- Стадник Оксана Олеговна - Страница 60

   - Второй... Разве что яблоками нашего маленького друга нафаршировать - тогда, возможно, согласится, - еще тише отозвался Айрел, кидая косой взгляд на не слышавшего его комментариев Кеане.

   Рафферти полночи перегонял лошадей подальше от утеса, чтоб они "не достались врагам". Почему это было так важно, не знал он сам. Их хозяева лежали мертвыми на освещенном луной пляже, убийцы шли, обходя тела, на свет ламп, а мальчишка стоял на скале, смотрел на это и вдруг отчетливо понял, что, похоже, на него ложилась ответственность за ряд очень ответственных дел.

   Как новому главарю банды, коим он себя считал, ему надлежало защитить ее честь, уберечь имущество, набрать новых членов, жестоко отомстить обидчикам. И сделать еще кое-что, самое важное. Парнишка решительно сжал губы, выпрямился, убирая руки от головы.

   - Я никуда с вами не пойду, пока не похороню брата и всех остальных, - угрюмо буркнул он. - Бейте меня, убивайте, со скалы бросайте, но я без этого ничего вам не скажу. И не доберетесь вы до города.

   Душераздирающе шмыгнул носом и заранее напрягся - не сомневался, что ему вот-вот врежут повторно.

***

   Мальчишка рыл яму руками - инструмента удобней поблизости не нашлось. Айрел сидел неподалеку на поросшем травой пригорке, приглядывая, чтоб ребенок не сбежал. Он решил не говорить, что действия Рафферти были бессмысленны: море в два счета размоет могилы и тела снова окажутся на поверхности. Возможно, парнишка и сам об этом догадывался, однако выбора не было: удаленную от воды землю без лопаты бы просто не удалось раскопать. Похоже, эти похороны были для него делом принципа. Триша, пристроившись рядом с бардом, отстраненно наблюдала за сосредоточенным пареньком, упорно разгребавшим ладонями сырой песок. Из того всё-таки вытрясли признание, что лошади действительно были, и заставили рассказать, куда он их дел. Кеане ушел проверять его слова и пока не возвращался.

   - Подозреваю, мы тут до ночи застряли, - раздраженно буркнул певец.

   - Может быть, поможешь мальчонке? - неуверенно предложила девушка, подпирая подбородок ладонью.

   - Вот еще, - отозвался музыкант. - В иных обстоятельствах я бы, наверное, ему посочувствовал, ободряюще похлопал по плечу, возможно, даже протянул руку помощи. Однако конкретно данные покойники не вызывают у меня ни малейшей симпатии, поэтому максимум, что я могу для него сделать - не радоваться их смерти особенно шумно. Еще для людей, пытавшихся меня убить, я не старался!

   - А ты злопамятный.

   - Даже не представляешь насколько.

   Посидели молча. Особо следить за Рафферти нужды не было: похоже, он не собирался убегать, не закончив с похоронами.

   - Всё-таки мне его как-то жалко, - призналась Триша. - Мелкий еще.

   Вопросительно глянула на собеседника.

   - А мне нет, - Айрел выдернул травинку, повертел ее в пальцах и небрежно откинул в сторону. - Эти ублюдки затопили корабль, хладнокровно перебили выживших - между прочим, ты сама могла оказаться в их числе, если забыла. Пацан был в курсе происходившего и, насколько я могу судить, не имел ничего против. Не вижу, чтоб он раскаивался, переживал, испытывал хоть какие-то эмоции по отношению к несчастным пассажирам. Так что все его стенания по поводу гибели брата не находят у меня ни грамма сочувствия. Тот ее заслужил.

   Спустя пару часов мальчишка закончил рыть яму. Судя по ее размерам, он надеялся уложить в нее всю банду. Парнишка оценивающе оглядел результат своих трудов. Могила вышла мелкой - не больше локтя в глубину. Копать дальше становилось сложно: песок уплотнялся и ковырялся с трудом. В целом Рафферти остался доволен. Отряхнул грязные руки, немного постоял, отдыхая. Отошел на десяток метров в сторону и снова начал копать. Триша, прежде сидевшая в полудреме и особо за действиями ребенка не следившая, проводила его недоуменным взглядом.

   - Эй, Раф, - окликнула она паренька. - Ты что, еще и экипаж корабля с пассажирами хоронить собрался?

