мальчишек боевым искусствам. Но стоило директору подойти ближе, и на губах Тартика снова появлялась знакомая насмешливая ухмылка все повидавшего циника. Вальгер нутром ощущал, что где-то в глубине души наглого мальчишки еще осталось что-то хорошее. Но с каждым днем этого хорошего становилось все меньше, и вскоре дороги назад уже не будет. В мире появится еще один законченный мерзавец. Надо как-то достучаться до души Тартика, пока еще не поздно. Но как?! Увы, Вальгер этого понять не мог.

Прозвенел зуммер, и сержант встал. Дети уже проснулись, умылись под надзором двух ночных воспитателей, и нужно идти забирать группу в столовую, а потом на уроки. Он быстро прошел в закрутившуюся в стене воронку гиперперехода и оказался в спальном корпусе.

С недавнего времени дети не спали в одной большой спальне. Теперь они жили в уютных, снабженных всем, чем только можно, небольших комнатах по двое. В комнатах были голоинфоры, биокомпы с неограниченным доступом к инфосети, масса игрушек. И инфокниги, множество инфокниг.

Чтобы приучить детей к чтению, Барлик поступал очень умно, он начинал рассказывать интересную историю, не заканчивал и отдавал детям книгу. И даже самые ленивые стремились дочитать так заинтересовавшую их сказку или легенду. Похоже, еще немного, и чтение станет самым распространенным развлечением детей в этом детдоме. О чем речь, если даже Тартика теперь часто видели сидящим на скамейке в парке с книгой в руках.

– Итак, «Идущие Вперед»! – провозгласил сержант, едва появившись в вестибюле, по которому носилась его группа. – Сегодня после уроков мы с вами посмотрим, на каких страшных зверей охотились наши предки.

Детские группы не делились больше по номерам, как раньше, теперь каждая имела свое уникальное имя, свой флаг и рейтинг в соревновании групп. Победителей ждал космический круиз по половине галактики. Жаждущие получить этот приз мальчишки и девчонки старались вовсю. Особенно после того, как побывали на боевом крейсере ордена.

Почти все детдомовцы после этой экскурсии мечтали об одном – стать пилотами или космодесантниками. Ведь каждого катали на знаменитых лам-истребителях, и это произвело на детей неизгладимое впечатление. Даже на Тартика, хотя он тщательно скрывал это и хранил обычное презрительное молчание. Но исподтишка подталкивал свою группу к тому, чтобы стать лучшими и получить приз. И если кто-нибудь его подводил, то потом долго жалел о своей лени или оплошности.

Если бы не Барлик со свойственной аарн эмпатией, Вальгер ничего этого не знал бы. Хотел бы он и сам так понимать людей и их мотивы. Но это понимание пока не помогало справиться с Тартиком. Вот и сейчас мальчишка стоял у стенки и презрительно кривился, глядя на носящихся по вестибюлю одногруппников.

– Группа, стройся! – рявкнул сержант.

Дети постепенно построились неровной шеренгой. Пока полувоенная дисциплина оставалась для них игрой, соревнованием за космический круиз, но это только пока. Мальчишки и девчонки охотно делали вид, что они опытные космодесантники и поддерживали иллюзию дисциплины. Внешне, конечно. Но постепенно они привыкнут. По крайней мере, Вальгер на это надеялся. Знаменосец поднял знамя группы, и «Идущие Вперед» пошли к столовой.

Недавно кто-то из мальчишек предложил ходить под барабанную дробь, и теперь рядом со знаменосцем вышагивал страшно гордый собой барабанщик. Он неумело, но с энтузиазмом стучал палочками по барабану, стараясь изо всех сил, и сержант незаметно улыбался. Надо, пожалуй, попросить кого-нибудь из знакомых военных барабанщиков научить шалопаев нормальной дроби.

Группа подошла к столовой, похожей сейчас на белоснежный каменный шар. Вчера это была серо-голубая башня с пылающим над ней голубоватым, хорошо видным даже при свете солнца, огнем. Кусок стены перед ними исчез, и дети зашли внутрь. И в который раз замерли. Столики на этот раз находились на потолке, уже завтракающие группы сидели вниз головой и весело махали руками вошедшим.

Сержант тихо ругнулся про себя – думал, уже ко всему привык, а тут на тебе, новый сюрприз. Честное слово, переборщил дварх-майор со всеми этими превращениями. Слишком много необычного. Вальгер первым шагнул вперед и вдруг оказался стоящим на потолке. Он нервно вздрогнул и махнул застывшим внизу детям. Точнее, для него теперь они стояли на потолке вниз головами. Один за другим двадцать мальчиков и девочек тоже шагнули вперед, оказавшись рядом со своим воспитателем.

Быстро заняв свободные столики, они накинулись на фрукты и молочные йогурты. Потом ели еще что-то совершенно незнакомое, похожее на бело-зеленый пудинг. Но дети без страха, охотно уплетали незнакомое блюдо. За все время после прихода нового директора столовая ни разу не повторилась, постоянно угощая их чем-нибудь новеньким. Многие даже заключали между собой пари о том, когда же на столах появится хоть что-нибудь из того, что они уже пробовали. Пока так и не появилось.

Проводив группу в учебный корпус и сдав на руки преподавателю математики, сержант утер пот со лба и облегченно вздохнул. Да, за все тридцать лет в военном училище он так не выматывался, как выматывается здесь. Дети – это тебе не курсанты, знающие, куда и зачем они пришли. И чего хотят добиться. Он зашел в столовую и быстро позавтракал сам, не очень-то обращая внимание на то, что ест. Ничего невкусного здесь не подавали.

После завтрака Вальгер отправился в учительскую, чтобы немного передохнуть и подумать над тем, что делать с Тартиком. Но там он застал Барлика с каким-то незнакомым светловолосым молодым человеком, одетым в свободную светло-серую рубаху и черные брюки. Сам директор на этот раз тоже был для разнообразия одет вполне прилично. Летний белоснежный костюм. Только во лбу дварх-майора почему-то сверкал большой драгоценный камень. Привыкнув к его выходкам, сержант не обратил внимания на изменения во внешности и вежливо поздоровался.

– Рад видеть, Вальгер, – улыбнулся Барлик. – Познакомьтесь, это мой коллега, директор детского дома номер пятьдесят два, лор-капитан Самет Юрвели. Его детдом в другом полушарии, в Марвенхе.