Танец страсти - Лонг Джулия Энн - Страница 30

– Если ты, дорогая, будешь так крутить головой, она отлетит и, как шар для кеглей, сокрушит всех голубей. – Кит Уайтлоу, виконт Грэнтем, кивнул на стаю разноцветных птиц, расталкивающих друг друга.

– Мы в Париже, а не в Италии, – напомнила ему Сюзанна. – Полагаю, ты нервничаешь точно так же, как и я.

– Нервничаю? – Кит фыркнул. – Большую часть войны я только и делал, что преследовал врага, уклоняясь от пуль…

Сюзанна высвободила свою руку и закрыла уши. Она не желала слушать эти ужасные истории.

Несколько сконфузившись, какое-то время Кит шел рядом молча. Поцеловал тонкие пальцы Сюзанны и, как бы извиняясь, снова взял ее под руку, нежно прикрыв своей ладонью ее кисть. Это было молчаливым символическим обещанием: я буду оберегать тебя всегда.

Не слишком разумно с его стороны напоминать Сюзанне об опасностях, которые Киту Уайтлоу довелось пережить совсем недавно. Пережить ради благополучия Англии и ее, Сюзанны. Об этом напоминают шрамы. Однажды, смеясь, Сюзанна рассказала Киту об опасностях, некогда подстерегавших ее. Несколько раз Сюзанну пытались убить. Видеть, как страдает Кит, слушая эти истории, было невыносимо.

– Ты прощен. – Сюзанна склонила голову ему на плечо. Кит улыбнулся.

Он резко остановился и придержал Сюзанну за плечи, как бы предлагая взглянуть вверх, на одно из окон ближайшего дома. Высокое послеобеденное солнце окрашивало стены в персиковые тона. В окне второго этажа, на которое они смотрели, были видны яркие, но привядшие цветы в горшке.

– Это то самое место, Сюзанна.

Идти по следу Клод Ламорье было не слишком простым делом. Однако Кит Грэнтем имел опыт преследования и сейчас был рад применить свои навыки, приобретенные на королевской службе. Вряд ли их поиски были сопряжены с такими же опасностями, которые Киту довелось пережить на службе. Чета Грэнтем уже успела познакомиться с несколькими немолодыми танцовщицами, давно оставившими сцену. И до сих пор не случалось, чтобы кто-то бросался на них с ножом или нацеливал пистолет. Наконец поиски привели их сюда, к этому дому на окраине Парижа.

Наверх вела узкая каменная лестница. Действительно, это был тот адрес, по которому Сюзанна отправляла письма из Лондона. Единственное, что оставалось выяснить, – почему никто на них не отвечал?

Кит чувствовал, как пальцы Сюзанны напряглись в его ладони. Да, Сюзанна права, он нервничает. Сейчас больше всего на свете Кит переживает из-за этой женщины. Им уже многое пришлось преодолеть вместе. Кит страстно желал, чтобы у Сюзанны наконец появилось то, о чем она так долго мечтала, – семья.

Дверь открыла экономка. Седые вьющиеся волосы, беспорядочно выбивающиеся из-под чепчика, маленький французский нос с горбинкой, пронизывающий взгляд темных крошечных глаз.

Спустя мгновение из-за спины экономки, откуда-то из глубины дома, скрипучий голос произнес по-немецки нечто невыразимо похабное.

Сюзанна увидела, как у Кита округлились глаза и дрогнули уголки рта.

– Что он сказал? – Она вопросительно посмотрела на Кита.

– Скажу тебе позже, – прошептал Кит на ухо Сюзанне. – Когда раздену тебя. Совсем…

Это одновременно и успокоило ее, и заставило покраснеть. Нервозность, во всяком случае, улетучилась.

– Pardonez-moi, Гийом часто говорит эти слова, а я не знаю, что они означают. Вероятно, он так сердится. – Экономка заломила руки. – Он сведет меня с ума.

Экономка была права. Гадкие немецкие слова долетали до них снова и снова и звучали все энергичнее.

– Гийом… Он тоскует, я думаю, по мадам Клод.

Кит вовсе не хотел знать причину красноречия этого человека, но ему стало любопытно, кто же так виртуозно произносит столь выразительные фразы.

– А кто такой Гийом?

– Гийом – попугай мадам Клод.

Такое объяснение, с одной стороны, разочаровало Кита, но с другой – это все же лучше, окажись Гийом человеком.

– Стало быть, мадам Клод нет дома? Мы приехали из Англии и надеемся повидать ее. Не исключено, что у нас есть общий друг.

– Мадам Клод в отъезде. Так же как и мадемуазель Сильвия. Она оставила меня одну… с Гийомом. – Отчаяние экономки было очевидным.