   Мальчишка враждебно на нее зыркнул. Насупился и сердито засопел.

   - Что их, валяться оставлять, что ли? - угрюмо буркнул он, нисходя до ответа.

   Айрел пару раз задумчиво притопнул. Пожевал губу, отстраненно глядя вдаль. Искоса глянул на подростка, рывшего могилу с суровой непоколебимостью на лице. Полы и манжеты его кафтана покрывал слой мокрого налипшего песка. Наверняка руки уже онемели на ветру. Бард предполагал, что Триша предложит ему самому заняться похоронами хотя бы пассажиров, и даже заготовил на этот случай ответ. Он собирался сказать, что одного-двух он бы еще как-то закопал, а этих было слишком много, что погибшие были ему никем и он не обязан ковыряться ради них в грязи, что это - глупая и бессмысленная затея, что они не в том положении, чтоб беспокоиться о мертвецах и еще многое другое. Девушка данную тему в разговоре так и не подняла, так что ничего из этого ему говорить не пришлось. Вдруг ему пришло в голову, что почти все покойные были взрослыми крупными мужчинами. Это ж сколько каждый из них весил? Хилому мальчишке, и так уже, наверное, жутко уставшему, придется долго корячиться, чтоб приволочь их к могилам. Стало как-то совестно.

   Музыкант обреченно вздохнул, мысленно добавив: "Давиана Владычица, ну и зачем мне это нужно?" Нехотя поднялся. Поплелся к пацаненку, явно напрягшемуся при его приближении.

   - Ладно, - снова вздохнул бард, останавливаясь возле него. - Так и быть, тела до ям я дотащу.

   Рафферти неразборчиво буркнул что-то недружелюбное, однако открыто от помощи отказываться не стал.

   Возвращения Кеане никто не заметил. Просто в какой-то момент, оторвавшись от похоронных дел, музыкант обнаружил, что тот сидел неподалеку, с отсутствующим видом грыз сухарь и равнодушно наблюдал. Изможденная ночными событиями Триша дремала, устроив голову на своем саквояже. Мальчишка старательно утрамбовывал песчаный погребальный курган. Айрел настоял на том, чтоб первыми закопали пассажиров: опасался, что пацан попытается сбежать, как только закончит с захоронением своих товарищей, поэтому певец оставил их напоследок.

   - Ну что, нашел? - крикнул бард.

   Салум кивнул. Рафферти обиженно надулся и закусил губу. Тот факт, что он сам проговорился о том, где находились лошади, не умалял в его глазах подлости его врагов.

   - А сюда пригнал? - решил уточнить музыкант, пока не до конца разобравшийся в образе мыслей спутника, и считавший, что от того всякого можно было ожидать.

   Кеане повторно кивнул. Указал себе за спину. С той точки, где находился, Айрел не мог видеть, что там происходило за пригорком, поэтому решил поверить ему на слово.

   - Помочь не хочешь? - осведомился он, волоча один из трупов к могиле.

   Оружейник отрицательно покачал головой. Захрустел новым сухарем.

   - Ну и не надо, - буркнул бард, досадуя, что спутник оказался умнее его.

***

   Задерживаться в этом месте до вечера не пришлось - уже через час с погребением было покончено. Рафферти понуро полоскал в море грязные руки, решив, что с одежды песок, засохнув, осыплется сам.

   Лошадей было пятнадцать, салум не поленился пригнать их всех и теперь с серьезным видом выбирал, какая ему больше нравилась. Проснувшаяся Триша проверяла, крепко ли привязан к седлу ее саквояж - в вещах покойных хозяев животных нашелся приличный моток веревки. Музыкант присвоил себе лохматого каурого конька и даже назвал его Персиком, не посчитав нужным выяснить у мальчишки, как его звали на самом деле. Паренек слишком устал, чтоб скандалить из-за того, что трое столь бесцеремонно обращались с не принадлежавшим им имуществом, словно они тут были полноправными хозяевами. Добавив пунктик к мысленно составляемому списку совершенных ими грехов, поставил зарубку, когда представится возможность, отомстить в том числе и за это.

   - Всё, поехали, - велел ему Айрел.

   - Мне кажется, кое-кто тут обдумывает идею самопожертвования путем заведение врагов в глушь с риском быть ими за то убитым, - проговорила девушка, подозрительно глядя на просветленное лицо сидевшего верхом парнишки.