Хитросплетения (Сборник рассказов) - Буало-Нарсежак Пьер Том - Страница 66

— Да, немного. Мы отсчитали необходимый срок, прежде чем я обнаружу тело во флигеле. Есть какой- то момент, когда день смерти не может быть уже установлен с точностью. Потом я дал телеграмму, чтобы окончательно провести тебя, так как дата приезда «кузена Франсиса» также была определена.

Каждое слово Мориса обнаруживало новую ложь, новый обман. Сесиль даже не возмутилась. У нее, напротив, было впечатление, что она на пути к освобождению. Морис являлся не более чем вот этим мелким, инфантильным человеком.

— Ты знаешь все, — сказал он.

Она повернулась к нему спиной, увидела собаку, вновь посмотрела на мужа.

— Как получилось, — сказала она, — что она не узнала своего хозяина? Меня-то вы легко обманули. Но ее?

Морис колебался.

— Теперь, — сказала Сесиль, — я могу услышать все.

— Это тоже, — тихо сказал Морис, — это было необходимо. С одной стороны, Жюльен нуждался в нашем свидетельстве. Но, с другой стороны, он также нуждался в свидетельстве собаки, чтобы все вполне могли отметить, что мужчина, приехавший из Ниццы, был для собаки чужим… Это было даже главным для него… Тогда…

— Догадываюсь, — сказала Сесиль ледяным тоном.

— Да… Ему пришлось избить ее… в каретном сарае… кнутом из кареты… до тех пор, пока Шарик не мог уже больше его видеть без того, чтобы не впадать в страх.

— Карета… кнут… да, я теперь понимаю… я понимаю все… Это чудовищно!.. Я предпочла бы, чтобы он убил своего кузена.

— Обрати внимание, что…

— Замолчи… Вы подлецы, оба… А он еще больше, чем ты.

Приближались чьи-то шаги. Это был Жюльен.

— Я только что подумал, — сказал он, — что вы забудете основное.

Улыбка светилась в его голубых глазах, искавших взгляда Сесиль. Никогда не казался он более благодушным, старающимся понравиться. А Морис отвернулся, будучи не в духе, роясь в своем кисете.

— Вы просили у меня фонари. Заберите их. Я настаиваю на этом!

Он толкнул ворота каретного сарая, быстрым шагом приблизился к старинной карете, протянул руку к сиденью, дотронулся до кнута.

— Шарик! — приказала Сесиль.

Морис, раскуривавший трубку, поднял глаза, услышав шум падения. Все было закончено еще до того, как спичка обожгла ему пальцы. Шарик кинулся на горло своему хозяину. Жюльен лежал распростертым на спине. С рычанием дикого хищника пес терзал его, и голова трупа болталась из стороны в сторону, словно тряпичный ком. Наконец Шарик поднял морду, испачканную в крови. Сесиль удалялась. В несколько прыжков он догнал ее и смирно засеменил рядом с ней. Дойдя до ворот, Сесиль вышла на дорогу. Шарик закрутился вокруг нее, лая от радости.