Из глубины дома снова донеслись слова по-немецки. На сей раз это было негромкое бормотание, выражающее отчаяние. Приблизительно так, как изображает его мадемуазель Габон.

– Мадемуазель Сильвия? – В голосе Сюзанны слышались легкое волнение и слабая надежда.

Кит сжал ее руку, чтобы немного успокоить и давая понять тем самым, что он сам обо всем расспросит экономку.

– Скажите мне, мадам… – Кит сделал паузу, давая возможность женщине назвать свое имя.

– Габон.

– Я виконт Грэнтем, а это моя жена. Скажите мне, мадам Габон, мадемуазель Сильвия похожа на Сюзанну? Она чем-нибудь ее вам напоминает?

Даже если мадам Габон и сочла этот вопрос несколько необычным, она ничем не выдала удивления. Похоже, эта женщина готова была не прочь поболтать с кем-то еще, кроме попугая. Мадам Габон внимательно посмотрела на Сюзанну:

– Вы почти ровесницы с Сильвией, леди Грэнтем. Возможно, ваши волосы…

– Мадемуазель, Сильвия похожа на эту женщину? – Сюзанна протянула миниатюрный портрет матери.

Мадам Габон перевела взгляд на миниатюру. Сюзанна держала ее в руках так, чтобы экономка могла как следует рассмотреть изображение.

– Ах нет! Не очень. – Женщина подняла на Сюзанну глаза. – А вы вот – похожи, – добавила она, поскольку ей страшно не хотелось разочаровывать эту милую пару.

– И мадемуазель Сильвии нет дома?

– Нет. Она оставила записку для мадам Клод. Сильвия, судя по записке, очень сердита. А еще мадемуазель Сильвию приходили навестить Этьен и месье Фавр – они тоже сердитые.

Сюзанна взглянула на Кита. Парад сердитых мужчин, желавших повидаться с мадемуазель Сильвией, показался ей не слишком обнадеживающим признаком.

– Кто такой месье Фавр? – Кит решил начать с этого имени.

– Мадемуазель Сильвия танцует для месье Фавра. Она очень хорошенькая, – охотно объяснила мадам Габон. – И знаменитая. Очень знаменитая.

Уже лучше. А возможно, и хуже. Разобраться с этим становилось все труднее.

– Мадемуазель Сильвия тоже уехала на юг?

– Нет-нет. В письме говорится, что в Англию. В нем говорится… – Экономка нахмурила лоб, видимо, желая передать тональность послания. – «Дорогая Клод, я уехала в Англию и полагаю, что ты знаешь почему». – Экономка пожала плечами. – Лично я не знаю почему, но, может быть, мадам Клод знает. Только сейчас она на юге. Думаю, она вернется через пару дней.

Снова что-то угрюмо пробормотал Гийом. Похоже, он не надеялся на скорое возвращение хозяйки.

– А вы знаете, кого мадемуазель Сильвия хотела навестить в Англии? – Кит догадывался, что уже знает ответ на свой вопрос.

– Я не знаю. Но мадам Клод знакома в Англии только с миссис Дейзи Джоунз. Может, мадемуазель Сильвия тоже ее знает. Но мне это не известно, месье и мадам Грэнтем. А еще сюда приходили письма из Англии.

– Письма? – Сюзанна оживилась.

– Совсем недавно, мадам. Но мадам Клод сожгла их. А вот последнее пришло всего неделю назад. Мадемуазель Сильвия прочитала его. И сразу – фюйть! – укатила в Англию.

Наверняка Клод сжигала письма, чтобы защитить Сильвию от правды прошлого. Клод скорее всего не догадывается, что сейчас обстоятельства сложились так, что опасаться нечего. Сюзанна не писала всей правды в последнем письме к ней. Она хотела лишь удостовериться, что Клод Ламорье – та самая женщина, которая когда-то удочерила одну из дочерей Анны Холт.

Анны Холт, обвиненной в убийстве.

– А когда Сильвия уехала? Одна? – снова оживилась Сюзанна.

– Одна? Я не знаю, мадам. Я только знаю, что месье Этьен ее не сопровождает. Я сказала ему, что Сильвия, возможно, поехала навестить мадам Дейзи Джоунз. А что я еще могла сказать?

– А кто такой месье Этьен?

– Это ее любовник. – Мадам Габон серьезно смотрела на гостей. – Он – принц! Боже мой, как он был сердит!

Кит и Сюзанна обрадовались этой красноречивой паузе в болтовне экономки. Информацию, полученную под парижским солнцем, необходимо было переварить.